Щеки Анри вспыхнули от стыда. За кого она его принимает? Он не блудница, не распутная девка, которая продает свое тело за деньги, да и никакое золото ему не поможет, если стражники поймают его в покоях герцогини. Да его просто кастрируют раскаленным мечом, и это самое меньшее, что ему грозит. Обладая богатым воображением, Анри представил себе грядущую казнь и вдруг разозлился и почувствовал, что его дружок ожил и напрягся, ощутимо натянув домотканые штаны. Ну и пусть, подумал Анри, ему все равно, что подумает о нем герцогиня. Ему надлежит стать для нее не другом-приятелем, а жеребцом-производителем. Значит, он волен делать с ней все, что ему заблагорассудится. Абсолютно все. Сейчас ее светлость находится полностью в его власти.
А что она сделает, если у него ничего не получится? Найдет другого кандидата, готового заработать легкие деньги? Конечно найдет. Но нет, у него все должно получиться, он молод и полон сил. Пусть на очень короткое время, но он станет ее властелином.
— Снимите одежду, — глухо сказал Анри и получил равнодушный ответ:
— Одной мне не справиться. Ты должен мне помочь.
Эта проблема озадачила парня. Ему еще никогда не приходилось выступать в роли горничной. Однако перспектива раздеть ее светлость еще больше возбудила его.
— Наклонитесь над тем диваном, — сказал он. — Нет, не так. Перегнитесь через спинку.
Герцогиня сделала так, как он велел. Когда она наклонилась над спинкой дивана, грудь ее визуально увеличилась в объеме и едва не вывалилась из глубокого декольте. Теперь лицо женщины было скрыто свесившимися с обеих сторон волосами, зато взору Анри открылась белоснежная кожа шеи.
Юноша медленно обошел вокруг дивана, разглядывая герцогиню со всех сторон, и, подойдя к ней со спины, заметил пуговицы на ее темно-красном одеянии. Никогда еще он не видел такого количества пуговиц на женских платьях. Надо полагать, немало часов кропотливого труда потребовалось придворным белошвейкам, чтобы обшить эти пуговки тканью, затем пришить их к платью и скрупулезно, виток за витком, соорудить крохотные петельки из ниток, чтобы платье можно было застегнуть.
Анри вздохнул. Проще всего было бы рвануть материю так, чтобы пуговицы брызнули в разные стороны, но вместо этого он осторожно освободил их из петелек. Тело герцогини стало постепенно обнажаться. Анри просунул руки за корсаж и сжал в обеих ладонях большие мягкие женские груди. Дыхание герцогини участилось, и из его легких воздух тоже стал вырываться чаще. Анри прижался к ней своим пахом и почувствовал, как нервно дернулись мышцы ее ягодиц. Он закрыл глаза. Да, он сделает то, о чем она просит, у него все получится, его тело готово выполнить приказ герцогини. С явной неохотой он отодвинулся от нее и продолжил процесс расстегивания пуговиц.
Вскоре ему удалось освободить ее тело от платья до самой талии. Как управляться с дамскими корсетами, Анри уже знал, поэтому справился с застежками достаточно быстро. Под корсетом он обнаружил платье-рубашку, сотканное из тончайшего шелка, и хотел стащить его через голову герцогини, но от его хватки шелк порвался с негромким хрустом, и от этого звука Анри окатило жаркой волной. Пару минут он любовался линией женского позвоночника, а потом припал губами к шее герцогини и жадно поцеловал ее, однако вовремя вспомнил о том, что на нежной коже может остаться засос, который непременно заметит герцог, и выпрямился.
Герцогиня дышала быстро и неровно, тело ее сотрясала крупная дрожь. Анри с любопытством обозрел ее обнаженную спину и оценил совершенно неприличную для герцогини позу. При этом у него был такой вид, словно перед ним находилось новое седло, на которое он должен нанести глянец. На его губах мелькнула ухмылка: нет, это не седло, а распластанная на спинке дивана герцогиня, и ее необходимо ублажить, да так хорошо ублажить, чтобы после этого у нее появилось долгожданное дитя.
Анри провел босой ногой по толстому ворсу ковра, размышляя, что делать дальше.
— Поторопись, — сказала герцогиня.
Он чуть помедлил и коротко ответил:
— Нет.
Стащив с себя домотканую рубаху, Анри отшвырнул ее в сторону. Кожа мгновенно покрылась мурашками — в комнате приятно пахло духами, но было прохладно. Украшенная богатой вышивкой материя юбки зашуршала под его мозолистыми ладонями, когда он начал хватать ее горстями и поднимать вверх.
— Я хочу, чтобы вы оставались здесь, вот в этой позе, — набравшись наглости, заявил он.
Герцогиня никак не отреагировала на его слова, поэтому Анри продолжил задирать ее юбку, как будто она была какой-нибудь младшей помощницей повара на кухне. Наконец ему кое-как удалось обмять шуршащую ткань вокруг ее талии, но под ней обнаружились нижние юбки из более тонкой упругой материи. С ними Анри не стал особо церемониться. Вскоре из-под нижних юбок показались панталоны, почти такие же, как те, которые носили обычные женщины, отличались они только тонкой выделкой материи и красным цветом. Проведя рукой по панталонам, Анри нащупал в ткани обычную гигиеническую прореху, а посмотрев вниз, удивился: все как у всех, никаких украшений, никаких вышитых цветочков. Зато попка была абсолютно чистой и гладкой. Надо же! Наверное, это признак аристократизма, подумал Анри, но тут же одернул себя и мысленно обругал за глупое предположение. Аристократизм тут ни при чем, просто у нее в услужении находится целая армия служанок, вот они-то и моют ее.
В мозгу у Анри тут же возникла яркая картинка, как девушки-прислужницы проводят герцогине интимную гигиену. Это напомнило ему скабрезное изображение, висевшее на стене «Свежей розы», и в низ его живота накатила горячая волна. Он провел указательным пальцем по прорехе. Герцогиня затрепетала, как породистая кобылка, отгоняющая муху. Кожа ее полыхнула жаром. Анри не смог удержаться и, скользнув пальцем в заветное отверстие, понял: она полностью готова принять его. Наверное, ему удалось возбудить эту царственно-холодную женщину. Или, что гораздо вероятнее, ее возбудила сама ситуация, но кто он такой, чтобы предъявлять претензии или обижаться?
Свободной рукой Анри распустил завязки на своих штанах, и его верный дружок вырвался на свободу.
В коридоре раздались гулкие шаги и затихли вдали. Слава богу, кто-то прошел мимо их комнаты, так и не заглянув внутрь.
Лихорадочно оглядевшись, Анри нашел глазами мягкую кушетку у стены и, схватив герцогиню за локоть, энергично потащил туда, другой рукой поддерживая штаны. Герцогиня споткнулась об упавшие юбки, перешагнула через них и прошептала:
— Я слышала шум. Это стражники. Ты должен…
И действительно, снаружи снова раздались шаги, и на этот раз они приближались.
