Все вновь одновременно заговорили, воцарились суета и шум. Важность золотого бессмертного Ло Минсюаня для последователей пути небожителей не уступала важности обороны против демонов в Цзиньчжоу. Среди нескольких поколений небожителей Ло Минсюань почитался едва ли не божеством. Он был основой их веры. Когда я убила Ло Минсюаня, а Мо Цин разрушил Цзиньчжоу, это было равносильно подрыву основ их веры. А слова Лю Сужо о возможности воскресить золотого бессмертного оказались равносильны разжиганию огня надежды. Последователи мгновенно воодушевились. Все развивалось именно так, как мы с Мо Цином предполагали. Шэнь Цзяньцинь нахмурилась.
– Способ воскресить золотого бессмертного заключается в кровавой жертве, лишь тогда он сумеет пробудиться от вечного сна. Но необходима самая чистая кровь. Кровь семьи Цинь и главы Шэнь идеально подходит. Я сразу же обратилась к главе школы Зерцало сердца, и тот с радостью вызвался пожертвовать собой ради золотого бессмертного…
– Ложь! – закричала Чжиянь, не сдержавшись, и бросилась к зеркалу. – Все ложь! Ты убила его! Убила моего отца! Техникой Спутанного Сознания ты подчинила себе Лю Вэя и Цанлина! Пытаясь воскресить золотого бессмертного, эта безумная уже столько жизней погубила!
Воцарилась тишина. В зеркале я увидела, как нахмурился Цинь Цяньсянь.
Лю Сужо не растерялась. Рассмеявшись, она продолжила:
– А-а, дочь Цинь Юя, бежавшая в школу Десяти тысяч убиенных… Я слышала, ты стала ученицей Ли Чэньланя. Помнится, когда последователи демонического пути напали на Цзиньчжоу, Ли Чэньлань спас тебя и уничтожил мою защитную формацию[12] против демонов. Да и ты приложила немало усилий, помогая ему. Ты ослеплена ненавистью и сошла с верного пути. Кто станет слушать тебя?
Шэнь Цяньцзинь твердо сказала:
– Я верю ей.
В то же время по другую сторону зеркала раздался ясный и легкий мужской голос:
– Я верю ей.
Подобно звону колокола в храме, его голос мгновенно утихомирил многих взволнованных последователей пути небожителей. Чжиянь посмотрела на Цинь Цяньсяня так, словно не осмеливалась поверить в то, что слышала. Он же лишь бросил быстрый взгляд на девушку в зеркале, а затем повернулся к Лю Сужо:
– Мой младший брат всегда отличался мягкостью. Он действительно любил дочь, поэтому никогда не оставил бы ее сиротой. Чжиянь и раньше говорила мне, что Цинь Юя убил Лю Вэй, только мне было тяжело поверить в это. Тем не менее я своими силами разузнал, что произошло. И чего никак не ожидал, так это выяснить, что именно школа Зерцало сердца задумает воскресить Ло Минсюаня.
– Золотой бессмертный был подло убит, и это ослабило небожителей. Так почему же я не могу желать его воскрешения? – рассмеялась Лю Сужо. – Глава палаты Тысячи забот, ваша кровь тоже подходит для жертвоприношения. Вам следует проявить инициативу и предложить ее во благо всех небожителей. Внесите вклад в наше общее дело!
Подобные слова вполне могли породить самые темные мысли в сердцах многих небожителей. С самого начала все были взволнованы и нетерпеливы, но после того, как все стихло, воцарилось ощущение удушающего беспокойства.
Цинь Цяньсянь спокойно окинул всех собравшихся взглядом. В его обычно бесстрастных глазах сквозил леденящий холод, как будто сошедший с небес.
– Отнимать чужую жизнь для воскрешения другого – против небесных правил и законов природы. Всем, кто культивирует небесный путь, должно быть хорошо известно, что такое эта техника воскрешения. Я, Цинь Цяньсянь, не боюсь отдать свою жизнь ради простых людей, но вижу, нынче небесный путь исказился и его последователи больше не имеют тех устремлений, что раньше. А если всего раз поддаться нелепому желанию, то можно вмиг породить внутреннего демона[13].
Глава палаты Тысячи забот пристально смотрел на Лю Сужо. Помолчав немного, он продолжил:
– По моему мнению, Лю Сужо из школы Зерцало сердца следует культивировать демонический путь.
Ха-ха, смешно! Я закатила глаза. Даже культивируя демонический путь, я определенно не намерена подбирать всякий мусор.
Однако слова Цинь Цяньсяня заставили многочисленные небесные общины замолчать. Стоило услышать о внутреннем демоне, как все переменились в лице. Некоторое время они молчали. Я подумала, что даже Сюйчжи не наведет тут шороху: собрание все равно уже испорчено.
Лю Сужо заговорила первой:
– После всего, что случилось, школы небожителей никогда не будут едины, как прежде. Поймите меня: если бы я могла отдать свою кровь, чтобы воскресить золотого бессмертного, то не раздумывая пожертвовала бы собой.
Я скрестила руки на груди, наблюдая, как прибедняется старая ведьма.
– Сожалею лишь о том, что моя собственная кровь не может пробудить Минсюаня. Он всегда делал все ради школ небожителей. Цинь Цяньсянь, если память мне не изменяет, вы начали культивировать путь бодхисаттв[14] под руководством Ло Минсюаня. Почему же сейчас вы столь бессердечны? Когда достигнете просветления и станете бодхисаттвой, неужели так же позабудете и о мучительных страданиях мира? Я хочу вернуть в наш мир золотого бессмертного, так в чем же моя вина? Сегодня я уже получила жизнь одного человека для жертвы, осталось собрать еще совсем немного чистой крови. Глава Цинь, вам не нужно отдавать свою жизнь, достаточно лишь пары капель крови. И тогда, возможно, Минсюань пробудится от вечного сна!
Как только прозвучали эти слова, небожители, хранившие молчание, разом заговорили: одни поддержали Лю Сужо, другие просто качали головами. Я мельком окинула их взглядом: из оставшихся девяти Великих школ небожителей четыре согласились с Лю Сужо, а две оставшиеся безмолвствовали, как палата Тысячи забот и терем Созерцания дождя. Пятеро против четырех, на самом деле разница не так уж велика.
Внезапно поднялся сильный ветер, и я услышала резкий, отрывистый упрек:
– Только послушайте, какой бред несет эта старуха!
Мелькнул чей-то силуэт в изумрудно-зеленых одеждах, повеяло грубой силой, и кто-то что есть мочи замахнулся Лю Сужо в лицо.
«Когда бьешь кого-то, всегда бей по лицу, потому что в этом вся суть удара» – эти слова я повторяла Сюйчжи с самого детства, и, судя по всему, она помнила их до сих пор. Тем не менее удар настиг не ту цель. Хотя Лю Сужо была тяжело ранена и не могла двигаться, ее защищали последователи школы. С помощью техники Мгновенного Перемещения их глава успела отскочить, и девушка в изумрудно-зеленом одеянии прямо в воздухе перехватила небожителя, который бросился заслонить Лю Сужо собой, чем поразила всех вокруг: никто еще не прерывал технику Мгновенного Перемещения! Этот человек серьезно рисковал жизнью, спасая главу своей школы, и жестоко за это поплатился: Сюйчжи впечатала его в землю так, что та треснула.
Такова Сюйчжи: она не боялась магии, но накапливала духовную силу невероятно медленно. Культивация давалась ей с огромным трудом, поэтому в бою девчонка выкладывалась и физически.
– Я тут слышала, вы собрались обсудить способы навредить главе моей школы, – выпрямилась Сюйчжи. Она хрустнула костяшками пальцев и окинула последователей школ небожителей яростным взглядом. – Кажется, вы здесь совсем страх потеряли, раз посмели даже думать о таком!
Я рассмеялась. Да, это в духе маленькой Шици. Она все такая же грубая и дерзкая.
Снова воцарилась тишина. Последователи пути небожителей окружили Сюйчжи.
– Это же… властительница Восточной горы… – изумилась Чжиянь, следя за происходящим через зеркало.
Ее слова эхом разнеслись по другую сторону артефакта. Святоши тут же загалдели, будто впервые за много лет услышали этот титул.
Так как Лю Сужо со своими приспешниками под шумок исчезла, слово взял седобородый старик из числа тех, кто поддержал старую ведьму. Я сразу его узнала: это был глава школы Наблюдателей за звездами, Чи Тяньмин, также известный как Даос Небесного Таинства. Он водил дружбу с Ло Минсюанем, поэтому я ничуть не удивилась, увидев его на стороне Лю Сужо.
