И, даже уйдя в армию, он не стал стричься. Но теперь его голову украшал лишь короткий ежик.
Он продолжал молчать, и Лейла поняла, что Рашид не собирается объяснять ей, куда ехать. Он хочет посмотреть, как она будет выкарабкиваться из подстроенной ею же самой ловушки.
— Мне нужно знать, куда ехать.
Не говоря ни слова, он пощелкал кнопками навигатора.
Итак, игра в молчанку. Она приняла правила.
Через двадцать минут езды по полупустынным пригородным улицам Лейла поняла, что легче было сказать, чем сделать.
Она провела всю свою сознательную жизнь, пытаясь заговорить с ним, но страх всегда останавливал ее. И теперь она хотела воспользоваться возможностью, чтобы наконец восполнить этот пробел. Но его молчание стало барьером.
Внезапно она почувствовала на себе его пристальный взгляд и на секунду оторвала глаза от дороги. И в это мгновение ей показалось, что он стал немного мягче и расслабленнее.
— Ты понимаешь, что это был шантаж?
— Я бы предпочла называть это настойчивостью. Достойным ответом на твое упрямое сопротивление.
— Я лишь пытался отстоять свою позицию.
— Позицию?
— Я считаю, что тебе не подобает оставаться со мной наедине.
— Э, нет. Ты не станешь говорить со мной о традициях нашей культуры. О том, как должна вести себя женщина. Особенно если ее считают старой девой.
— Ты — не старая дева.
— Скажи об этом моей маме. В ее глазах я являюсь таковой на протяжении последних десяти лет.
— Десять лет назад тебе было всего семнадцать!
Он знает ее возраст?!
— И уже тогда я засиделась в девках. Ты же знаешь, что в наших странах девушки должны привлечь интерес мужчины гораздо раньше этого возраста.
— Так почему ты считаешь, что не ведешь себя неприлично?
Неужели он серьезно?
— Например, потому, что мы не в Азмахаре и не в Зохаиде.
— Наше поведение не должно зависеть от того, в какой точке земного шара мы находимся. Где бы мы ни были, мы должны остаться самими собой. Ты, как никто другой в нашем регионе, должна уважительно относиться к нашим традициям. Как ты могла убедиться сегодня ночью, они призваны не столько ущемлять твою свободу, сколько защищать тебя.
— Не смей винить меня в том, что произошло сегодня. Это — всего лишь стечение обстоятельств.
— Ты не можешь позволять себе подобное стечение обстоятельств. Или считать, что телохранители не в твоем стиле.
— Ты думаешь, я отказалась от них по этой причине? Похоже, ты не особо в курсе последних событий.
— Почему бы тебе меня не просветить?
— Пожалуйста. Когда ты перестал следить за развитием сюжета мыльной оперы, разыгрываемой моей семейкой? Главное ты знаешь. Двое братьев женились на сестрах, чтобы объединить королевства, но вместо того, чтобы наслаждаться своим статусом, благосостоянием и богатством и дарить миру здоровых наследников, они стали злейшими врагами. Все закончилось неминуемой трагедией: моя мама и тетя планировали заговор против мужей, но их поймали, мужья подали на развод и отправили их в тюрьму. С этого момента начинается моя история с телохранителями. Всю свою жизнь, пока не попала в тюрьму, моя мать был одержима одной идеей. Что она — принцесса Сомая из Азмахара — однажды перестанет играть второстепенную роль младшей сестры — королевы Сондосс из Зохаида. С детства она пыталась внушить мне мысль о том, что мое предназначение — выгодный брак, который поднимет ее до монархического статуса ее правящей сестры и избавит от унизительной зависимости от семьи отца. А мой отец, который был не раз сам замечен в обществе любовниц, охотящихся за его деньгами, настаивал на том, чтобы меня сопровождали телохранители для того, чтобы не позволить своей супруге достичь поставленной цели. Как только их тошнотворные отношения подошли к логическому концу, меня сразу избавили от их мрачного присутствия.
Рашид заметно напрягся.
— Почему ты не обратилась к дяде Атефу или к своим кузенам с просьбой найти новую охрану? Почему не наняла телохранителей сама?
— Я никогда ничего не прошу у других. Мой бизнес в сфере компьютерного оборудования пока еще только набирает обороты, и все мои средства уходят туда. Но важнее всего то, что я не считала себя уязвимой. Я приехала сюда для того, чтобы начать новую жизнь. Жизнь одинокой женщины в большом городе. Со мной впервые приключилась неприятность.
— Одного раза могло оказаться вполне достаточно.
— Это правда. Но это случилось не из-за моей небрежности. Кто-то имел твердое намерение навредить мне. И он нашел бы способ подступиться ко мне. Я благодарна богу за то, что ты оказался рядом.
— Ты — принцесса Зохаида. Ты не имеешь права оставаться без охраны. И ты не имеешь права находиться наедине с незнакомым мужчиной и тем более везти его домой.
— Может, ты и кажешься мне незнакомым… но мы ведь знаем друг друга.
Рашид одарил ее снисходительным кивком.
— Ну конечно, я не совсем незнакомец для тебя, но все же…
— Перестань уже, Рашид. Почему ты ведешь себя так, словно мы незнакомы?
— Так оно и есть.
— Ну да. Я знаю тебя всю свою жизнь.
— Большую часть ее ты видела меня лишь издалека.
Боже, как же она мечтала сократить это расстояние! Она пыталась быть везде, где был он: когда Рашид приезжал в Зохаид, искала причину, чтобы отправиться в Азмахар, когда он приезжал туда — изнемогала от желания заговорить с ним. Но единственное, на что она могла рассчитывать, — это на быстрое рукопожатие. Единственное, что слегка ее утешало, — это то, что Рашид не подпускал к себе никого.
После того как он ушел в армию и стал еще более недосягаем, она с удвоенным рвением отслеживала его редкие визиты. Но потом началась война между Азмахаром и Дамхуром, и некоторое время спустя пришло известие о том, что Рашид пропал без вести и, возможно, погиб.
Никогда еще она не была в таком отчаянии. И никогда не испытывала большего облегчения, когда он вернулся через пару недель. Она чуть не умерла от горя, когда узнала, что не может поехать вместе с Хайдаром и Джалалом, чтобы поприветствовать его. Но все же смогла попасть на церемонию, во время которой Рашиду вручили высший знак отличия Азмахара. Она даже умудрилась поздравить его, сказать, как рада, что он вернулся живым. Но он казался еще более отстраненным, чем раньше.
Потом он просто пропал, словно исчез с лица земли. Три года спустя он объявился в Зохаиде, когда там разразился скандал, и предстал врагом ее самых близких кузенов — Хайдара и Джалала, а соответственно, кровным врагом всей ее семьи.
Никто так и не узнал, что случилось с бывшими лучшими друзьями. Лейла не знала даже, по той же причине или нет сами кузены рассорились вконец. Единственное, что она поняла, — это то, что ей не суждено больше никогда встретиться с Рашидом. И у них никогда ничего не получится.
