фильтр.
Давняя игра никогда не надоедала Ашену. В мире почти не осталось людей, у которых не имелось бы десятка всевозможных имплантов: домохозяйки отслеживали скидки в ближайших магазинах, даже бродяги обзаводились инфолинками.
У Лана имелся всего один имплант.
Ашен Сон еще в самом начале работы прошерстил все возможные доски обсуждений, чтобы собрать сплетни, но оказалось, люди знали, что Шэнь Лан избегал имплантов, но причину он никогда не озвучивал официально. Слухов и сплетен имелось предостаточно, но они могли попасть как в точку, так и пальцем в небо.
Тогда Ашен Сон работал на отца Лана, Великого дракона клана Шэнь, поэтому спросил напрямую. Тот настолько же прямо решил не отвечать:
— Спроси у Лана.
Что тоже оказалось тупиковым путем. Лан неизменно говорил, что однажды Ашен наверняка докопается, но не сейчас. Так и началась их своеобразная игра: Ашен предполагал очередной имплант, Лан неизменно качал головой.
Как-то раз Ашен Сон в сердцах предположил, что у него имплант, который отвергает другие.
— Зачем бы он понадобился? — вскинул брови Лан.
— Никогда ничего не поставят без твоего ведома.
— Интересный вариант, но нет. Всё проще.
Ашен так не думал, потому что ни разу не приблизился к разгадке. Это в определенной степени будоражило, хотя и прибавляло работы: Ашен не мог внедрить в имплант Лана какое-нибудь следящее устройство. Просто на всякий случай. Как и проверить программное обеспечение.
Доктор Юй Синь точно знал. Однажды Ашен Сон даже малодушно влез в его системы. Присвистнул, сколько всего в теле Шэнь Фэйлин, у их отца тоже имелись очень техничные и полулегальные штуки. Никакой информации о Лане. Скорее всего, она хранилась только в голове Юй Синя. Такая секретность приводила Ашена в восторг, и он пообещал себе, что однажды докопается до правды.
Лан заверял, что единственный полноценный имплант. Никаких других. Когда Ашен спросил о причине отсутствия, Лан тонко улыбнулся:
— Ты мог бы хакнуть мой имплант?
— Конечно.
— Вот и ответ.
Любую электронику можно взломать, Ашен Сон знал об этом лучше многих. Его только интересовало, Лан против гипотетического хака любых имплантов? Или он бережет тот единственный важный, к которому можно было бы подсоединиться через другие.
Тем не менее, нейрокольца он носил с удовольствием, а интерфейсы допреальности так вообще обожал. Но ничего, что вживлялось в кожу.
Тем заманчивее для Ашена выглядел тот единственный имплант, который Лан все-таки поставил.
— Однажды я докопаюсь до правды, — пробормотал он.
— Намекнуть? — миролюбиво поинтересовался Лан.
— Не вздумай!
Опустив планшет, Лан посмотрел на Ашена и наконец-то перешел к основной теме:
— Встречался с Евой?
— Это вопрос? — проворчал Ашен. — Или твои шпионы и так доложили, поэтому утверждаешь?
— Я знал, что ты сразу захочешь заняться делом. И знал, что Ева не откажет во встрече.
Иногда Ашен думал, что Лан слишком хорошо его изучил. Что было странно и удивительно с учетом того, что Ашен Сон не то чтобы заводил приятелей по жизни, и немного людей вообще знали его в лицо или по имени.
— Да, — вздохнул Ашен. — И она представила меня любопытному участнику нашего расследования.
Утаивать подобные вещи от Лана он не собирался, так что если Ева планировала скрывать цифровую копию мертвого брата, зря она рассказала об этом Ашену.
Обычно Лан реагировал весьма сдержанно, но наедине позволял себе больше эмоций. На его лице отразилось удивление:
— Так… так Брайан до сих пор в каком-то смысле существует.
— У него хитрая защита, фактически он на слоте памяти Евы. Но однажды я обязательно покопаюсь в этом коде.
— Я думал, Брайан влез в Красную комнату… но его смерть могла быть связана и с работой, с проектом «Бессмертие». Это же для всех и лакомый кусок, и опасность.
— Возможно, всё связано друг с другом.
Горацио над плечом Лана дернулся, и Ашен не мог не подумать — в очередной раз — что бот его раздражает. Он знал, что у того внутри, но всё равно постоянно влезал в него и проверял прошивку.
— У нас будут и другие помощники, — заявил Ашен Сон. — Ну, или информаторы.
— Еще мертвые люди?
— Надеюсь, они доберутся живыми.
Пока Ашен коротко рассказывал о двух хакерах, на которых указал Брайан, незаметно коснулся руки, и перед глазами вспыхнули полосы, подсвечивающие невидимые нити. В стенах скрывались физические кабели, волны связи пронизывали пространство. Рядом с людьми обычно высвечивались параметры их имплантов, но Лан в этом плане оставался черной дырой. Ашену было доступно только его имя и некоторые данные, и то, потому что он обладал высшим доступом к корпоративной Сети «Шэньхуна».
Болтающийся в воздухе бот Горацио тоже был ее частью. Все параметры высветились на сетчатке Ашена, он не останавливался, пробежал пальцами по костяшкам, запуская глубокие программы. Показалось больше параметров. Бот представлял собой простую систему с несложной конфигурацией и раскрывал перед Ашеном нутро, будто луговой цветок сердцевину.
Будто труп под скальпелем патологоанатома.
Не сразу Ашен понял, что вообще-то он некоторое время молчит, а Лан смотрит на него, скрестив руки на груди.
— Скажи-ка, друг Горацио, разве это вежливо, хакать посреди разговора?
Ашен моргнул, сворачивая большинство параметров, и посмотрел на Лана.
— Очень невежливо, — отозвался бот.
— Невежливо говорить обо мне, когда я тут, — проворчал Ашен Сон.
— Разве? Кажется, ты увлекся и в очередной раз взламывал моего бота.
— Это моя работа.
Что было правдой. Когда Великий дракон, отец Лана, предложил Ашену Сону работу, он предельно четко очертил круг обязанностей. Ашен следил за системами «Шэньхун» как снаружи, так и внутри. Что значило, он искал бреши в защите, чтобы никто извне не смог их отыскать. Но и внутри всё проверял досконально. Импланты Великого дракона Ашен Сон регулярно взламывал, чтобы убедиться, что это не сделал кто-то другой. С ботом Лана поступал точно так же, хотя функционал у того весьма ограничен, и даже при взломе через него мало что можно сделать.
— Горацио — дурацкое имя для бота.
— Не оскорбляй Горацио, — заявил Лан. — Расскажи лучше, что знаешь
