в подразделения бригады, для чего требовалось увеличение численности оперативной группы. Не было иного пути решения проблемы, кроме как привлекать к деятельности группы наиболее подготовленных, политически зрелых командиров и бойцов партизанской бригады. Пяткиным на оперативную работу были выдвинуты шесть человек: командир взвода Баранов, командиры рот Сиденин и Семченко, а также бойцы Смирнов, Кузьмин, Терентьев. Сочетание опытных сотрудников и вновь зачисленных (а они знали личный состав не хуже, чем оперработники) позволило усилить агентурные позиции в бригаде за счёт новых вербовок, благодаря чему агентурный аппарат вырос до 120 агентов, из расчёта – один агент на 20 человек. С их помощью были разоблачены 22 агента немецких спецслужб, внедрённых в партизанскую бригаду, и 152 предателя в окружении.
Вот некоторые из них:
– Токарский, он же Ларин Борис Иосифович, бывший лейтенант Красной армии. После пленения завербован немецкой разведкой, обучался в разведывательно-диверсионной школе в Эстонии. В январе 1942 года был выброшен с разведзаданием в советский тыл, после его выполнения в феврале того же года вернулся в город Псков. От немецкой разведки получил вознаграждение в сумме 40 тысяч рублей. Вместе с другими военнопленными в 1943 году был внедрен в 1-ю партизанскую бригаду, но изобличён и по решению партизанского суда в конце 1943 года расстрелян;
– Кирьянова Мария Алексеевна, при немцах работала агрономом Славковичского земельного управления. Являясь агентом немецкой контрразведки, была внедрена в бригаду, но разоблачена и расстреляна;
– Андреева Анна Андреевна, проживавшая в Сошихинском районе, была завербована немецкой разведкой и внедрена в партизанскую бригаду с заданием войти в близкие взаимоотношения с командным составом и в удобный момент уничтожить командиров. По решению партизанского суда расстреляна.
В целом оперативная группа провела в бригаде работу по 198 следственным делам на 206 человек, занимавшихся шпионской, предательской и другой враждебной деятельностью, в том числе склонением к дезертирству, распространением панических слухов и мародёрством.
Серьёзных результатов оперативная группа достигла в контрразведывательной работе в окружении мест дислоцирования бригады. Опять-таки это произошло за счёт приобретения источников информации среди местного населения. Оперативным составом были завербованы 240 агентов, которые были сведены в 7 резидентур, а также 47 агентов-связников, разведчиков-маршрутников, вербовщиков и содержателей явочных квартир. Агентурный аппарат регулярно обеспечивал оперативную группу разведывательной информацией, а также участвовал в подготовке и проведении диверсий.
Успешно действовали две резидентуры, созданные в Пскове. Первая состояла из 10 агентов, каждый из которых имел свое задание. Один доставал взрывчатые материалы и передавал их другому негласному помощнику, который работал кондуктором на железной дороге, а тот – резиденту для использования при проведении диверсий. Другой помощник, работавший бухгалтером в Управлении службы пути в Пскове, предоставлял сведения о графике движения поездов и характере перевозимых немцами грузов. В состав этой резидентуры также входила группа боевиков, которые успешно справлялись с заданиями диверсионного характера.
Так, 1 ноября 1943 г. в железнодорожном депо псковской станции было взорвано 4 паровоза, находившихся там на ремонте.
5 ноября 1943 г. ими же была нарушена телеграфно-телефонная связь на дороге Остров – Псков, на восстановление которой немцам потребовалось двое суток.
21 и 26 января 1944 г. в железнодорожном депо в Пскове они вывели из строя 3 паровоза.
8 февраля 1944 г. в Пскове было полностью сожжено машинное отделение мельницы.
Второй резидентурой руководила женщина, у которой на связи были 8 помощниц и помощников. Одна из них работала на территории немецкой воинской части и давала сведения о технической оснащенности ее подразделений, их численности, пополнении. Другой помощник, работавший на немецком аэродроме, информировал о количестве, типах самолетов, запасах боеприпасов и горючего. Служившая на вещевом складе информатор сообщала сведения о воинских частях в Пскове. Сапожник, принимавший заказы на дому, собирал информацию о лицах, имевших связь с немецкими спецслужбами. Спаренные агенты – подруги, жительницы Пскова – выявляли среди местных жителей тех, кто имел пронемецкие настроения.
В Новоржевском районе была создана резидентура под руководством местного жителя, работавшего у немцев волостным писарем. Он имел на связи 14 агентов, которыми руководил через двух связников. Помимо сбора разведывательных данных, они, выполняя задание опергруппы, сожгли три моста через реку Льста на шоссейных дорогах Новоржев – Сущево и Остров – Псков.
В Сошихинском районе действовала резидентура под руководством также женщины, которая являлась хозяйкой явочной квартиры. На связи у неё были три помощника, в задачу которых входило проведение исключительно разведывательной работы.
Связь с опергруппой резидент осуществляла через связника-маршрутника.
Оперативная группа смогла усилить агентурные позиции в Островском, Порховском, Славковичском и Карамышевском районах. Так, например, одна из помощниц, приобретённая вербовщиком, сумела вывести к партизанам врача-хирурга Порховской больницы Знаменского. В дальнейшем, находясь в бригаде, Знаменский вылечил более 200 больных и раненых партизан. Трое помощников, имевших связь с лагерем военнопленных, постоянно устраивали побеги военнопленных и через агента-маршрутницу переправляли их в партизанскую бригаду.
Один из боевиков, работавший в совхозе “Дербинка”, 14 октября 1943 г. путём поджога уничтожил около 1000 пудов зерна и 25 тонн сена и соломы, заготовленных немцами для воинских частей. Другой боевик 19 октября 1943 г. сжег два деревянных моста на шоссе Соловьи – Лонева Гора. Позже, в ноябре 1943 года, он же поджёг еще три моста.
Боевик, действовавший в Псковском районе, 28 октября 1943 г. сжёг два сарая, в которых находилось 28 тонн сена, заготовленного немцами для кормления лошадей, и три барака, построенных для размещения там раненых солдат.
Боевик-маршрутник 5 ноября 1943 г. в деревне Баево Псковского района сжёг дом вместе с находившимися там документами и имуществом штаба немецкой воинской части, занимавшейся строительством оборонительных сооружений…»
Таким образом, Пяткину не только удалось предотвратить проникновение вражеской агентуры в бригаду, но и проводить результативные ответные удары. В частности, немцам так ни разу и не удалось провести успешную карательную операцию по разгрому бригады: как правило, все их планы заранее становились известными Пяткину и его людям…
Вот с этим человеком и довелось столкнуться Александру Лазареву сразу после перехода к партизанам. В своей книге Пяткин допросы-беседы с Лазаревым описывает так:
«С первых же шагов на чекистской службе я глубоко осознал, что моя работа – это людские судьбы. Ошибок в ней быть не должно. Вот и сейчас передо мной была ещё одна судьба.
Не спеша начинаю беседу с Лазаревым. Всматриваюсь в его лицо, глаза – открытые, смелые. И всё больше проникался симпатией к этому человеку, хотя симпатия авансом, по-моему, дело рискованное. Но для нас интуиция – инструмент не последний и часто меня выручала. Мой первый наставник, старый чекист Фёдор Михайлович Иванов, любил повторять: “Человек подобен драгоценному камню, но, к сожалению, попадаются
