Читаем без скачивания Космический врач - Гарри Гаррисон

– Капитан слушает.

– Это каптенармус, сэр. С пассажирами, кажется, возникли небольшие неприятности. Я хотел бы знать, смогли бы вы прийти сюда и потолковать с ними.

– Нет, сейчас на это нет времени. Как только я смогу, сразу присоединюсь к вам в машинном зале. Там побеседуем с ними. Последовала секундная пауза.

Когда каптенармус заговорил снова, в голосе его явственно проскальзывали беспокойные нотки:

– Как раз об этом я и хотел, чтобы вы потолковали с ними. Они не в машинном отделении. Они собрались в столовой и ультимативно заявили, что не двинутся отсюда до тех пор, пока не поговорят с капитаном или старшим офицером.

– Но разве пассажиры не знают, что все старшие офицеры погибли?

– Я не хотел пугать их, – голос каптенармуса стал тише. Он явно шептал прямо в трубку телефона, чтобы никто не мог его услышать. – Я умышленно не стал вдаваться в детали, кроме тех, что непосредственно относятся к делу. Не можете ли вы спуститься сюда и разъяснить им?

«Сумеет ли он?» – лихорадочно думал Дон.

Сейчас он ясно отдавал себе отчет, что, забыв о пассажирах, он совершил ошибку. Отнесся к ним как к бессловесному грузу или стаду баранов. Все следовало объяснить сразу же. Сейчас он должен сказать им правду и побыстрее.

Остались считанные минуты.

– Я скоро буду, – ответил он и повесил трубку.

– Капитан, здесь есть кое-что поважнее, – окликнул его доктор Угалде, увидев, что Дон поднялся на ноги.

– Что? – спросил Дон и подошел к пульту управления. Он увидел, как Солнце медленно раскачивалось по кормовому экрану.

– Посмотрите сами. В терминах теории легко сказать, что мы развернем корабль на глаз, пользуясь ручным управлением. На практике же это выглядит несколько по-иному. Это можно сделать, и мы почти все сделали. Но ведь мы не можем делать столь точные расчеты, как компьютер, а корабль к тому же обладает огромной массой. Мы правильно нацелились на Солнце, но оно медленно дрейфует по экрану. Кто-нибудь должен постоянно вводить поправки, до тех пор, пока дрейф не прекратится и мы не займем нужное положение в пространстве.

– Как вы думаете, через сколько времени это произойдет? – с надеждой спросил Дон, хотя и знал ответ заранее.

– Наверняка часы! Это очень тонкая работа.

– Часы! Но ведь это означает, что кто-то безо всякой защиты должен остаться у пульта управления во время шторма и, следовательно, будет обречен на верную смерть.

– Я осознаю это… Кто-то должен умереть, чтобы спасти остальных. Разве это не хорошая смерть для мужчины?

Дон сквозь растущую дымку отчаяния взглянул на свои часы. Оставалось всего лишь немногим более получаса… Ничего нельзя было сделать, ни на что не оставалось времени.

И членов команды, и всех пассажиров можно было считать мертвецами.

5

– Один должен умереть, чтобы все остальные остались живы, – произнес доктор Угалде, расправив плечи. Он шагнул вперед.

– Я с удовольствием останусь в рубке. Все остальные могут отправляться в машинное отделение.

Маленький математик мог бы показаться смешным, со своей гордо поднятой головой и скрещенными на груди руками, но ему так не казалось. Он говорил то, что думал – он не колебался умереть ради совершенно незнакомых ему людей, летящих в этом корабле.

– Я не считаю это необходимым, доктор, – обратился к нему Дон. – Мы найдем способ выпутаться из этого положения, не жертвуя ничьей жизнью.

– Могу я спросить, каким образом, капитан?

И в самом деле, как? Дон задумался, и на мгновение его охватила легкая паника. Как это можно сделать? Члены команды лучше, чем он, знают корабль. Нужно заставить их думать.

– А как насчет противорадиационных скафандров, старшина? – спросил Дон. – Я знаю, что они у нас имеются. А что, если надеть его на того, кто останется корректировать положение корабля?

Лицо Курикки, когда он отрицательно покачал головой, нахмурилось так, как это свойственно только жителям Скандинавии.

– Никаких шансов. Имеющиеся на борту противорадиационные скафандры предназначены только для низких уровней радиации. Против приближающегося шторма это все равно, что папиросная бумага.

Дон отказался сдаться охватившему его отчаянию.

– Способ должен быть! Нельзя ли, к примеру, оборудовать в машинном зале дублирующий пульт управления?

– Если нам дадут достаточно времени, то мы, возможно, и протянем туда кабели.

– Тогда, раз на это не хватит времени, нужно искать что-то другое. – Дон в поисках укрытия посмотрел по сторонам. Дверь в стене, ведущая в маленькую служебную душевую. Дон подошел и открыл ее.

– Как насчет этого помещения? Протащите кабель сюда, здесь всего несколько футов. Мы сможем заэкранировать ее чем-то, что остановит радиацию. Листами свинца и…

Вдруг ему стало все ясно. Теперь он знал, что нужно делать. Он обернулся и посмотрел на раздумывающего в одиночестве старшину,

– Скафандр! Он удерживает воздух внутри, так что он спокойно удержит воду снаружи. Разве я не прав!

Курикка в задумчивости потер подбородок.

– Полагаю, удержит. Но вода не очень-то полезна для скафандров. Ржавчина и…

– Ничего с ним не случится за пару часов, – прервал его Дон, чувствуя, как стремительно утекают минуты. – Вам следует сделать вот что: установите в десять минут в душевой дублирующий пульт управления и закрепите его там. Если дверь в душевую не герметична, возьмите уплотнитель и загерметизируйте ее. Принесите скафандр и убедитесь, что баллоны полностью заряжены, – он двинулся к двери. – Пилот будет работать в душевой, наполненной водой.

– Но, сэр, – крикнул ему вслед Курикка. – Как же мы защитим от воды пульт?

– Найдите способ. Если хотите, поместите его в пластиковый футляр. Но сделайте вот что. – Дон бросил взгляд на часы. – Не позднее, чем через двадцать минут я вернусь.

Он выскочил за дверь и побежал вниз по коридору по направлению к столовой. С пассажирами все еще надо было встретиться, и на это оставалось уже мало времени. Вообще не было времени на дебаты. Они должны были пойти сразу. Дон остановился у ближайшего телефона и набрал номер сети общего оповещения.

– Говорит капитан. Я хочу, чтобы все матросы, свободные от вахты в рубке и в машинном отделении, собрались в столовой. Прямо сейчас, в течение этой минуты, – из громкоговорителя наверху раздался его скрипучий голос.

Когда Дон достиг столовой, матросы уже начали вливаться в нее через расположенные в разных концах входы.

Столы как обычно в неурочное время были сдвинуты в сторону, так что столовая была пуста. Один из пассажиров залез на стул, а остальные сгруппировались вокруг него. Они в замешательстве оглянулись, когда Дон вбежал в столовую.

– Слушайте меня, – выкрикнул Дон, – я врач корабля, лейтенант Чейз. Прошу прощения, что не могу четко изложить вам все подробности, я сделаю это позднее, но я требую, чтобы вы все немедленно перешли в машинное отделение.

– Мы не желаем слушать вас, – выкрикнул стоящий на стуле человек. – Нам нужен капитан. И пусть он объяснит нам, что здесь происходит.

Дон узнал этого человека. Бригс, отставной генерал Матей Бригс. Его коротко остриженные волосы, серые, выглядевшие столь же прямыми и твердыми, как куски проволоки, торчали в разные стороны. Его угрюмые взгляды и сердитое выражение лица были знакомы Дону по многочисленным газетам и телевидению. Человек, всегда высказывающий свое мнение, нисколько не интересующийся мнением других, и твердо придерживающийся собственной точки зрения.

Дон холодно произнес, глядя на него:

– Как вы уже знаете, у нас произошел несчастный случай. Большая часть офицеров погибла. Сейчас капитан – я, – среди пассажиров начались суетливые движения и послышались вздохи. – Через несколько минут по кораблю ударит солнечный шторм. Единственное безопасное место – машинное отделение. Весь остальной корабль должен быть немедленно покинут.

Пассажиры потянулись к выходу, но это движение немедленно прекратилось, как только генерал заговорил снова:

– Недостаточно ясно и недостаточно обосновано, лейтенант… Я требую…

– Вы двое, – сказал Дон, указывая пальцем на ближайших матросов. – Стащите этого человека со стула и тащите в машинное отделение.

– Вы не сделаете этого, слышите, не сделаете! – завопил генерал, пятясь к стене и принимая оборонительную стойку.

Рослые матросы подошли к Бригсу с разных сторон и согласованно бросились на него. Борьба была недолгой, и через секунду Они уже несли громко протестующего генерала к двери.

Худой человек с большим носом и длинными усами двинулся было вперед, словно собираясь вмешаться, но остановился, когда к нему шагнул ближайший член команды. Остальные пассажиры суетились вокруг; из толпы донесся взволнованный возглас.

– Может возникнуть паника, – произнес каптенармус столь тихим голосом, что услышать его мог только Дон.