не везет. Ваше воскресное, в к<отор>ом Вы меня зовете в 4 ч<аса> в воскресенье же, я получила только нынче, т. е. в понедельник утром.
Огромное Вам спасибо, но 1) совершенно не хочу Вас эксплуатировать в вещах, к<отор>ые могут сделать другие 2) уже условилась со Струве[65], с к<отор>ым отправлюсь во вторник на Tokio[66] (торговаться будет — он).
Сняв зал, тотчас же Вас извещу и оповещу в газетах. Нынче в однодневной газете должны появиться мои Démons[67].
Целую вас и от всей души благодарю.
МЦ.
Впервые — НП. С. 507 508. СС-7. С. 296. Печ. по СС-7.
14-37. В.Н. Буниной
Vanves (Seine)
65, Rue J<ean->B<aptiste> Potin
10-го февраля 1937 г., среда
Дорогая Вера.
Сняла Salle Tokio на 2-ое марта[68], вторник — за 125 фр<анков>, дала 25 фр<анков> задатку. Огромное спасибо за сбавку и все хлопоты, — я на все письма тотчас же Вам ответила, не понимаю — как Вы могли не получить, а на последнее Вам Аля позвонила.
Билеты доставлю на самых днях, скорей всего — завтра, будут от руки. В четверг Струве ласт первую заметку о вечере[69].
До свидания, целую Вас и еще раз горячо благодарю.
МЦ.
Впервые — Цветаева М. Статьи и тексты. Wien, 1992. С. 218 (Wiener slawistischer Almanach. Sonderbamd 32; публ. Е.И. Лубянниковой). СС-7. С. 297. Печ. по СС-7.
15-37. В.Н. Буниной
Дорогая Вера,
Не удивитесь, если в следующий четверг увидите в газетах другой зал, — я от Tokio отказалась. И вот почему: со всех сторон слышу, что моя (демократическая) публика туда не пойдет, что привыкли меня слышать в бедных залах — и т. д. — и т. д. — и я сама чувствую, что это отчасти правда, что я́ и хороший зал — не вяжемся — (я — и хорошая жизнь…).
Не сердитесь. Ну́ — победней будет вечер, но моя странная совесть будет спокойна.
Как только сниму (не позже завтра, субботы) извещу Вас и пришлю билеты.
Купите Nouvelles Littéraires от 6-го февр<аля> и увидьте, что сделали с Пушкиным[70].
Целую Вас.
МЦ.
Vanves (Seine) 65, Rue J<ean->B<aptiste> Potin
12-го февраля 1937 г., пятница
Впервые — НП. С. 510. СС-7. С. 297. Печ. по СС-7.
16-37. В.Н. Буниной
Vanves (Seine)
65, Rue J<ean->B<aptiste> Potin
<19 февраля>[71] 1937 г., пятница
Дорогая Вера,
Всё знаю и не виновата ни в чем: без меня меня женили (на заведомо-имеющем быть пустым зале Ласказ)[72]. Дальше: мои билеты ничтожества — осознаю это с грустью. Я две недели просила Алю купить мне какой-то специальной бумаги — и плотной и тонкой — для собственноручных билетов, она все дни и весь день в Париже и все писчебумажные места знает — и ничего. Наконец я попросила знакомого, имеющего отношение к типографии. Цена — 35 фр<анков>! Тогда попросила отпечатать на машинке на плотной бумаге, принес — это. (11 фр<анков>.)
Ну, будь что́ будет. Вечеру этому совсем не радуюсь, ибо ненавижу нелепость, а получается — сплошная.
Целую Вас и благодарю за неутомимость: я бы на Вашем месте — завела руки за спину. (И, кажется — на своем.)
МЦ.
P.S. Посылаю 15 — на полное авось.
(У меня их — двести!!!)
Впервые — НП. С. 511. СС-7. С. 297–298. Печ. по СС-7.
17-37. Ф.А. Гартману
Vanves (Seine) 65, Rue J<ean->B<aptiste> Potin
8-го февраля <марта>[73] 1937 г., понедельник
Дорогой Фома Александрович,
Пока — всего два слова, ибо я на самых днях должна сдать рукопись — Мой Пушкин — около ста страниц (мелких) ВОТ ТАКИМ ПОЧЕРКОМ.
Сердечное спасибо за привет! Вечер прошел из ряду вон хорошо, отлично: мы с залом были — одно, и это одно было — Пушкин[74].
— Посылала я Вам уже или нет оттиск моих пушкинских переводов?[75] Или только рукописную (ма-аленькую!) няню?[76] Посылаю оттиск на авось, если уже есть — верните, пожалуйста.
От того общества (романсы Римского-Корсакова)[77] пока — ничего. Очень надеюсь. Люблю эту работу. (Всякую работу люблю, всё что можно сделать руками.)
До свидания. Очень огорчена болезнью Вашей жены[78], и Вашим самочувствием.
Как только освобожусь — напишу еще. У меня в жизни разные важные события. Очень хочу с Вами встретиться.
Еще раз — спасибо.
МЦ.
<Приписки на полях:>
Вы — милый, внимательный, на старинный лад — друг.
P.S. Эпиграф к Вашему местожительству:
Февраль — кривые дороги[79] (Народная примета, даже — календарная).
Второе P.S. Нашла гениальную вещь из еврейской (ма-аленькой!) жизни в Голландии, написанную двумя голландцами, из которых один (и главный) явно — голландка[80]. При встрече дам прочесть. Лучше нельзя и нет.
Третье P.S. А нос у Вас (нас) не еврейский, а древнегерманский.
Впервые — Русская мысль. 1992. 16 окт., спец. прилож. С. 11 (публ. Е.Б. Коркиной). СС-7. С. 470. Печ. по СС-7.
18-37. В.Н. Буниной
Vanves (Seine)
65. Rue J<ean->B<aptiste> Potin
11-го февраля <марта>[81] 1937 г., четверг
Дорогая Вера.
Может быть Вы уже знаете, вчера, с 9-го на 10-ое[82] ночью, умер Замятин — от грудной жабы.
А нынче, в четверг, мы должны были с ним встретиться у друзей, и он сказал: — Если буду здоров…
Ужасно жаль, но утешает мысль, что конец своей жизни он провел в душевном мире и на свободе.
Мы с ним редко встречались, но всегда хорошо, он тоже, как и я, был: ни нашим ни вашим.
_____
Вера милая, огромное спасибо за вечер, за досланные 20 фр<анков>, за неустанность Вашей дружбы.
Есть люди, из моих друзей, которые не продали ни одного билета, и по-моему это — не друзья. Я не от жадности говорю, а от глубочайшего непонимания такого толкования дружбы, меня такое внешнее равнодушие внутренне рознит, п<отому> ч<то> я дружбы без дела — не понимаю.
Но, в общем, вечер прошел отлично, чистых, пока, около 700 фр<анков> и еще за несколько билетов набежит. Я уже уплатила за два Муриных школьных месяца, и с большой гордостью кормлю своих на вечеровые деньги, и домашними средствами начала обшивать себя и Мура.
Еще раз — огромное спасибо!
О вечере отличный отзыв в
