Читаем без скачивания Весь мир - чулан - Аглая Дюрсо

Механюк внимательно рассмотрел свою шапку, тяжело вздохнул и отрицательно помотал головой. Друзья печально затихли. И в наступившей тишине голос поведал, что золотое яичко покатилось и разбилось.

Надо сказать, эта новость страшно огорчила не только Канючку, но и Кладовкина, который был неравнодушен к сокровищам, даже когда этим сокровищам ничего не угрожало.

— С этим надо что-то делать! — взволнованно закричал он.

— Успокойся хоть ты, Кладовкин, — одернул его разумный Механюк. — Мы ничего не можем сделать. Потому что у нас ничего не разбилось. Потому что у нас нет никакого золотого яичка!

— Но я переживаю не только за себя! — воскликнул Кладовкин.

Это была чистая правда. Он немало переживал из-за не принадлежащих ему сокровищ. Потому что он хотел, чтобы они ему принадлежали. А для этого все имеющиеся в мире сокровища должны быть в целости и сохранности.

— Какой ты заботливый, Кладовкин, — умилилась Канючка, — ты из-за меня переживаешь! Беги же скорее, уйми эту Страшилку, пусть она замолчит.

Страшилка, притаившаяся в самом поднебесье, судя по хриплому жуткому голосу, выглядела ужасно. А судя по громкости и неутомимости этого голоса, она была огромной. И обычно друзья старались не прислушиваться к ее страшным новостям. Потому что если все время прислушиваться и бояться того, что может случиться, некогда будет радоваться тому, что пока ничего не случилось. Но теперь — из-за пугливости Канючки и жадности Кладовкина — отступать было некуда.

— Может, все-таки возьмешь мою шапку? — неуверенно сказал Канючке Механюк, который очень-очень дорожил своими друзьями и опасался за их судьбу. В отличие от Канючки.

— Нет! Раз обещал — пусть идет и спасет меня! И победит Страшилку Ужасную! — заявила непреклонная Канючка. И даже высунула свой остренький носик из-за дверцы — собираются ли друзья в военный поход?

— Значит, так, — деловито кивнул Топ Дорожкин. — Подняться туда пешком невозможно: там, высоко над часами Механюка, подступы к поднебесью. Там висят неприступные карнизы, а на них — сплошь стеклянные горы. Они высокие и скользкие.

Топу Дорожкину как первооткрывателю и путешественнику довелось исходить почти весь «весь мир». О неприступности стеклянных гор он знал еще с тех пор, когда эти горы только-только появились. Их принес ВЕЛИКАН и водрузил на краю мира.

— Надо искать обходные пути, — авторитетно добавил Топ Дорожкин. Подходить к горам во второй раз он совсем не хотел: горы посверкивали своими гладкими боками, а в глубине гор что-то подозрительно бурлило и чавкало.

— Но я не умею искать обходные пути, — растерялся Кладовкин. — Я умею искать только сокровища!

— Да, — опять авторитетно сказал Топ Дорожкин. — Это задача для специалистов.

И Топ Дорожкин немного раздулся от гордости.

А Кладовкин с облегчением выдохнул.

— Но обходные пути — это долго! — запричитала Канючка, которая внимательно прислушивалась к разговору специалистов по борьбе со Страшилками. — А я хочу побыстрее перестать бояться!

— Значит, надо напрямик попасть к Страшилке Ужасной! — выпалил Механюк.

— Как? — изумился Топ Дорожкин. Он привык по старинке — пешком, с рюкзаком, спальным носком и Прищепкой — ходить по «всему миру».

— Наверное, надо посильнее подпрыгнуть? — неуверенно предположил Кладовкин.

— Умница! Молодец! — закричал Механюк и на радостях расцеловал Кладовкина в обе щеки.

— Эх, пойду тренироваться, — сказал Топ. Он не умел так высоко прыгать, а позволить запрыгнуть в неизведанные края кому-то другому великий первооткрыватель просто не мог.

— Что мне с вами делать, с такими бестолковыми?! — в сердцах сказал Механюк. — Никто не сможет прыгнуть так высоко: ни великий путешественник, ни великий кладоискатель!

Слово «великий», да еще повторенное два раза, немного примирило Дорожкина и Кладовкина со словом «бестолковые».

— Что, сам будешь прыгать? — с надеждой спросила Канючка из-за дверцы.

— Несмотря на свой ум, я тоже не умею так прыгать, — вздохнул Механюк. — Но я знаю, где раздобыть прыгалку, чтобы долететь до Страшилки.

Прыгалку Механюк видел, когда добывал оранжевый шар. Прыгалка раскачивалась под трехногой табуреткой, на которой располагался каток с апельсином. И теперь у него был план: вместе с друзьями вытащить прыгалку и с ее помощью добраться до Страшилки!

Механюк, хоть и был самым умным в чуланном мире, не догадывался, что увиденная им «прыгалка» — это старые медные весы, которые стояли под табуреткой на старом чемодане.

Как ни старались друзья, но втащить тяжеленную прыгалку на кривую, качающуюся табуретку они никак не могли. Им не помогла даже леска с крючком, им не помогла даже Прищепка, хотя она изо всех сил цеплялась за одну из тарелок прыгалки.

Отдуваясь и стирая со лба пот и пыль, великий путешественник, великий кладоискатель и великий ум «всего мира» смогли лишь чуть-чуть выдвинуть прыгалку из-под табуретки.

— Ничего не получится? — расстроенно спросила сверху Канючка.

— Думаю, и этого достаточно, — посмотрев на прыгалку, а потом вверх, туда, где притаилась Страшилка, сказал Механюк.

— Чур, прыгаю я! — выкрикнул Дорожкин.

— Ладно. Но по моей команде, — согласился Механюк. План Механюка был такой: он отцепит от часовой цепочки, по которой он спускался на столешницу буфета, тяжелую медную шишку. Прищепка прицепится к цепочке и схватит зубами штаны Топа. Топ встанет на тарелку прыгалки, а Трезор Кладовкин прыгнет на другую тарелку.

— Топ Дорожкин взлетит прямо до небес! — захлопала в ладоши Канючка.

Топ выпятил грудь.

— А точнее, до Страшилки Ужасной, — заметил Кладовкин.

Топ немного сник.

— Но по цепочке, прицепленной к Топу, мы доберемся до него и поможем победить Страшилку! — обрадовал пригорюнившегося Топа Механюк. — Наш козырь — это внезапность!

— Я хочу все это видеть! — заявила Канючка и наконец-то приоткрыла стеклянную дверцу.

Механюк взлетел на гире к себе в часовой домик, взяв под мышку верного друга Топа Дорожкина — Прищепку. Там, наверху, он отцепил гирю-шишку, приладил цепочку к хвостику Прищепки и под радостное «ку-ку» часовой кукушки осторожно спустил Прищепку на столешницу — к друзьям Топу и Кладовкину.

Топ Дорожкин сказал Прищепке «фас», та вильнула хвостиком с цепочкой и надежно вцепилась в штаны своему хозяину.

Кладовкин взялся за цепочку и аккуратно спустил великого путешественника и его Прищепку на тарелку прыгалки.

— Как ты мужественно выглядишь! — опять захлопала в ладоши Канючка.

А у Кладовкина вдруг сжалось сердце.

— Ты, это, знаешь что? Возьми-ка с собой оружие на всякий случай! — крикнул он Топу Дорожки ну и кинул вниз свой клинок — блестящий гвоздик, который он спрятал от прожорливого пожирателя металла.

— Спасибо! — растроганно крикнул в ответ Дорожкин, а Прищепка признательно загремела цепочкой на хвостике.

— Кладовкин! — закричал сверху, от своего домика, Механюк. — Прыгай!!!

И Кладовкин прыгнул!

— Дзыннь!!! — зазвенел он о тарелку.

— Ульк! — засвистел пулей проносящийся мимо великий путешественник.

— Ж-жур, ж-жур, ж-жур! — застрекотала цепочка от часов, разматываясь и уносясь вслед за Топом Дорожкиным в непроглядную темноту.

А Канючка только успевала вертеть головой, пытаясь уследить за молниеносным штурмом Страшилки. И молчала.

— Бряк! Дзынь!!! Шмяк! Ой! — донеслось из темноты поднебесья.

А потом:

— Ш-игур-ш-шур!

И «щелк-щелк» Прищепки, в котором явно угадывалось отчаяние.

После этого к Канючке вернулся дар речи и она тоже сказала «ой!».

Вслед за ней сказал «ой» испуганный Кладовкин, а вслед за Кладовкиным — оглушенный Механюк.

— Ой-ёй-ёй! — опять раздалось из поднебесья.

Но вовсе не со стороны Страшилки. А гораздо ниже.

— Горе мне, горе! — причитал великий путешественник Топ Дорожкин, потирая ушибленные места.

— Ты где, Дорожкин? — крикнула Канючка.

— Я в непроходимом месте! — отозвался, оглядевшись, Топ Дорожкин.

— А Страшилку видишь? — спросила дрожащим голосом Канючка.

— Нет. Я до нее не добрался. Но это место таит в себе не меньше опасностей, — сказал Топ, присмотревшись к темным закуткам окраины «всего мира», куда его закинули судьба и добрый друг Трезор Кладовкин.

Топ Дорожкин, да еще и с тяжеленной цепью, да еще и с верной Прищепкой на штанах, не добрался одним махом до Страшилки. Он смог долететь только до яруса со стеклянными горами. И в этих горах по-прежнему что-то бурлило и пузырилось.

Это пузырился напиток, который умел готовить дедушка из яблок и черноплодной рябины. Напиток нравился не только дедушке. Он нравился и другим любителям яблок. Сейчас эти любители тысячами, нет, миллионами сидели вокруг стеклянных гор и пристально наблюдали за каждым движением Топа.