Новые исследования длились ещё дольше, но результат стоил того. Из ста двадцати соединений сто оказались ранее неизвестными. Это был прорыв в биологии, сенсация века. Юрген ликовал, но Альбертина его радости не разделяла. Она думала о том, что маленький снежный шарик лунного молока, который дал ей Марио, это – микроскопическая частичка, скрытых подземных богатств. Как их найти? Где отыскать подземные холодильники с актинобактериями? Кто отважится спуститься под землю, чтобы соскребать со стенок пещеры творожистый налет? Что это вообще за субстанция: плесень ли это или продукт жизнедеятельности каких-то микроорганизмов? Структура и свойства лунного молока очень странные, и это делает его ещё более загадочным веществом. На разгадку могут уйти десятилетия.
– Думаю, мне нужно написать доклад, и выступить с ним на учёном совете, – обняв Альбертину за плечи, сказал Юрген.
– Да, это хорошая мысль. Но… – она отстранилась. – Я должна сказать тебе что-то важное…
– Наконец-то! – воскликнул Юрген. – Я даже сяду. Давай…
– Мы не можем заявить о своем открытии, потому что мы должны будем показать место, где находится лунное молоко, – сказала она.
– Не согласен с тобой. Зачем нам рассказывать, об этом? – он скрестил на груди руки. – Это – наш секрет, наша тайна. Достаточно того, что мы нашли молоко в подземной пещере в… – посмотрел на Альбертину.
– В Венеции, – закончила она его мысль.
– Не понял, – он поднялся. – Не шути так, Альбертина. Ты с географией дружишь? Да? Похоже, ты что-то напутала. Венеция стоит на воде. Вернее, она в ней утопает. Там нет подземных пещер… – замолчал. – Прости. Я обещал выслушать твоё признание, а сам…
– Юрген, ты должен знать, что я привезла лунное молоко из Венеции. Всё, что я говорю, может показаться нелепостью, но… Ты держишь в руках антибактерию, способную создать антибиотик, который уничтожит вредоносные бактерии, поможет восстанавливать иммунную систему человека, – заговорила она с жаром. – Наличие актины подтверждает наши исследования. Ты не станешь отрицать факта её существования. Она реальна. А вот пещера, в которой мы её нашли – миф, мистика, подарок доброго духа по имени Марио.
– Не-е-ет, – простонал Юрген, опустившись на стул. – Мы занимались этой работой полгода… Боже… Ты отдаешь себе отчёт? Ты в своём уме, Берта? – посмотрел на неё удивленно. – Почему я тебя так назвал?
– Не знаю, – Альбертина пожала плечами. – Наверное, так короче. Ты возбужден, раздражён…
– Я в бешенстве, моя дорогая, – он сжал кулаки. – Я готов убить тебя, стереть в порошок. Но я не сделаю этого. Не сделаю… И знаешь, почему?
– Потому что ты заставишь меня взять рюкзак и спуститься под землю, – ответила она с улыбкой.
– Обожаю тебя, Альбертина, – он поднялся, порывисто обнял её, поцеловал в лоб. – Нам просто необходимо найти пещеру, в которой есть молоко. И я даже знаю приблизительное направление. Меня радует, что ты понимаешь всю безответственную ответственность своего поступка. А раз так, значит, мы найдем пещеру, – ещё раз поцеловал Альбертину в лоб. – Твой дух Марио не случайно показал нам это чудо. Он знал, что ты – биолог, ищущий новые штаммы антибактерий. Он прозорливый малый. Пока я со своими помощниками тщетно пытался отыскать наличие бактерий у глубоководных рачков, твой призрак всё разузнал и решил помочь нам. Посылая снежный шарик, он сказал нам:
– Ребята, вам нужно идти в другое место. Не морское дно, а пещеры нужны вам. Пещеры – это белые пятна планеты, холодильники, гигантские консервные банки, в которых спрятана информация, накопленная за миллионы лет, – улыбнулся. – И я вынужден с ним согласиться. В пещерах всегда плюс три – пять градусов. Они прекрасные научно-исследовательские полигоны. Важная информация обо всех геологических процессах, происходивших на земле, хранится в пещерах на неприступной глубине. А ещё там в полной изоляции от внешнего мира без света и тепла живут уникальные организмы, способные творить чудеса.
– Вот только отыскать их могут не все, – вставила своё слово Альбертина.
– Это должно нас с тобой радовать. Чем меньше на земле учёных посвященных в подземные тайны лунного молока, тем выше наш шанс на победу. Мы – первооткрыватели. Поэтому мы с тобой обязаны получить патент на открытие актинобактерии. А для этого нам придётся отыскать нужную пещеру и спуститься под землю.
– И в какую же пещеру ты хочешь спуститься? – спросила Альбертина.
– В Охотничью, – ответил Юрген. – Я давно к ней присматриваюсь. Не мог никак финансирование получить. А теперь есть прекрасный повод. И ещё есть повод проверить вас, доктор Альберено, в походных условиях.
– Зачем тебя меня проверять? – она усмехнулась.
– Есть такое наставление для мужчин, желающих жениться: позови девушку на рыбалку на пару дней. Если она вечером начнет готовить еду, то…
– Я готовить не начну и замуж за тебя не пойду, – отрезала Альбертина.
– Я бы не был таким категоричным на твоём месте, – пробубнил он.
– Оформляйте патент, господин профессор, это сейчас важнее, чем указывать мне моё место, – чмокнув его в лоб, сказала она и ушла.
– Вот так всегда, – простонал он, приложив руку ко лбу. – «На лбу моём твоя помада, как всепрощения печать». Как всепрощения… Хватит, профессор, не стоит начинать всё сначала. Давайте двигаться в другом направлении. Под землей, в полной темноте мы поймём, кто есть кто. Венецианский призрак всё рассчитал правильно… Ценю этого парня. С удовольствием пожал бы его руку, но…
– Пожмёте под землей, – сказал кто-то за его спиной. Юрген резко обернулся, уронил мерный стакан, выругался.
– Нужно отдыхать, дорогой, – сказал он сам себе.
– Правильно… – похвалил его таинственный голос.
Дверь распахнулась. На пороге возникла Николетта.
– Ой, простите. Я проходила мимо, услышала звон разбитого стекла. Вам помочь?
– Да, подметите здесь, – сказал Юрген холодно и ушёл.
– У-у-ух, – Николетта сжала кулаки. – Злодей Злодеич ненавистный. Ладно-ладно, я тебе ещё всё это припомню. Я… – села на стул, на котором только что сидел Юрген. – Болван вы, профессор Юрген. Я – молодая, красивая, умная, длинноногая, а вы пялитесь на старую тётку со смешным старомодным именем Аль-бер-ти-на… Тина, плесень, тьфу… – встала. – Ладно, хватит. Не желаю больше про них думать. Лучше…
– Подмети пол, – послышался таинственный шёпот.
Николетта ойкнула, выскочила за дверь. Никого. В лаборатории тоже никого. Послышалось Лучше думать, что послышалось и забыть про этот день. Стекло в ведро, веник рядом. Всё. Порядок. Всем пока.
– До свидания… – звоном разбитого стекла ей в спину.
Никколетта, визгнула и убежала, решив, что от профессора лучше держаться подальше. Лучше вычеркнуть его из своей жизни и найти кого-нибудь более достойного. Юрген ей не нужен. Она – молода, красива, а он – старый сухарь, злобный болван с красивым титулом профессор, который всего лишь – звук разбитого стекла…
Юрген
Юрген отправил доклад о лунном молоке в ученый совет, поехал домой. Каменной глыбой навалилась жуткая усталость. Полгода они с Альбертиной работали практически без выходных, довольствовались несколькими чашками кофе и бутербродами. Захотелось нормальной еды. Он набрал номер Альбертины.
– Привет, составишь мне компанию?
В ответ многозначительное: м-м-м…
– Хочу пригласить тебя на ужин. Давай сходим в приличный ресторан, где хорошо кормят. Я готов слопать бегемота. А ты?
– Я?.. – она улыбнулась. Он это почувствовал, выпалил:
– Отлично, заеду через полчаса, – бросил трубку, чтобы Альбертина не передумала. Посмотрел в зеркало на своё заросшее щетиной лицо, скривился:
– Да, краса-а-а-вец… Не могу понять, что во мне нашла эта глупышка Николетта? Почему она так старательно меня совращает? – рассмеялся. – Она меня совращает… мир перевернулся… Господа присяжные, заметьте, не я, солидный профессор бегаю за смазливой девочкой, а она за мной. Мало того, эта нимфетка силком затащила меня в свою постель… Хотя, здесь стоит сделать оговорку, она – не нимфетка, а гетера… стоп, профессор Юрген, у вас нет времени на разглагольствования у зеркала. Займитесь делом…
Он сбрил щетину, надел свой любимый тёмно-синий костюм, галстук в тон, поехал к Альбертине. Когда она вышла из дома в элегантном бирюзовом платье с тонкой ниткой жемчуга, он не удержался от комплимента.
– Чем больше я узнаю вас, доктор Альберено, тем нахожу больше поводов для восхищения вами, – поцеловал её руку. – Скажи, как тебе удается быть та-а-а-кой, – щёлкнул языком, подбирая слово.
– Обворожительной, – подсказала она.
– Сексуальной, – поправил он. – Я – мужчина и говорю по-мужски. Красивые словечки – это твоё… Ты умеешь разукрасить даже самое неприглядное так, что оно выглядит прекрасным. А я… – хмыкнул. – Если вижу, что это – дерь… ой, прости. Я опять свернул не туда. Мы приехали, – распахнул дверцу машины. – Прошу вас, синьора Альберено. Благодарю, что согласились поужинать со мной. Я забронировал столик…
