в Космос.
– Это же ,тысяча девятьсот восемьдесят первый год?
Ее познания в истории меня удивили. Если мы еще кое-как что-то запоминали в школах, то сейчас молодежь и вовсе, учиться не хочет. Хотя.. Чему я удивляюсь, если Вера – отличница?
– Любишь историю? – понял, что задал абсурдный вопрос, но деваться было некуда.
– Нет, просто нравится читать о космосе.
– Хокинг?
– Теория черных дыр, – повернув ко мне голову, Вера расплылась в нежной улыбке. “А она не так глупа, как кажется на первый взгляд” – сказал себе в уме, будто бы был другого мнения. Кажется по началу, как во всех знакомствах, она стеснялась, была
робкой, прощупывала почву, а теперь, когда более менее мы наладили контакт, она стала… Собой?
– Пойдем, нам в парк.
– А туда можно как-то попасть? – перебив, указывала рукой на музей.
– Да.
– Он сейчас работает?
– Он открывается с десяти утра, – твердо сказал, давал ей понять, что мне не особо хочется идти туда.
– Ладно, заглянем потом.
Мы двинулись вдоль пешеходной дороги и выйдя на площадь перед парком ВДНХ, она второй раз охнула.
– Как тут красиво!
Вера вынула телефон и стала снимать не то фото, не то видео. Я медленно шагал позади, чтобы дать ей насладиться радостным моментом. Закончив с фото-видеосъемкой, мы вошли в парк.
– Ты телефон далеко не убирай, – ехидно сказал ей. Но Вера лишь улыбнулась в ответ, парировав:
– Мой разрядиться, возьму твой!
– А вот это уже наглость.
– Мне Алина сказала, что ты сегодня меня развлекаешь. И я могу просить все-е-е-е-е, – певуче произнесла она, – что пожелаю!
Я развернулся к ней лицом, шагая спиной по направлению дороги. Вера улыбалась. Кажется, сегодня у нее был самый счастливый день в ее жизни.
– Будь осторожна со своими желаниями, – сказала я ей и подмигнул. Но та не растерялась, щелкнула меня на камеру телефона, и сказала:
– Будешь плохим джином, попрошу Алину заменить тебя! – и, показав язык, уверенно зашагала вперед.
“Вот мелкая засранка!” – подумал я про себя. Ее платье развевалось на ветру, а волосы, собранные в хвост, медленно раскачивались из стороны в сторону. Вера фотографировала, снимала видео, а я, как старый пес, плелся сзади.
Пока я шел за ней в своих мыслях, Вера уже что-то увидела и воскликнула:
– Дим! Я хочу сахарную вату!
Я томно вздохнул и лишь смотрел вслед, как Вера вприпрыжку подошла к киоску.
Спасибо, Алина, что подкинула работенку. Твою эксцентричную и импульсивную младшую сестренку нужно как-то пережить до вечера.
Глава 7. Вера
Большую часть дня мы гуляли по ВДНХ. Дима ходил за мной, выполнял любые прихоти: сахарная вата, жареные каштаны, поездка на пони. Мы зашли перекусить в какой-то ресторан. Я была ужасно голодна, да и Дима тоже. Наевшись до отвала, мы еще минут двадцать сидели и разговаривали на разные обобщенные темы.
– Ну что, пойдем домой? – сказал Дима, расплачиваясь за обед.
Я протянула ему тысячу рублей, потому что в уме подсчитывала, на сколько заказала еды. Парень косо взглянул на меня.
– Убери!
– Нет, пополам.
– Я сказал убери, – тембр голоса стал более жестче. Он достал карту и приложил ее к терминалу. – Запомни, Вера, раз и навсегда: это нормально, что мужчина оплачивает обед, ужин, завтрак или что-то другое, что хочет женщина.
Я поджала губы и съежилась на стуле. Ветерок обдувал мои плечи, ерошил волосы и благодаря ему, я почувствовала, что не покраснела хотя бы от стыда.
В чем-то Дима был прав. Однако, я не хотела себя чувствовать обузой, внезапно свалившейся на их головы.
– Спасибо, – тихо произнесла я.
– Все, пойдем домой. В такую жару никто не гуляет, – Дима встал из-за стола и подождав меня, мы выдвинулись в сторону дома. Палящее солнце заставляло Москву купаться в духоте, а с ней же и жителей столицы. Люди сидели у Фонтана “Дружбы народов” и мочили ноги.
– Пойдем посидим у фонтана?
– Вер, на улице очень жарко..
Но я его не послушала и побежала к фонтану. Прохладная вода манила меня больше, чем палящее солнце. Сняв босоножки, уселась на край фонтана и опустила в него ноги. Прохладная вода ласкала и успокаивала ноги, которые гудели от долгой прогулки.
– Вера, ей Богу, как ребенок! – Дима уселся рядом, положив руки на колени.
– А чем плохо быть ребенком?
– Тем, что ты становишься безответственной.
– Быть может, ты просто забыл какого это?
От яркого солнца я не могла внимательно разглядеть взгляд Димы.
– А если я не хочу?
– А я думаю, ты боишься, – отвернулась и покачивала ногами в прохладной воде.
– Милочка, у Вас ошибочное мнение.
– На что поспорим?
– Я не буду с тобой спорить, – Дима отвернул голову, потянувшись руками вперед.
– Или боишься? – легонько водой обрызгала его.
– Так, ну все. Ты сейчас получишь! – взбесился Дима.
Но я лишь улыбнулась ему в ответ. Сегодня я хотела шкодить и проказничать. Утяну с собой этого хмурого мужчину, который то и дело весь день фыркает. Еще раз я обрызгала его водой.
– Вера, прекращай!
– Не хочу! – воскликнула я. – Давай же! Это весело!
Дима минуту молча смотрел на меня. Его взгляд обжигал мое сердце изнутри. Сердитый, угрюмый, но … Мне хотелось прикоснуться к его лицу, провести кончиками
пальцем по каждой клеточке тела. В лучах солнце его глаза казались светятся изнутри изумрудным цветом. А улыбка…
– Ты же жалеть об этом будешь!
– Это ты так думаешь! – показав язык, я обрызгала его конкретно, плеснув рукой в его сторону.
– Ну держись! – Дима снял обувь, поставил ее рядом. Зацепив огромными ладонями воду, он кинул ее в меня. Я засмеялась от того, что победила этого ворчуна! Потом я его, потом он меня снова.
– Все, Вера, прекрати! – сказал он, остановившись.
– А слово “стоп” знаешь?
Дима подсел рядом и сдавил мои руки, прошептав на ухо:
– Сейчас в детскую комнату пойдешь в углу стоять.
Я залилась смехом. Какой же он смешной! Или… или мне так кажется?
– Не-а, – процедив сквозь зубы, попыталась выкрутиться из его объятий, хотя… Хотя призналась сама себе, что внутри не хотела, чтобы он меня отпускал. Не сейчас. Никогда.
Дима отпустил меня, стряхивая со своих волос воду.
– Пошли домой, а то уже слишком печет.
– Ладно, ты победил!! – надев на себя босоножки и встав, я почувствовала, что кружится голова, а в глазах потемнело.
Последнее, что я видела и слышала, как Дима кричит, притянув меня к себе:
– Вера!
Глава 8. Дмитрий
Вера обмякла и повисла на моих руках.
– Вера! – кричал я
