другой эскалатор, спуститься ещё ниже — и так четыре раза. Потом пересечь довольно просторную площадку атриума на первом этаже и, снова сменив эскалатор, подняться наверх — также с четырьмя пересадками. Далее, пройдя по параллельной застеклённой галерее попытаться проникнуть в «центр в центре» — то есть в бизнес-центр на территории многофункционального гиперцентра. …Чтобы тут же безнадёжно заблудиться в его многочисленных коридорах, офисах и переговорных. Словом — бесполезно, и я и сама точно не знала, зачем всё же иду туда. Просто ноги несли и всё.
Но чутьё не подвело — к тому моменту, как я вернулась к пираньям, по застеклённой галерее бизнес-центра быстрым шагом двигалась группа из пяти человек. Две женщины, два мужчины, один из которых красив, как кинозвезда. И Гордеев.
Всё-таки он!
Бросилась параллельно им, лавируя между людьми, пытаясь не потерять из виду. Гордеев был в строгом чёрном костюме, при галстуке. Лицо сосредоточенное, если не хмурое вообще. Держался слегка позади группы, рядом с ним брюнетка с хищно-алыми губами. Она что-то без остановки говорила ему, он слушал, но не отвечал. Красавчик, которого я прямо набегу окрестила кинозвездой шёл одним из первых, по бокам от него следовали остальные. И продвигались они именно к выходу в общее пространство «Биг-Смайла», а значит, пока мы, выйдя из зоны видимости друг друга, будем спускаться на разных эскалаторах, велика вероятность разминуться.
Что и произошло.
Казалось бы, я просто спустилась на уровень ниже и, не задерживаясь ни на миг, бросилась в их сторону… Но их там уже не было. Ни на эскалаторе, ни поблизости.
Рискуя сорваться, свесилась через перила, попыталась увидеть, что происходит на нижних галереях… И только тогда дошло — лифт! Ну конечно! Они наверняка сели в лифт, и направляются на подземную парковку!
Поспешила к лифтам, а оттуда, увидев, что все кабинки уже едут вниз, на лестницу ближайшего пожарного выхода. И едва выскочила в его гулкое, безлюдное пространство, как тут же угодила в лапы Гордеева! Он просто сгрёб меня в охапку, увлекая в угол, отсекая путь к бегству упертыми в стену кулаками.
— Шпионишь?
— Н-нет, — испуганно замямлила я. — Просто хотела лифтом, а они все заняты, и я решила пешком…
— Ну да. И для этого, вместо того чтобы сесть в лифт сразу за аквариумом, ты пробежала через всё крыло, спустилась на этаж ниже, и вернулась через всё крыло обратно к лифтам. Логично.
Красноречивая пауза. Мне так неловко, хоть провались на месте! А он ещё и смотрит так пытливо, с прищуром — прямо в глаза, и слегка поджимает губы, то ли в усмешке, то ли злясь. А мне хочется то ли сглотнуть, то ли проморгаться, но я словно оцепенела, разглядывая тёмно-коньячную радужку его глаз…
Щёлкнула вдруг, впуская на лестницу ещё кого-то, дверь.
— А, вот ты где! Так жаждешь уединения или… Боже, а это ещё что такое… забавное?
Гордеев полуобернулся, и я увидела за его спиной ту самую брюнетку с хищными алыми губами. Неловко улыбнулась ей:
— Здрасти… — и тут до меня дошло что «Это ещё что такое забавное» — это вообще-то про меня. — И до свидания! — Ударила Гордеева по руке, заставляя выпустить из угла, но он удержал. Коротко бросил брюнетке:
— Лор, я занят.
— Вот этим? — фыркнула она. — У тебя там Коломоец один бродит, а ты тут с лохматыми малолетками обжимаешься…
— Я занят! — неуловимо изменившимся тоном повторил он, и стерва, мгновенно подобрав алые губёшки, схватилась за дверную ручку.
— Поняла. Тогда жду звонка.
Потянула на себя дверь, но теперь уже не сдержалась я:
— Привет вам от дедушки Фрейда!
Брюнетка замерла.
— Чего?
— Чего слышали!
— Лора, иди, — повторил Гордеев.
— Нет, погоди, — недобро сощурилась она. — Интересно, что же передал мне дедушка Фрейд.
— Ой, а я бы на вашем месте послушалась дяденьку, — ехидно улыбнулась я. — Если, конечно, не хотите, чтобы он узнал, что ваша красная помада говорит о неудовлетворённом сосательном инстинкте.
— Чего-о-о?! — угрожающе двинувшись в нашу сторону, задохнулась она, но Гордеев предупредительно выставил вперёд руку:
— Лора, иди. Иди!
Она, резко развернувшись на каблуках, дёрнула на себя дверь:
— Сучка малолетняя!
— Шимпанзе! — не осталась я в долгу, а, едва она скрылась, снова попыталась вырвать руку из захвата Гордеева, но безуспешно.
— Не бери в голову, — дёрнул он щекой. — Это так. Вообще она нормальная, просто работая у неё нервная. Ну а у тебя-то что? Ничего необычного не замечала? Слежку, например?
— Нет! — теперь я не призналась бы ему в своих проблемах даже под дулом пистолета.
Он удивлённо вскинул бровь:
— Хочешь сказать, всё спокойно?
— Да!
Помолчал, раздумывая.
— Это хорошо. Но странно. Я бы на твоём месте не расслаблялся.
— А я бы на вашем месте поспешила за Лорочкой, пока её красноречивые сигналы не считал какой-нибудь другой бабуин!
— М-да… Сложно с тобой по-нормальному.
— Просто держись от меня подальше, и все дела!
— Можно подумать, это я за тобой сюда прибежал, — усмехнулся он, но руку наконец отпустил. — Ладно, иди. Погоди! Ну а почему шимпанзе-то?
— А потому что зоологию изучать надо![1] — пихнула я его и бросилась вниз по лестнице.
— Будут проблемы, звони! — донеслось мне вслед.
Переночевала я у Махи. Собственно, для этого и шаталась по торгушке до последнего.
— Ну это как бы… — недовольно скривилась она на моё появление, но дала войти. — Может, тебе просто денег на такси занять?
— А смысл? Не успею оглянуться, как опять к тебе.
— Но это же не значит, что ты должна у меня поселиться. Сними хату поближе и забудь про «последнюю маршрутку». Какие проблемы?
— Да нет проблем, — как можно жалобнее вздохнула я. — Просто среди ночи это невозможно, а я всё равно давно хотела тебе кухню прогенералить.
— Ладно, — согласилась она. — Тогда ляжешь тоже на кухне, там диванчик раскладывается. Но не бери в привычку, ясно? Я тебе не хостел.
Это было унизительно, хотя и соответствовало моей добровольно выбранной роли человека без лица. И всё же, засыпая после отдраенного до скрипа гарнитура, я не удержалась и пофантазировала на тему того, как Машка случайно узнаёт, что каких-то три года назад её домработница ездила на крутой тачке с личным шофёром и жила в домике сравнимом разве что с небольшим дворцом культуры — с такими же колоннами и хрустальной люстрой почти до пола.
Конечно, толку от того нежданного и недолгого шика-блеска лично мне тогда было мало, потому что друзья-подружки и тусовки мне запрещались в силу возраста, а соседи по посёлку скорее ненавидели… Но об этом Машке знать
