class="p">Глава 3
Судья, подняв молоток в крайней точке, замешкался и с грохотом опустил его на «наковальню».
— … невиновной! — закончил он фразу.
Зал зашумел. Борис аж привстал от удивления. Присяжные испуганно смотрели на судью, а тот, таинственно улыбаясь, взглянул на бумаги, лежащие у него на столе, поднял их и демонстративно разорвал пополам.
— Это всё подделка, — заявил он.
«Лея, что ты делаешь? Не нужно лишнего, — отправил я ментальный запрос паучихе. — Айда обратно!»
«Это я ещё только начала», — резко ответила Лея.
— Я протестую, ваша честь! На основании улик, показаний свидетелей… — вскочил покрасневший прокурор со своего места.
Но судья ещё раз ударил молотком, и гул в зале суда поутих.
— А ну-ка сел на место, *б твою мать! — закричал он на прокурора. — Окончательное решение за мной, и обжалованию не подлежит!
«Лея, хватит, — взмолился я. — Иначе судью скоро самого начнут судить за такие вольности».
«Ну ладно, хорош, действительно, — согласилась паучиха. — Дело сделано».
Когда питомица вернулась обратно, исчезнув в пространственном кармане, судья добавил:
— Подсудимая подлежит немедленному освобождению!
А где Софья? Только что была тут! Я окинул зал взглядом, но её на месте не было. Борис тоже куда-то исчез. Он что, похитил её⁈
Звякнул телефон, оповещая, что пришло сообщение. Я посмотрел на экран. Незнакомый номер. Открыл сообщение и прочитал:
«Ты сам виноват и не оставил мне выбора. Её смерть будет на твоей совести».
Вот же тварь! Я сжал телефон в руке. Надо срочно найти Бориса.
«Лея, ты сможешь найти след?» — спросил я у паучихи.
«Увы, но из-за этого грёбанного фона, все магические следы расплываются, словно кисель. А разматывать их месяц, а то и два, — удручённо призналась Лея. — Так что тут я бессильна».
Ну что ж, вариантов немного. Точнее — их практически и нет. Только один человек может подсказать его дальнейшие планы.
Я буквально выскочил из зала суда, и меня в коридоре нагнал Жорик.
— Сейчас куда, Иван Сергеич?
— Наведаемся к Уткину. Всё мне расскажет, как миленький, — я глубоко дышал и пытался справиться с гневом, пытающимся выплеснуться наружу. Вроде получалось.
— Только где его теперь искать? — отозвался телохранитель, когда мы спускались по лестнице на первый этаж.
— Возможно, у него есть какое-то укрытие. Узнаем, где оно, и постараемся застать врасплох, — выдавил я, размышляя, как же мы это сделаем.
Прежде всего нужно узнать адрес его проживания, а это можно было сделать лишь в его конторе. В отделе кадров в любом случае прописан адрес. Но соваться туда бессмысленно. Хотя есть ещё один вариант…
Я набрал Катю, и услышал в трубке изумлённый голос:
— Ваня? Ты⁈
— Ага, он самый, — ответил я. — Твой братишка. Я в Сочи.
— Ничего себе! Но, боюсь, что ты поздно приехал, — всхлипнула сестра. — У нас тут такое творится…
— Да знаю я, Катюш, — перебил её, лишь потому, что времени не было. — Первым делом надо освободить Софью.
— Так её же судят вроде.
— Нет, уже оправдали… — Катя начала забрасывать меня вопросами, но я вновь её перебил. — Сестренка, послушай. Я потом всё расскажу. Времени мало, и Софья в опасности. Освобожу её и накажу Борю, а потом разберусь с Зильберманом. В общем, есть важное поручение к тебе.
— Да, слушаю, — ответила Катя.
— Скажи, Уткин оставлял свои данные Софье? Или, может, у неё есть на него что-то? Вспомни, пожалуйста. Мне нужен дом или квартира, в которой он проживает.
— Уткин? Ты хочешь⁈..
— Просто зайди в кабинет Софьи. Поищи данные по Уткину. Может, очередной компромат на него или что-то в этом роде. Мне нужен только адрес.
— Хорошо, сейчас… Я перезвоню, — сестра отключилась.
После разговора с сестрой я понял, что уже обед. Но аппетита не было от слова совсем. Я взвинчен до предела, и причина — Борис. Пока не разберусь с ним, не успокоюсь.
Понятно, что надо действовать быстро, и если получится, на опережение. Эффект неожиданности нельзя сбрасывать со счетов. Иначе будет сложнее освободить Софью. Притом, мало ли, что у него в башке творится после Эпицентра.
Наконец, Катя перезвонила.
— Да! Есть адрес! — радостно крикнула сестра в трубку, да так, что я чуть не оглох. — Но непонятно, он живет сейчас там же или уже переехал.
— Диктуй.
— Ямщицкая сорок семь, квартира два, — ответила сестра.
— Спасибо тебе. Перезвоню, как будем ехать домой, — уверенным тоном бросил я.
Катя ещё что-то хотела сказать, но я отключился. Назвал адрес таксисту.
— А, это мы знаем, — кивнул тот, вдавливая педаль газа в пол.
Доехали мы быстро. То ли я уже привык к большим расстояниям столицы, то ли действительно таксист умело сократил маршрут. Но через десять минут мы подъехали к жилому трёхэтажному дому с табличкой «ЯМЩИЦКАЯ 47 А».
— За этим домом будет ваш, — ответил таксист, заворачивая во двор между двумя домами.
— Подожди здесь, — обратился я к водителю.
— За простой надо платить, — улыбнулся он и охнул, увидев у меня в руке две сторублевые купюры.
— Этого хватит?
— А то. На полдня, — засмеялся он.
Мы с Жориком вышли, когда в небе загрохотало. Собирался дождь, и прохладный влажный ветер был тому подтверждением.
— Первый подъезд, — указал Жорик на одну из трёх дверей, оббитой железом и мы направились в её сторону.
Начался дождь, и крупные капли забарабанили по земле, оставляя в пыли мокрые кляксы. Я обратил внимание на небольшой козырек над лавкой, которая стояла у стены дома. Там мы и побеседуем.
Когда мы остановились возле двери с табликой «2», Жорик нажал на круглую таблетку звонка.
— Ну какого черта, Михалыч⁈ — раздалось за дверью и я услышал звук отпираемого замка. — Я же сказал — больше не займу тебе! Ты просто…
Уткин не договорил, отворив дверь. Так и замер в домашней пижаме на пороге, выпучив красные от недосыпа глаза.
— Ну, привет, дружок, — поздоровался я с ним. — Выходи на улицу по-хорошему.
— Иван, ты думаешь, будто я предал… Или что-то вроде того, — начал лепетать начальник следственного отдела.
Конечно, его состояние мне понятно. Я готов был убить продажную шкуру на месте, и он прекрасно прочел это в
