у нее есть кое-что мое.
– Думаешь?
– Мы это легко проверим. Поехали.
Себастьян подождал, когда влюбленные отойдут подальше, только после этого завел мотор.
– Кстати, ты узнал о клубе? – Он швырнул бинокль на заднее сиденье.
– Да, скоро там намечается какая-то вечеринка. Полгорода придет, есть возможность затеряться. Скинуть всю информацию?
– Конечно. И приглашение достань, – попросил Себастьян, подумав: «Пора нам встретиться, Элизабет».
И мужчины покинули спальный район пригорода, узнав все, что им требовалось.
Глава 4
– Эндрю, зацени! – кричу в микрофон, когда друг заходит в клуб вместе со своим женихом.
Стою на тумбе, расположенной в центре танцпола, где обычно танцевали девочки во время вечеринок, в черном обтягивающем платье с молнией спереди и в туфлях на высоких каблуках. Ребята довольно смотрят на меня, на украшенную голубыми сердечками тумбу, на барную стойку в этом же стиле.
– Ты решила отрепетировать помолвку сегодня? – Эндрю вопросительно выгибает бровь.
– Почти! Я подготовила вам поцелуйную стойку.
– Это как? – спрашивает Алекс, осматривая тумбу с любопытством.
– Все, кто здесь окажется вдвоем, будут вынуждены поцеловаться. Встаешь сюда, звучит музыка, загорается свет, и пара целуется.
– Знаешь, если ты придешь в этом платье и будешь стоять всю вечеринку здесь, то мужчины потянутся на эту тумбу только ради поцелуя с тобой, – с улыбкой говорит Эндрю. Вот паразит! Умеет смутить в самый неподходящий момент!
– Я Дерека рядом поставлю, чтобы охранял, – смеюсь в ответ вместе с друзьями и спускаюсь вниз.
Над декором клуба к помолвке ребят я работала долго. Сначала продумывала дизайн, потом договаривалась с нашим персоналом, чтобы все организовали втайне от двух других начальников, а затем ночью приезжала сюда и украшала. Но вчера меня застукал Алекс во время совершения тайного плана, поэтому сюрприз смылся в унитаз.
– А вообще как вам?
– Мне нравится. О, это наши имена? – Алекс указывает на барную стойку, где написано: «Алекс + Эндрю = любовь».
– Да.
– Слушай, это попахивает детским садом, – шепчет Эндрю на ухо, подойдя ко мне поближе.
– Отстань от подруги! Нормально она все украсила, – возмущается блондин. – Завтра нас ждет отличная вечеринка. Друзья, родственники, родители. Что еще надо?
На слове «родители» Эндрю помрачнел. Алекс стоит поодаль, рассматривая основную сцену с плакатом, где изображены их довольные лица, поэтому не замечает упавшего настроения своей второй половинки. В отличие от меня. Потому что я знаю причину.
– Они не приедут, так? – спрашиваю напрямую.
– Нет. Отец положил трубку на слове «помолвка с Алексом».
– Не переживай. – Я крепко обнимаю друга, прекрасно понимая, что такое лишиться родителей. Правда, он потерял их не по причине смерти, как я. – У тебя есть мы, родители Алекса хорошо тебя приняли, друзья ждут вашу свадьбу. Мы с тобой, Эндрю.
Гляжу на лучшего друга и замечаю слезинку, капающую с внешнего уголка левого карего глаза. Аккуратно стираю ее большим пальцем и улыбаюсь.
Да, у нас одно горе на двоих. Мои родители погибли в автомобильной аварии, когда нам с братом было по семнадцать, а его родители вышвырнули из дома, когда он рассказал о своей ориентации.
– Эй, не уведи у меня жениха! – кричит Алекс в микрофон с наигранной строгостью.
– Не переживай, он не в моем вкусе, – шутливо парирую я.
– Если бы я не знал о вашей дружбе, то приревновал бы, – подмигивает Алекс и спускается с поцелуйной тумбы. – Ладно, поехали домой. Элли, ты с нами?
– Езжайте, мне нужно еще музыку наладить.
– И сфотографировать на сайт клуба, да? Знаю я тебя, женщину! – протягивает Эндрю.
– Да, сфотографирую! Этот шедевр нельзя не запечатлеть!
Достаю телефон, включаю камеру и делаю пару снимков. Эндрю пока осматривает украшенное помещение, а Алекс отправляется в уборную. Но все это уходит на второй план, когда я открываю новое сообщение после сигнала телефона.
Неизвестный абонент: «Буду ждать тебя завтра на этом самом месте. Надень то платье, в котором я взял тебя впервые, и чулки. Ты же знаешь, как я их люблю».
Я перестаю дышать. Воздух больше не поступает в организм, веки не закрываются, чтобы увлажнить глазное яблоко, а я не отвожу взгляда от строк, написанных в том же стиле, как пять лет назад. Тем же мужчиной.
От человека, который не должен писать мне подобное …
Оглядываюсь по сторонам. Помещение закрыто, окон нет, а кроме нас троих никого. Откуда он знает, что я здесь?
Этого не может быть! Он ведь не нашел меня! Нет! Я хорошо спряталась от него. А если он заявится домой? Если придет, когда Аманда не будет спать, и увидит дочь? Черт возьми! Черт! Черт!
– Что с тобой? – Эндрю тут же подлетает ко мне. Перед глазами темнеет, все вокруг кружится. Пытаюсь опереться о барную стойку, но даже она спасает плохо.
– Смотри, – поворачиваю экран смартфона к другу. Он сначала внимательно читает, затем хмурится, а потом произносит:
– Ты уверена, что это он? Вдруг это розыгрыш?
– Если розыгрыш, то слишком жестокий, – отвечаю, стараясь вдохнуть воздух полной грудью.
– Сама посуди. Ты уехала из Лондона в пригород, сменила внешность, имя. Он не должен был тебя раскрыть.
– А раскрыл, понимаешь?! – кричу на нервах. – Посмотри! Номер тот же!
– Ты помнишь его номер телефона?
Опускаю виновато глаза. Потому что он прав. Помню. Прекрасно. Каждую цифру. Не забыла даже спустя пять лет.
– Мы же говорили об этом, – вздыхает Эндрю.
– Воспоминания из памяти не сотрешь, но… Может, это правда какой-то розыгрыш?
– Будем надеяться. Посмотри еще раз на номер. Уверена, что он тот самый?
Да. Уверена. Хотя подождите-ка. Он точно заканчивался на две восьмерки, а не на две семерки?
– Я… я не знаю.
– Эй, что происходит? – К нам подбегает взволнованный Алекс. – Элли, ты в норме?
– Ее раскрыли, – говорит Эндрю тоном судьи, выносящего приговор.
– Но это невозможно! Мы
