– Так это же прекрасно, - пожал плечами Урссон. - Значит, вы превзошли себя...
– В вас говорит обыватель, детектив, - указующий перст Хекли ткнул куда-то в потолок. - А как же гармония мира?
Олаф подавил невольный смешок. С каждой минутой он все меньше понимал, кому могла помешать лаборатория, занимающаяся подобной чепухой.
– Скажите, господин Хекли, от вас никогда не требовали закрытия лаборатории?
Возле губ Стена прорезались горькие складки.
– Обычно, этого и не требуется, детектив. Достаточно урезать научному учреждению финансирование, и тема заглохнет сама собой.
– Это я понимаю, однако факты говорят о том, что нескольких сотрудников устранили физически. Может ли это быть связано со спецификой вашей работы?
Руководитель проекта всплеснул руками.
– В этом мире все может быть связано, разве не так?
– Но, может быть, у вас есть некие гипотезы? Быть может, кто-то был особенно недоволен вашими исследованиями?
Хекли задумался. Урссон чувствовал, что мокрая спина приклеивается к креслу. Голос собеседника таял в невыносимой духоте.
– Знаете, детектив, несколько лет назад с нашим проектом была связана архинеприятная история. Мы тогда были окрылены успехами и рассчитывали двойников для всех сотрудников подряд. Так вот, один из ученых, обнаружив, что потенциально он маньяк-убийца, стал вести себя... неадекватно.
– Он решил последовать примеру двойника?
– В некотором роде. К счастью, никто не пострадал, но его пришлось изолировать. Вы понимаете, что мы всячески противились огласке, в глобальный информаторий это не попало.
Олаф мрачно уставился в полированную поверхность стола. Маньяк-убийца, мстящий бывшим коллегам, ученый, изобретающий идеальное убийство?
Ему не слишком нравилась эта теория, но кто знает?
– Кто был этот ваш сотрудник?
Хекли сцепил длинные пальцы.
– Мой бывший заместитель. Генри Герман.
* * *
– Я подняла информацию. Генри Герман был помещен в специализированную клинику, попросту - в психушку, после того, как едва не укокошил двоих ассистентов прямо на рабочем месте. Попросту набросился на них со скальпелем, при этом вопил что-то про гармонию развития.
Урссон покачал головой.
– Все они в этом проекте помешались на своей гармонии...
– История эта в прессе не освещалась. Сейчас Герман находится у себя дома, но под постоянным присмотром медиков, - Микки улыбнулась. - Классический такой псих. Вряд ли это он придумал, как убивать "запертых" - чересчур для него сложно.
– У психов бывают весьма изощренные идеи, - возразил Олаф. - Дами, поговори-ка ты с этим Германом.
– Как скажете, шеф.
Генри Герман находился в собственной просторной квартире, впрочем, под наблюдением двух сиделок, каждая из которых могла бы выступать в чемпионате по метанию ядра. Несмотря на самый разгар дня, щуплый человечек восседал на кровати среди целой кучи подушек, по подбородок закутанный в фиолетовое одеяло.
– Я ждал, что вы заинтересуетесь моими выводами, - быстро кивал он. - Это совершенно меняет все наши представления о мире и нашем месте в нем.
Дамьен не уточнял, кто такие "вы".
– Если бы каждый больше думал о гармонии развития мира, сэр, человечество давно уже пребывало бы в золотом веке, да-да...
Детектив с тоской уставился на россыпь мемочипов на полу. Угол пыльного экрана высовывался из-под кровати.
– Я выступал и выступаю за то, чтобы сделать общедоступной информацию о дельта-двойниках. Каждый человек имеет право знать о своем потенциале. Если бы все мы...
– Господин Герман, - прервал бесконечные излияния детектив. - Неужели вы предложите человеку немедленно застрелиться, если его двойник умер во младенчестве?
Человечек тяжело вздохнул и воззрился на детектива с вполне нормальным выражением.
– Но, детектив, ведь мы ведем речь обо всей человеческой популяции, так? Каждый человек должен реализовывать свой потенциал, но зачастую предпочитает... бороться за существование. Если бы мы больше думали о гармонии мира...
Он был жалок, он совсем не походил на изощренного убийцу, но зацикленность на гармонии настораживала. В погоне за призрачным балансом мироздания, такие тихие маньяки способны на что угодно. Дамьен спросил напрямик.
– Господин Герман, вы в курсе, что за последнее время было странным образом убито несколько человек, связанных с проектом "Дельта-двойники"?
– Я слышал, да, это хороший пример того, что может человек сделать со своей жизнью, когда...
– Как вы думаете, господин Герман, кто способен на такое преступление?
Сумасшедший уполз под одеяло по самый нос и уставился на детектива матово-черными глазками.
– Странно, что вы спросили. Странно... и правильно. В этом замешаны двойники, понимаете. Сами двойники, они тоже влияют на наш мир, они тоже пытаются добиться гармонии. Вам нужно искать именно их, сэр.
Час спустя Дамьен откинулся на спинку неудобного стула в кабинке-пенале общественного информатория. На экране перед ним застыл кадр из интервью, данного некогда помощником руководителя проекта "Дельта-двойники" Генри Германом.
– То есть вы утверждаете, - вопрошал импозантный корреспондент, - что между человеком и его дельта-двойником существует реальная физическая связь?
– Можно сказать и так. Дельта-двойник присутствует в мире, пока жив человек. Соответственно, когда жизнь его подходит к своему завершению, то и двойник перестает существовать.
– А если человек умирает не своей смертью? Например, в результате несчастного случая.
– Со всей уверенностью можно утверждать, что и в этом случае двойник погибнет.
Корреспондент хитровато щурится.
– Но тогда возникает обратный вопрос. Если представить, что дельта-двойник вполне материален и пребывает в мире, подобном нашему, то уничтожение двойника приведет к гибели человека, так?
Герман задумывается на мгновение, после чего картинка чуть вздрагивает, видимо, обозначая вырезанный кусок, и интервью продолжается с другого места.
– Вы понимаете, теория дельта-двойников в достаточной степени умозрительна...
Дамьен перевел взгляд на низкий потолок. Там ответов тоже не было.
– Тина, вызывай Регги к Лисовски, надо побеседовать с мальчишкой.
* * *
– Мадам Лисовски, - Дамьен был сама учтивость. - Я прошу вас о позволении допросить Тони.
Сегодня она выглядела лет на 20 моложе, чем в их предыдущую встречу. Безумная тревога недавних дней оставила ей на память лишь пару седых прядей в гладкой прическе.
– Вы могли бы и не спрашивать, детектив. Вы прекрасно знаете, что все мы готовы помогать следствию, - она слабо улыбнулась. - Тони просто бредит полицейской работой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
