— Со Светкой, — вздохнула подруга.
— Ну, ни пуха!
— К чертенку! — хихикнула Лизка.
— Зараза, — буркнула я ей вслед. Потом покосилась на нервничающих коллег по занятиям. Вчера кто-то сдал, кто-то нет. Не сдавшим предстоит проходить повторно еще один курс. Потом экзамен заново. Третей попытки уже не будет.
В зал вошла Света, осмотрелась, заметила меня.
— Геля.
— Да?
— Ты выступаешь в конце.
— Но ведь я же должна была выступать в середине! — возмутилась я.
— В конце, — твердо сказала мастер.
Вздохнув, я кивнула. Надо же, как получилось неудачно. Я собиралась успеть после выступления и торжественной части, до ресторана, где мы будем всей толпой отмечать выпуск, заскочить к себе домой, переодеться. А теперь придется быть так, запасной костюм то я не захватила.
Время текло, словно издеваясь надо мной, медленно. Я успела прогуляться по фойе, рассмотреть фотографии лучших выпускниц клуба спортивного фехтования, полюбоваться на свою фотографию среди них — и когда только успели повесить? Поболтать по телефону с братом. Перечитать запомнившийся кусочек книги, когда подошло мое время.
Повинуясь жесту Светы, я двинулась к кулисам. И еще успела услышать, как меня представляла Анна Викторовна.
— А сейчас со специальным номером лучшая выпускница нашего потока — Ангелина!
В зале захлопали, засвистели. Вежливо поклонившись мастерам, я приготовилась к выходу.
Зазвучали первые ноты моей музыки. Зрители недоуменно переглядывались, ведь на сцене никого одновременно с ней не появилось. Я ждала, ведя внутренний отсчет. На цифре девять, буквально выплыла на сцену, двигаясь в мягком ритме, почти стелясь по полу.
Мечи, мой заказ, уже готовый к этому моменту, были на перевязи за спиной и не мешали движениям. Танец был нарочито медленный, идеально подходящий для того, чтобы показать все движения фехтования. Без мечей.
Это была пантомима. О том, как нам давалось все это. Ведь мы действительно, первое время тренировались без оружия. И я на сцене и падала, и нарочито не выполняла простейшие связки, и плакала от боли, и радовалась, выполнив первый технически верный удар. Потом музыка чуть убыстрилась, движения стали уверенней, четче. Ножны покинул первый клинок. Танец стал чувственнее, откровеннее и опаснее.
Потом музыка стала еще быстрее, страстной и динамичной. Вытащив из ножен второй клинок, я превратилась в вихрь. Я танцевала сложнейший танец — танец с тенью. Я нападала и исчезала, умирала и воскресала. Взлетала почти под потолок, в неимоверном прыжке и балансировала на кончиках пальцев, почти ложась на пол.
Когда танец закончился, оборвавшись неожиданно на высокой ноте, я стояла на коленях посреди сцены. В полном молчании зрителей. Мое дыхание даже не сбилось, на лице и теле не выступило ни капли пота. Я тренировала этот танец с того самого момента, как поступила в фехтовальный секцию. Поднималась я гордо вскинув голову и улыбаясь. Только после того, как я встала и поклонилась, зал взорвался аплодисментами, скинув с себя опасное очарование и восхищение моим танцем.
— Гелька, ну ты даешь!
Слышалось со всех сторон даже в ресторане. Мой костюм, словно в насмешку, над бальными платьями моих «коллег», был единственным черно-белым, посреди вороха пастельных тонов.
Лиза подошла ко мне почти сразу же, как мы перешли в зал.
— Чертенок, — тихо озвучила она. — Это было изумительно. Волшебно!
— Спасибо, — ответила я. — Ты знаешь, как много для меня значит твоя поддержка.
Лизка склонила голову.
— И, между прочим, знаешь, тебе твой костюм идет просто необычайно. У тебя в нем какой-то шарм. Ксенька в костюме воительницы выглядела неестественно. А на тебе он сидит так, словно это — твоя привычная одежда.
Я усмехнулась, потянулась.
— Ладно тебе. Время сколько, Лиз?
— Скоро полночь.
— Ладно, я устала. Сегодня был слишком насыщенный день. Так что, пойду я домой.
— Тебя встретят? — нахмурилась девушка. — Ведь твои ушли сразу же после торжественной части, как только тебе вручили свидетельство.
— Нет, — я улыбнулась, поправила выбившуюся из прически подруги прядь. — Я просила, чтобы меня не встречали. Ну, подумай сама, что может грозить мне, МНЕ, на улицах нашего города.
— Да, действительно, — согласилась Лиза. — Но все же, будь осторожна.
— Буду, — ответила я.
Оглядев зал, глубоко вздохнула, потом поклонилась на выходе мастерам и пошла домой. По ночным улицам города, на которых не спали. Люди гуляли, встречались, расставались. По шоссе и скоростным трассам пролетали гравилеты. Фонари мягко сияли, словно подталкивая меня в спину, словно торопя.
Когда главные часы пробили двенадцать, впереди уже показалась кованая ограда моего дома. Коснувшись калитки, я распахнула ее и шагнула. Нога рухнула куда-то вниз. «Что за шутки», — успела подумать я, когда меня накрыла темнота.
— Ай, — мой негодующий крик отразился от узких стен и вернулся ко мне эхом.
Зрение потихоньку начало возвращаться. Вначале в ночи появились широкие силуэты надежных домов, с наглухо закрытыми ставнями. Потом каменная мостовая под ногами. Надо заметить очень чистая.
А следом я услышала шум драки.
«Драка и без меня?», — мрачно подумала я. — «Э нет. Так не пойдет».
Свернув в проулок, я увидела странную картину, которая мне намекнула на то, что все-таки пора лечиться. И советы братьев, после особо удачной вылазки, провериться в желтом домике, сделаны не для проформы. И вообще им надо последовать.
К стене дома прижимался мужчина. В темноте сложно было его разглядеть. Но зато я отчетливо поняла то, что он ранен. Причем в живот. Это было видно, по его рваным движениям. А еще он одной рукой оборонялся от каких-то тварей, явно не человеческого происхождения. Более того, я могла бы поклясться, что уже встречала описание таких тварюшек. Вот только где именно, точнее, в какой книге, сейчас не скажу. Мужчине была нужна моя помощь. Это стало ясно еще тогда, как только я его увидела. А уж когда меч в его руке жалобно тренькнул, осыпаясь вниз металлической трухой, это стало вообще очевидным.
— Держись! — крикнула я мужчине, легко перепрыгивая через заборчик, между домами, перегородивший две разные улицы.
— Беги, дура! — хрипло буркнул пострадавший.
Я хихикнула. Но не ответила. Зачем что-то говорить, тут надо действовать. Мимолетно пожалев о том, что кинжалы у меня на поясе бутафорские, я выхватила два своих клинка. Местное ночное светило коснулось их лезвий насыщенно алым светом. Лезвия мечей басовито загудели, отзываясь на зов света, но мне было уже все равно, и странности этой начинающейся ночи уже не вызывали у меня отторжения. Более того, мне это нравится. Мне это, безусловно, нравится!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
