– ?
– Нужно его незаметно подсыпать в еду полицаю.
Произнеся эту фразу, Жорик засмеялся, но сразу же замолчал, увидев, что делает это в гордом одиночестве.
– Как твой старик? – решил он сменить тему.
– Нормально, – ответил Рома и почувствовал, как рядом с сердцем кольнула холодная спица. Боже, у него совсем вылетело из головы!
– Никогда не забуду, как мы тогда у Валюхи нажрались. Помнишь? – продолжал весело Жорик. – Тебя еле живого домой притащили.
Да, Рома помнил. Это был единственный раз (не считая этих выходных), когда он перебрал с водкой и намешал черт-те каких коктейлей. В итоге его, как бревно, занесли домой, где был только дед. Рассудив, что авторитет Ромы не должен упасть в глазах ветерана (да и сердце может не выдержать), Жорик сказал старику, что его внук «просто устал и заснул». Они положили его (Рому) на кровать и тихонько вышли, но дед, полковник в отставке, не поверил, что его внук «просто устал». Бедняга решил, что Рома чем-то траванулся и бросился набирать «03». Необходимо отметить, что пока Рому «кантовали» в квартиру, он по дороге умудрился заблевать весь лестничный пролет. Так вот, приехала «Скорая». Взволнованный Андрей Степанович понесся их встречать, вылетел на лестничную клетку и тут же поскользнулся на блевотине собственного внука. Итог – разъяренные врачи будят ничего не соображающего Рому, при этом раздраженно ставя ему диагноз «алкогольное опьянение», а деда с разбитой головой увозят в больницу. И грех и смех, как говорится.
– А про грибы помнишь? – сказал Жорик, улыбнувшись. И про грибы Рома тоже помнил, чтоб им пусто было. Тогда это казалось смешным. Жорик как-то принес ему пакет с грибами, попросив их на время подержать у себя, таинственно пояснив при этом, что эти грибочки особенные, и как-нибудь на днях он их заберет, а если Рома изъявит желание, он даже ему их даст попробовать. Рома резонно поинтересовался, какого черта он не может хранить их сам у себя, но Жорик сказал, что так надо и вообще, у него несовременные родители, а Рома живет с дедом и так далее…
Рома собирался убрать эти грибы в холодильник, но тут зазвонил телефон, и он оставил пакет на кухне. А потом и вовсе забыл про них. Тем временем на грибы наткнулся Андрей Степанович. Ему даже в голову не пришло, что эти грибочки могут оказаться какими-то особенными, и он со спокойной душой начал их жарить с картошкой. Опять же следует упомянуть, что в комнате Ромы на кровати лежали ласты и маска с трубкой (он собирался на днях лететь в Египет).
Возвратившись, Рома увидел следующую картину. В гостиной перед телевизором сидел дед, в ластах, на голове маска, во рту трубка. А перед ним сковородка с этими злосчастными грибочками. Да, по телевизору передавали программу Жака Ива Кусто про осьминогов.
Жорик потом чуть по морде не схлопотал от Ромы. Выяснилось, что это были какие-то галлюциногенные поганки, которые он намеревался приготовить с Витьком, но насладиться этим эксклюзивным кушаньем им было не суждено, так как планы Жорика и его друзей изменил несчастный Андрей Степанович. Впрочем, для него все закончилось хорошо (фронтовая закалка – это вам не фунт изюму), и наутро дед почти ничего не помнил, а только пожаловался на легкое подташнивание…
Да, тогда действительно было смешно, но сейчас, вспоминая застывшее в недоумении лицо деда, скрытое подводной маской, Роме стало по-настоящему страшно. Боже, как он не хотел возвращаться в эту квартиру! Может, плюнуть на все и поехать сразу в институт?! Тем более скоро придет Татьяна…
Неожиданно рот Ромы наполнился вязкой слюной, ее было так много, что она чуть не капала из уголков рта.
Зефир. Зефир в шоколаде, черт возьми, миллион долларов за коробку с зефиром в шоколаде!
Они уже ехали по московским улицам, и Рома, заприметив небольшой супермаркет, резко затормозил.
– Я сейчас, – бросил он, выскакивая из машины. Жорик проводил его удивленным взглядом. Лицо Жанны стало еще бледнее, и, дождавшись, когда Рома скроется в магазине, она сказала, вылезая из машины:
– Все, я доберусь сама.
Молчаливая подруга Жанны незамедлительно последовала ее примеру. Девушки быстро перешли дорогу и зашагали к остановке. Все это произошло так быстро, что Жорик не успел ничего сказать. Он просто молча сидел, слегка наклонив голову и барабаня пальцами по приборной доске «Форда».
Рома появился через минут семь, держа в руках пакет с четырьмя коробками зефира в шоколаде. Жорик, нахмурившись, вышел из машины и выжидательно посмотрел на него.
– А где девчонки? – беспечно спросил Рома, закидывая пакет на заднее сиденье автомобиля.
– Ушли, – чуть напряженно ответил Жорик. Рома подошел к нему.
– А ты чего вылез? – Он непринужденно облокотился на капот.
– Я… – начал Жорик и вдруг увидел нечто такое, от чего у него перехватило дыхание, и он отошел на пару шагов от Ромы. Он еще раз посмотрел вниз, затем перевел испуганный взгляд на Рому.
– Ты чего? – с недоумением спросил Рома.
– У меня… дела, Ромик, – выдавил тот, пятясь назад. – Извини, спешу… Спасибо за сейшн, все было круто.
Он резко развернулся и чуть ли не бегом пошел прочь. Рома проводил его изумленным взглядом. Странные они все какие-то…
Он сел в машину, распаковал одну из коробок и с жадностью запихнул в рот сразу две зефирины. Давясь и кашляя, он проглотил сладкую массу и тут же взял еще. Он не успокоился, пока не съел почти всю коробку. Рома вздохнул, пора ехать. Он повернул ключ зажигания и, сделав погромче музыку, тронулся с места. Буквально через минуту в радио что-то щелкнуло, хит группы «Ногу свело» «Лилипутская любовь» прервался и внезапно заиграла песня «День Победы». На лице Ромы появилась улыбка. Одна из любимых песен деда… Да, это была ЕГО песня. Он начал тихонько подпевать, не замечая, что поет все громче и громче, пока просто не перешел на крик. Он ехал домой.
* * *
Жорик, хотя и отошел на некоторое
(безопасное)
расстояние, все же не выдержал и оглянулся. Ромин «Форд» плавно выруливал на дорогу. Жорик изо всех сил сжал челюсти, на миг закрыв глаза. Он все еще думал, что ему почудилось, хотя видение было уж слишком реалистичным.
Тень.
Тень Ромы, ее не было. Когда он подошел к Жорику и встал рядом, тот смотрел себе под ноги и прекрасно видел свою тень, а Ромину – нет. Разве такое бывает?
И почему была так напугана Жанна? Когда он прогревал машину там, на даче, она вылетела из дома, будто привидение увидела.
Засунув руки в карманы, Жорик медленно зашагал по улице.
* * *
«День Победы» закончилась, и началась «Вихри враждебные веют над нами…». Потом «Темная ночь». Без рекламы, без дурацких комментариев типа «а теперь, наши любимые слушатели, послушайте следующую вещь…». Песни шли одна за другой как на пластинке (или патефоне?), Рома ехал и недоумевал – он даже не предполагал, что на волне «Наше радио» крутят такое ретро. Иногда подобные песни передавали по «Маяку», который обожал слушать дед, но чтобы на молодежном радио…
Он доел зефир и подумывал открыть вторую коробку, но, поразмыслив, раздумал. Кроме того, он почти приехал.
«Темную ночь» сменил «Синий платочек». Из дорогих динамиков слышался шорох и потрескивание, характерное для качества исполнения песен тех далеких времен, и Рома, подъехав к подъезду, несколько минут сидел в зачарованной неподвижности, слушая песню. Когда она закончилась, он словно очнулся и, торопливо выключив магнитолу, схватил пакет с зефиром и поспешил наружу.
Он вошел в подъезд, все еще тихо напевая себе под нос «Помню как в памятный вечер…», когда понял, что его обуял настоящий страх. И только сейчас он почувствовал себя настоящим подонком. Неужели его дед заслужил, чтобы его променяли вот на эти два дня, проведенные в ужасном алкогольном мареве? Разве игра стоила свеч? И что он получил в результате? Разгромленную дачу и бассейн с дрейфующей кучей дерьма. Плюс ко всему подозрение на импотенцию…
