В душе Дикого цвела беспощадная в своей непобедимости весна. Ему хотелось сгрести Ахсану в объятия и расцеловать. Так чтобы у нее закончились хиханьки-хаханьки, и чтобы почва выскользнула из-под ног.
Дикий сжал себя в тиски воли, заставил снова прилипнуть к кухонному уголку. Но не смотреть, как она заразительно смеется и не смеяться в ответ вербер не мог. Наверное, разрушайся весь мир, превращайся все вокруг в хаос – оборотень все равно бы так чувствовал… Потому что она рядом…
Неожиданно Дикий понял, что подавленность, которая сопровождала его вот уже несколько лет – после всего, что случилось в клинике и поставило оборотня по другую сторону закона и общества – куда-то пропала. Вербер словно впервые за все эти годы снова расправил плечи и выпрямил спину. Впервые поднял голову. Впервые… он был счастлив. Хотя не было никаких причин, никаких предпосылок для этого. Никаких надежд или возможностей в будущем.
Дикий как заведенный мысленно твердил себе «Она замужем», «У нее есть семья», «У нас ничего не может быть», «Ей не нужны ни мои проблемы, ни мои обстоятельства».
Но все равно счастье разливалось внутри теплом, желание взводило курками все инстинкты оборотня и делало его тело готовым к горизонтальному продолжению общения с Ахсаной. Хоть прямо сейчас, сию же минуту…
* * *
Ахсана
Дикий оказался на удивление приятным и интересным собеседником. Даже странно. Поначалу я приняла его за какого-нибудь малообразованного верзилу. Много мышц, много определенных навыков. Он однозначно не в первый раз дрался с большим количеством людей. Пусть даже и в зверином обличье. Однако даже так я отчетливо видела, что Дикий не просто бьет, отступает, маневрирует или отражает удары. Я понимала, что он действует умеючи, четко и отточено, словно много тренировался. Будто правильно вести бой у него уже на подкорке. Весь облик Дикого говорил о том, что он вряд ли из тех, кто занимается интеллектуальным трудом. Короткая стрижка – чтобы не мешали волосы, походка хулигана, как любили говорить в моей молодости – когда мужчина чуть покачивает бедрами и небрежно выбрасывает вперед ногу. Однако к моему огромному удивлению, Дикий оказался очень интеллигентным, образованным и начитанным.
Цитировал классиков, участвовал в обсуждении последних научных открытий. Как-то внезапно наша легкая и непринужденная беседа за чаем и бутербродами докатались и до такого. Потому что я начала интересоваться – как оборотням удается скрываться от людей настолько, что их до сих пор считают исключительно мифом, героями фэнтези.
И… мы зацепились языками. С Диким было настолько занимательно и приятно общаться, что я просто погрузилась в нашу беседу с головой. Не замечала – сколько прошло времени и что вообще вокруг происходит.
– Получается, что когда-то люди знали про оборотней? – не уставала спрашивать я, открывая для себя совершенно новый, необычный мир. Удивительный и фантастический.
– Знали не то слово. Нас считали адскими демонами. Охотились на нас, убивали. Сжигали целые деревни.
– И после этого вы решили, что надо уйти в тень?
– Да. Мы создали сразу несколько организаций. СОМ, ВАО, ОПО. СОМ – союз оборотней мира. Это нечто вроде ассоциации, куда может обратиться любой двусущий в чужой стране, например. ВАО – всемирная организация оборотней – вот она управляет всеми двусущими на планете. Начиная от организации поселений и заканчивая обучением нэнги. ОПО – организация по защите от оборотней. Они делают все, чтобы люди о нас не узнали. Не всегда их методы гуманные и не всегда они правильные. Но… именно благодаря ОПО вот уже много столетий нас считают выдумкой, – охотно рассказывал Дикий и я жадно впитывала знания.
– И получается, что вы налегли на технологии, науку, чтобы скрываться от людей?
– Да. Наши нынешние технологии прослушки, видеослежения, создания эффекта невидимости и прочего, значительно превосходят человеческие. Мотивация дело такое… Если бы Ньютону не жахнуло по голове яблоком мы бы может о тяготении узнали куда позже… Если бы человечество так не стремилось в космос или морские глубины вряд ли мы смогли бы построить ракеты или подлодки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мне нравилось, как выражался Дикий. Даже в его речи, построении фраз все говорило о большом уме и хорошем образовании.
– А что за ПОН? Ты про него говорил…
– Полиция особого назначения. Занимается особенно опасными преступниками среди двусущих, с которыми людям не справиться. Даже имея оружие и прочие нынешние прибамбасы. Речь здесь о тех, кого можно живыми не брать. И полицейским главное самим не погибнуть после встречи с этими головорезами.
– Значит, у оборотней даже свой преступный мир?
Я почти шутила, но Дикий вдруг нахмурился, по лицу его прошла тень, губы поджались.
– Да. И эти джунгли куда опасней человеческой мафии и бандитских группировок.
Не знаю почему, но я ощутила, что Дикому этот разговор жутко неприятен. Он прямо весь напрягся, подался вперед и сверкал глазами, как перед дракой. Казалось – вербер готовится защищаться. От чего? От кого? От меня?
Дикий снова мгновенно поймал изменение моего настроения и попытался натянуто улыбнуться. Мда… Что-то тут не так. Но говорить вербер вряд ли собирается… Я прямо видела, что оборотень ушел в глухую оборону…
В итоге, я резко сменила тему.
– А про нэнги расскажешь? Я, конечно, использую твой контакт в ВАО. Герман Ипполитович. Хорошие инициалы для вербера. Прямо говорящие. Но может немного все же просветишь?
Дикий слегка расслабился и откинулся на спинку кухонного уголка. Я заметила, что сжатые в кулаки руки его на столе расправились, а пальцы сплелись в замок. Он часто так делал, когда что-то объяснял, повествовал.
– Нэнги раньше считались богами. Кстати, египетские боги – это как раз нэнги. Они же выглядели как люди и как звери одновременно. Правили всеми: оборотнями, людьми. Но потом почему-то их эра закончилась. Что произошло никто толком не объясняет. Сейчас нэнги довольно мало и многие не помнят, что они оборотни. Вот как ты. Поэтому вторая ипостась находится в спящем состоянии.
– А с другими оборотнями: ну там с медведями, волками такое возможно?
– Не, – Дикий махнул рукой, почему-то напомнив, как раздавал пощечины в драке в облике зверя. – У нас животная ипостась физическая и она вылезает так или иначе. А вот аурный зверь нэнги может так и не проявиться, если нечто не послужит толчком.
– Если огромный вербер не толкнет нэнги на трассе? – хихикнула я.
Дикий тоже рассмеялся.
– Ну вроде того. Но и сейчас нэнги считаются элитными оборотнями. Они летают, и это выделяет их среди всех.
– А огнем мы можем дышать? Ну как драконы из сказок.
– Нет. Это нет. Хотела меня спалить? – съязвил Дикий. – Кто бы тогда сегодня тебя выручил?
– Спалить не спалить, а немного подпалить кое-кому шкуру не помешало бы. Чтобы не пугал женщин до смерти.
– Грешен! – развел руками Дикий. – Кстати, у нэнги есть еще одна особенность. У женщин вашего вида нет пары. У мужчин есть, у женщин нет.
– Стоп! – я аж подпрыгнула на месте. – Так это все правда? Про пару и истинность?
Дикий кивнул, как-то странно посмотрел, прищурился и с минуту меня гипнотизировал. Было одновременно не по себе и как-то уютно. Словно грелась возле теплого камина холодным зимним вечером. Мне даже чудилось – в глазах Дикого пляшет пламя: неистово-жаркое и одновременно какое-то ручное. Для меня ручное, близкое. Будто стоит мне лишь приказать – и пламя согреет или спалит недруга.
Я на секунду даже замерла, чтобы прожить, прочувствовать это ощущение. Слишком было… невероятно, удивительно… потрясающе.
Губы Дикого дрогнули, руки сжались в кулаки. Он вдруг откинулся на спинку кухонного уголка и тряхнул головой, будто пытался привести себя в чувство…
И как-то очень невесело, зло усмехнулся.
…Мы проболтали до позднего вечера. Я опомнилась, когда Дикий кивнул на часы и резюмировал.
