Иоанн зажег свечку. Дернулось, полезло к крыше дрожащее желтоватое пламя. Лешка усмехнулся и довольно кивнул: рядом с опустевшими полками, лицом к стене, лежали трое, аккуратно связанные по рукам и ногам прочными пеньковыми веревками. Двое незнакомых, вероятно, сторожа, и один – светловолосый, с чуть оттопыренными ушами – Аргип.
Убедившись, что все прошло как надо, Алексей махнул рукой – уходим. Ушли так же неслышно, как и пришли, лишь поплотнее прикрыли ворота. Выбравшись из гавани, направились вдоль неширокого ручья к крепостной стене.
– Стой, кто такие? – тут де последовал окрик с воротной башни.
Алексей усмехнулся – разбойнички-то вполне успели до закрытия крепостных ворот, а вот они…
– Стой, кому говорю!
– Силистрия! – громко выкрикнул пароль Иоанн.
– Смирна! – тут же отозвались с башни. – Проходи.
Воротная стража оказалось знакомой, а с их десятником договорились еще загодя.
– Ну, как? – велев отворить ворота, вежливо осведомился тот.
– Все нормально, – Алексей похлопал воина по плечу. – Прошу извинить за лишнюю работу.
– Ничего, – тихо засмеялся десятник. – Лишь бы лиходеев поменьше стало, а то уж вечером и по городу не пройти.
Да уж – по городу не пройти, сказано было точно.
В тот же день, вечером, Лешка нелегально встретился с Аргипом – парень дожидался его на конюшне одного из постоялых дворов.
– Что скажешь? – молвил старший тавуллярий вместо приветствия.
Аргип заулыбался:
– Все прошло гладко, и никто ничего не заподозрил. Владелец склада грешит на ненадежный засов… Не зря ломали! Ловко придумано и…
– Я не об этом, – нетерпеливо перебил Алексей.
– Зевка сказал, что найдет меня.
– А вот это славно. Еще не подходил?
– Нет.
– Как объявиться, скажешь – примерно через неделю на склад поступит крупная партия золотой посуды, дорогого орудия, пряностей. Об этом, дескать, проболтался один матрос с барки «Синяя звездочка», зовут матроса Николай, запомнил?
– Барка «Синяя звездочка», матрос – Николай, – послушно повторил Аргип.
– Ты это услышал случайно, так, в общем-то, точно и не в курсах – должность не позволяет. Но, если надо, можешь еще разок встретиться с этим Николаем, выспросить, узнать точно… Понимаешь, к чему я клоню?
Юноша засмеялся:
– Ну, да, я же не совсем дурень, хоть и провинциал. Все это для того, чтобы втереться в доверия, стать своим…
– А еще для того, чтобы разбойники знали – без тебя у них ничего не выйдет, – Лешка потрепал напарника по плечу. – И вот еще что не забудь сказать. Дескать, теперь охрана склада будет организована совсем по-другому – наружная стража будет заступать не только ночью, но и днем, и вечером, да и засовы на воротах укрепят, так что пойти прежним путем налетчикам уже не удастся. А куш, в случае успеха, ожидается крупный. Золотая посуда, оружие – это им не жалкие куски ткани, пусть даже и весьма качественной. – Лешка подмигнул собеседнику. – Что скажешь?
– Думаю, лиходеи должны выказать интерес. По словам Зевки, их атаман – парень рисковый. Тем более, сам же говоришь – такой куш.
– Скажи еще, что товар на складе долго держать не будут, перегрузят на какой-то корабль, а еще добавь, что владелец склада хочет заменить всех охранников, служек и прочих. Дескать – не очень надежны, эвон, ограбление проворонили! Допустили! Пусть и мало взяли, но это дела не меняет. Ясно?
Аргип кивнул.
– Как будешь говорить об усилении охраны, – продолжал инструкцию Алексей. – Напирай на то, что обычным путем – с налета – ничего не получиться, что нужно что-то придумать…
– Подкоп? – неуверенно предложил юноша.
Старший тавулялрий кивнул:
– Вот именно, что подкоп! Но помни… это не ты должен преложить, а кто-то из них, пусть Зевка… Сладишь?
– Постараюсь.
– Вот-вот, постарайся… – Лешка вдруг усмехнулся. – Филимон велел передать – как сделаешь дело, ставим тебя на должность младшего тавуллярия, без всякого там стажерства и всего прочего..
Напарник сглотнул слюну и улыбнулся. Хорошая у него была улыбка, отрытая такая, широкая.
Обнадежив напарника, Алексей быстро зашагал домой. На этот раз нужно было брать всю шайку, всех тех, кто попадется в сеть – больше тянуть было нечего, до и позволить бандитам поживиться немалыми ценностями никто не собирался. Старая лиса протокуратор Филимон Гротас – как и Алексей, и все прочие – вполне допускал, что на ограбление склада пойдет не вся банда, а лишь ее часть – но, часть самая действенная, боевая. Взять – или истребить – этих, и лиходеи утихнут, хотя бы на время, а за это самое время нужно будет постараться отыскать все разбойничье охвостье, оставшееся на свободе. А для этой цели неплохо бы, как и предполагали раньше, внедрить в шайку Аргипа. Внедрить… Значит, надо дать кому-то бежать… Бежать не одному – с Аргипом… Сложное дело, но вполне может выгореть. Впрочем, если и не выгорит – так можно будет что-нибудь другое придумать.
Дня через три после этой беседы, погруженный в думы, старший тавуллярий сыскного секрета эпарха Алексей Пафлагон, невольно ускоряя шаг, шел к теплу семейного очага. Семейного, семейного – уж можно было так и сказать, прямо…
Уже поднимаясь по лестнице к себе, на третий этаж, Алексей услыхал раздающийся сверху смех, и даже не смех, а откровенный хохот, довольно громкий и, как почему-то сразу показалось Лешке, нахальный. Мужской! И кто бы это мог так смеяться в его жилище? Неужели, хозяин дома заглянул за квартирной платой… так еще, вроде, не время?
Ха!
Едва ступив на порог, Алексей распахнул объятия:
– Владос! Черт рыжий! Рад, что ты, наконец, заглянул, дружище. Сколько ж мы не виделись?
– Месяца три-четыре – точно!
Что и сказать, длинный, рыжеволосый с такой же рыжей бородкой и черными цыганистыми глазами, Владос Костадинос в последнее время не слишком-то часто навещал своих старых друзей – Лешку и Ксанфию, но вот, наконец, вырвался, объявился.
– Как дела, рыжий? Как жизнь? Чем сейчас занимаешься?
Владос подмигнул, засмеялся:
– Да так, всем понемногу. Занес вот вам путевые документы и деньги – корабль-то мы на паях покупали.
Алексей довольно потер руки:
– Вот уж, признаться, не ожидал, что твоя покупка принесет нам хоть какую-то прибыль.
– А вот ведь принесла! – словно бы возражая ему, воскликнула Ксанфия, да так, что можно было подумать, будто бы это и не она в прошлом году обещала поколотить Владоса за эту «никчемную покупку».
– «Святой Николай» – славное судно! – прихлебывая из высокого стеклянного кубка вино, не преминул похвалиться Владос. – Пусть это не быстроходная марсиьяна, а всего лишь грузовая скафа, тем не менее, «Святой Николай» весьма вместителен и, благодаря небольшой осадке, может заходить в такие места, куда иным кораблям вход заказан. Кстати, наше судно не далее как вчера вернулось из Мореи с лесом. Отличные сосновые бревна! Я их уже заранее продал секрету ремонта городских улиц и…гм-гм… некоему частному лицу – уж больно упрашивал.
– Ай-ай-ай! – Алексей шутливо погрозил пальцем приятелю. – Нарушаете имперские законы, господин Костадинос! Продаете стратегический товар частным лицам.
– Ну, я ведь немножко, – округлив глаза, якобы в ужасе, отстранился Владос. – Тем более, за очень приличную цену. Да, говорят, ты теперь старший тавуллярий? Поздравляю – далеко шагаешь, и – главное – быстро. Ксанфия, ты не соблаговолишь ли плеснуть мне еще не много вина?
– Хоть весь кувшин, друг мой, хоть весь кувшин. Кстати, ты уже успел присмотреть новый груз?
– Пока нет, – гость улыбнулся. – Но я шепнул кое-кому в гавани, что отдаю судно во фрахт на строго определенное время, не больше трех-четырех дней, в крайнем случае – на неделю.
– И правильно, – согласилась Ксанфия. – Чего кораблю зря простаивать? Что, уже нашлись желающие?.
Гость захохотал:
– Конечно, нашлись, а как вы думали?! Некий господин Алос Навкратос уже зафрахтовал судно на ближайший четверг.
