новый участковый с начальником ЖКО беседу беседовали. Так сказать, разговор разговаривали. Новый участковый, молодой лейтёха, сказал, что в цыганских домах он с комиссией опечатал все квартиры, все подъезды. Везде повесили замки. Дома снова забирает себе химзавод. Будет делать там капремонт, а потом передаст квартиры своим нуждающимся работникам. Прикинь, 32 полнометражных благоустроенных квартиры!
- М-да, - кивнул Мишка. – Там ни одной однушки нет. Только двушки, трешки и четырехкомнатные! Вот кому-то повезет…
- Участковый вообще заявил, если цыгане попробуют вернуться, он их в КПЗ всех поселит, - усмехнулся Андрей. – Резкий, блин.
- Они ж там не прописаны, - подтвердил Мишка. – Просто на них в своё время рукой махнули…
Сгущенка, увы, закончилась быстро, чай тоже. Я помыл посуду.
- Пошли в зал!
Мишка выложил на письменный стол сверток, развернул. В свертке оказались джинсы в количестве двух штук. Я взял одни, встряхнул.
- Класс! По пошиву чистый «Левайс»!
Действительно, все параметры – от внутреннего шва на штанинах до прошитого внутреннего карманчика – были соблюдены идеально.
- Вторые по кальке «Вранглеров» шили, - кивнул Андрюха на другие штаны. – Ткань отличная в «Доме быта» попалась.
- Только фурнитуры нет, - вздохнул Мишка. – Только молнии и нашли.
Действительно, на тех и на этих «штанишках» красовались фирменные желтые замки-молнии «YKK», а вот ни пуговиц, ни заклепок, ни этикеток-лейблов сзади не наблюдалось.
- На продажу шили? – поинтересовался я.
- Себе! – обиделся Андрей.
- А я? А мне? – возмутился я.
- Твой кусок джинсы лежит! – сообщил Мишка. – Для тебя сейчас выкройки под какой размер делать, хрен его знает? Мы под свой 46-й делали! А тебе сейчас и 48-й, наверное, маловат будет.
- Мне maman школьную форму 50-го размера брала, - согласился я.
- Ну, так что? – подытожил Андрей. – Едешь с нами на базу?
На базе вторсырья, куда привозили всякое тряпьё и макулатуру на сортировку и отправку для последующей переработки, у него работал какой-то родственник. В тряпичном цеху – огромном ангаре с половину футбольного поля – иногда можно было найти старые джинсы, с которых мы срезали пуговицы, заклепки, этикетки-лейблы.
- Да поехали! – легко согласился я. Ехать всего пять минут, две остановки на автобусе. База находилась прямо за химзаводом ближе к городу.
Плакала нынче моя утренняя пробежка с физзарядкой. Да и сеанс медитации тоже, наверное, придется пропустить. В принципе, Герис к таким форс-мажорам относился спокойно. Вечером наверстаю!
Собраться было делом пяти минут. Я влез в видавшие виды безразмерные штаны-шаровары, футболку, кеды – груды старого тряпья на базе немногим отличались от помойных куч. Взял складной нож, сумку, хозяйственные перчатки. На всякий случай ссыпал в карман с рубль мелочи. Штаны ребята оставили у меня.
Видимо, автобуса не было давно. На остановке скопилась толпа медленно звереющих от отсутствия транспорта пассажиров, человек эдак в сто, если не больше. Поэтому дальнейшая посадка в подъехавший «Икарус» напоминала собой сцену из классического фильма о гражданской войне, как там народ штурмом брал поезд. После такой посадки «Икарус» основательно просел (сразу на ум пришла карикатура из «Крокодила» с переполненным автобусом и вопящим шофёром «300 килограммов пассажиров! Срочно покиньте автобус!»), а обстановка внутри салона напоминала содержимое бочки с селедкой. В этой толчее мне как-то по малолетке пару раз отрывали ручки портфеля.
Через одну остановку стало свободнее. Больше половины всех пассажиров вышло на «Химзаводе». Парадоксально, но факт – люди часами ждали автобус, когда можно было легко дойти до работы пешком за какие-то полчаса. Ну, от силы минут за сорок!
Мы выходили на следующей. Разумеется, за проезд ни я, ни мои приятели не заплатили, не опасаясь ни контролеров, ни уж тем более кондукторов. Кондукторы в автобусах были явлением редким, а контролёры появлялись либо на середине маршрута, либо на конечных остановках.
База, как и большинство промышленных предприятий в нашем городе, была окружена кирпичным двухметровым забором, поверх которого на ржавых уголках висели обрывки ржавой колючей проволоки. На первый взгляд преграда серьезная и труднопреодолимая. Только вот забор этот как возвели лет тридцать назад, так он и стоял, ветшал и не обновлялся. За его состоянием никто никогда не следил, и кое-где появились так называемые «общественные проходные», которыми работники базы пользовались чаще, нежели обычными, официальными – и пропуск таскать не надо, и к остановке, как правило, ближе, и слово тебе никто не скажет, если от тебя попахивает вчерашним праздником.
Через такую «общественную проходную», представляющую собой участок обвалившегося забора, заросшего густым кустарником, мы проникли на территорию.
- Ты к своему родичу пойдешь? – спросил Мишка.
- Да что там у него делать? – отмахнулся Андрей. – Пошли сразу в тряпки!
Через дыру в стене из профлиста мы проникли в ангар, где складировались тюки из тряпья. Осмотрелись по сторонам. Тряпье завозилось сюда тюками, «сшитыми» толстой сталистой проволокой. Тюки складировались, потом через определенное время вывозились на переработку. База играла роль промежуточного звена.
Запашок внутри ангара стоял еще тот. Крыша протекала. Тряпки гнили, прели. Кое-где даже курился вонючий дымок. Мы в такие места старались не лазить.
Предусмотрительный Андрей достал плоскогубцы, перекусил проволоку ближайшего тюка, выглядевшего посвежее остальных. Тюк развалился. Мы надели перчатки. С некоторой брезгливостью поковырялись и, увы, ничего не обнаружили.
- Что потеряли, ребятишки? – раздался голос прямо за спиной. Я чуть не подскочил от неожиданности, обернулся. Рядом стоял молодой парень из местных рабочих – в спецовке, маска-респиратор висела на шее. Все работяги здесь работали в респираторах.
- Джинсы старые ищем, – миролюбиво ответил Мишка. Работяги на базе были разными. Кто-то на нашу «археологическую» деятельность смотрел сквозь пальцы, а кого-то такие копания выводили из себя.
- Здесь нету, - пояснил рабочий. – Вон там посмотрите! Там свежий завоз…
Он махнул рукой в сторону ворот. Там возвышалась куча тряпья из уже распакованных тюков. Мишка с Андрюхой рванули туда.
- Вы только побыстрее, я через полчаса грузить начну! – рабочий оказался водителем погрузчика.
Андрюха уже через минуту издал вопль радостного павиана, вытащив затертые до белизны рваные на коленях джинсы, но с целой фурнитурой. Мишка уныло ковырялся дальше.
- Не видать Красной Армии? – спросил я. Мишка отмахнулся, злобно продемонстрировав мне средний палец.
В куче тряпья я узрел торчащий кусочек джинсы, потянул на себя. Есть! В моих руках оказались
