Читаем без скачивания Анкор-ученик - Хорхе Анхель Ливрага

Вдруг на солнечном корабле раздались радостные крики: волна подняла одну из лодок южан, некоторое время вращала в сильном водовороте, а потом перевернула. Оставшиеся лодки, полузатопленные, своими отчаянными усилиями гребцы пытались вернуть к большому кораблю…

– Твой отец хранит нас, Анкор! – воскликнул Оашис. – Лодки нам больше не угрожают!

Но их подстерегала другая, более серьезная опасность – бушующее море. Командир королевской гвардии развернул корабль носом к волнам и бросил в воду якорные камни – первый, второй, третий… все, какие были на борту. Камни представляли собой массивные бруски весом около двухсот килограмм. Посередине была глубоко вбита прочная бронзовая дуга для крепления троса, концы камней надежно вцеплялись в дно, и вытащить их было очень сложно.

– Скажи, Оашис, а почему бы нам не попробовать выйти в открытое море? Смотри, корабль «черных» снялся с якоря и уплыл! Уже темнеет…

– Нет, Маленькая Змея. В такой шторм удерживать корабль на плаву без якорей равносильно самоубийству. Мы выживем этой ночью, только если покрепче привяжем судно.

Сказав это, Оашис долго рассматривал восемь толстых тросов из прочного волокна, которые держали корабль, и глубоко вздохнул, как показалось юноше – уже спокойнее. Затем внимание капитана привлекли матросы, о чем-то тревожно шептавшиеся на палубе. Анкор тоже увидел это:

– Что происходит с моряками? Боюсь, они напуганы всеми этими историями о злых духах, обитающих в здешних краях…

– Побудь здесь, я узнаю, в чем дело.

Оашис подал знак гвардейцам Анкора, и двое последовали за ним. Выйдя на палубу, он коротко поговорил сначала со штурманом, потом с матросами и вернулся в носовую надстройку к Анкору.

– Твои люди говорят, что никакой злой дух не может быть могущественнее Солнечной Змеи, плывущей вместе с ними. Однако их очень беспокоит погода – судя по всему, надвигается сильная гроза. Судно маленькое, вокруг рифы – они считают, что для нас это верная смерть. Еще они сказали, что по-прежнему ищут выход, обсуждают разные возможности. Со штурманом я уже советовался час назад, когда приказал бросить якорные камни.

– Прости мое недоверие, Оашис, но я боюсь, что при следующей опасности эти люди впадут в отчаяние и совершат какую-нибудь глупость.

– Если это тебя успокоит, прикажу гвардейцам выбросить их в море…

– Нет, я не это имел в виду! Просто что-то тревожит меня.

– Я уже предупредил их, что малейшее нарушение дисциплины грозит виновному неминуемой смертью.

– Ты обо всем успеваешь подумать!

– Я думаю только о том, как довести до конца важную миссию, которую доверил мне твой отец, Великая Змея…

– Что с моим отцом, Оашис?.. Он уже покинул свою физическую оболочку, как ты думаешь?

– Не знаю…

– Магур может знать! Возможно, он и знает, только не хочет со мной делиться и делает вид, что это его совершенно не беспокоит!

Пока они говорили, штурман корабля, энергичный молодой человек небольшого роста и плотного телосложения, готовил судно к встрече с грозой. Он приказал прочно закрепить руль – большое изогнутое весло в форме рыбьего хвоста, сделанное из твердой бронзы, и задраить люки. Видя, что грозы уже не избежать, Оашис покинул Анкора. С помощью шести солдат королевской гвардии он разоружил матросов и запер все взятое у них снаряжение в одной из кают. Эта строгая мера предосторожности вызвала у людей недовольство, они восприняли ее как сомнение в их искренней верности Сыну Солнца. Лишь слова Оашиса успокоили их. Он объяснил, что оружие забрали, чтобы никто не поддался искушению разрубить канаты во время грозы. Речь капитана гвардии сопровождалась его стальным взглядом, в котором читалась угроза, и вскоре среди экипажа воцарились полное спокойствие и послушание. Убедившись, что все в порядке, Оашис распределил своих людей по основным постам и вернулся к Анкору. Вскоре к ним присоединился Магур:

– Хочу с тобой посоветоваться, Оашис! Как ты думаешь, могли бы мы использовать нашу маленькую спасательную шлюпку, чтобы вытащить отсюда Сына Солнца?

– Нет, почтенный старец! Здесь кругом рифы, шлюпка не продержится и минуты, тут же разобьется в щепки. И потом – уже почти ночь, а в темноте рифов не разглядеть даже в упор…

Магур долго смотрел на последние проблески света на горизонте, потом обернулся к Анкору:

– Не бойся ничего, Маленькая Змея! Завтра ты будешь в Храме Кума, обещаю тебе.

– Раз ты так говоришь, я верю…

Не проронив больше ни слова, старец вернулся в маленькую каюту.

– Иди за Магуром, господин. Видишь, волны уже захлестывают палубу, корабль опасно накренился. Еще немного, и здесь нельзя будет оставаться…

– В этот раз я не последую твоему совету, добрый мой Оашис. Останусь здесь, рядом с тобой. Я люблю грозу и не боюсь ее.

Оашис улыбнулся, с трудом скрывая гордость, и воскликнул:

– Ты достойный сын своего отца!

– Пожалуйста, не говори больше о моем отце! Сколько он всего перенес!..

Волны становились все выше и выше. Корабль окружала полная темнота, и казалось, что весь ужас наступившего мгновения выражался в грохоте волн, бившихся о скалы. Отчетливо чувствовалась дрожь якорных канатов, а маленький корабль казался жалкой скорлупкой посреди бушующего моря.

Анкор оставался рядом с Оашисом в рубке на корме корабля. Два солдата гвардии крепко держали его с обеих сторон, помогая удерживаться на ногах. Волны обрушивались на палубу, мгновенно заливая ее и грозя унести с собой находившихся там людей. Анкор, последовав примеру своих товарищей, снял металлическую кольчугу и все тяжелые предметы, которые сковывали его движения, – на случай если придется плыть. Лишь солдаты гвардии оставили на поясе мечи.

Вскоре хлынул дождь, яркие вспышки молний освещали призрачным светом трагическую картину. После очередного, еще более страшного содрогания корабль опять дал резкий крен, и тревожный крик Оашиса известил о новой опасности:

– В носовой части развязались тросы!

– Несколько человек за бортом! – воскликнул один из солдат.

– Мы можем что-то сделать?!

– Нет, Маленькая Змея, мы опоздали. Перебраться через палубу невозможно, да и люди, скорее всего, уже мертвы, и море отнесло их далеко…

– Это конец… – прошептал Анкор.

Как будто в подтверждение его скорбных слов раздался еще один жестокий удар, разорвавший оставшиеся тросы, которые все это время с трудом удерживали на плаву носовую часть судна. Корабль резко наклонился на правый борт, зачерпнул воды, а единственная мачта с треском переломилась и исчезла в ночи. Потоки бушующей воды захлестывали судно, проникали через бесчисленные пробоины в корпусе. Людям удалось перебраться с кормы на задравшуюся вверх носовую часть, и только тогда Оашис смог произнести: