папа. Обычно они всегда сильно заняты, и не так-то просто добиться от них нормального общения. Им вечно некогда, поэтому предпочитают короткие фразы и максимально сжатые послания.
Братья же мои были в полнейшем восторге, чего и не скрывали. Леандр-то уже знал о моей горгулье, и сейчас просто был доволен от прямого общения. А Жан-Луи наверняка высказал брату за то, что тот не рассказал о моей питомице раньше, и отрывался сейчас в переписке. И таки да, эти охламоны, пользуясь возможностью, пытались сманить мою реликтовую и уникальную горгулью. Не удивлюсь, если они и дальше продолжат общаться с Заразой, уже минуя меня.
Прочитав все, зарядившись дозой позитива, я все же нашла в себе силы встать, принять ванну, переодеться в халат и тапочки и спуститься в кухню. Надо поесть горячего и выпить чая. И туда же перенесла всю стопку посланий от Эдгара.
Мы с Заразой поели тушеного мяса, которое я подогрела, закусили пирожными с чаем.
— Ну тиво, плиступаем? — нетерпеливо перебирала лапами горгулья. — Тиво писет нась втолой музь?
— Да, приступаем. Что же он нам там пишет?
Писал Эдгар Флавио Ланц много.
«Феечка, спаси! Ты получила послание? Твой муж».
«Феечка, эта же я. Муж. Спаси!»
«Ты меня спасать будешь⁈ Муж».
«Не понимаю. Вестники до тебя дошли. Фея, отзовись. Муж».
«Феечка, ты помнишь, что у тебя есть муж? Спаси меня».
«Пишет твой муж. Помнишь, в храме? Я же с тобой браслетами обменялся. У меня неприятности».
«Фея, да отзовись же ты? Как там тебя зовут?»
«Прости, вспылил. Мне стыдно, но я не помню твое имя. Но мы же поженились, да? Ты не забыла?»
«Феечка, ну же! Я риат Ланц. Помнишь? В храме же жрец провел обряд. Ты согласилась стать женой».
«Фея, чтоб ты не хворала! Отзовись! Как твое имя? Я не могу ругаться на жену, имени которой не помню».
«Прости-прости. Я опять вспылил. Но почему ты не отвечаешь? Я ведь муж, меня надо выручить».
«Феечка, ну пожалуйста! Я неправ, не стоило тебе грубить. Но мне очень нужна помощь жены. А ты ведь жена. Вспомни: Эстарин, столица, храм и я — симпатичный голубоглазый блондин. Вспомнила? Там орки еще были. Ну же! Не могла ведь ты совсем выбросить это из головы, хотя и фея. Риат Ланц».
«Феечка, ну вы же добрые и милые. Не веди себя как злобная обидчивая драконица. Да, я обещал развод через неделю. Подвел. Ну не сердись. Спаси меня еще разочек, а? Что тебе стоит открыть портал, как умеют только феи и вытащить меня отсюда?»
«Ну ладно, разрешаю себя наказать и даже поколотить. Как же тебя зовут-то, а? Только вытащи меня отсюда. Я не готов жениться снова. От орчанки едва ноги унес, ты выручила. Спаси мужа!»
Я с выражением зачитывала послания вслух и веселилась. Нет, ну каков наглец! Что характерно, он не называл свое имя, но и не жульничал в этот раз, не прикрывался именем брата.
— Ну, что думаешь? — со смешком спросила я Заразу, отложив последнего вестника.
— Вляпалься, хвостатый. Хитлый зук.
— Это точно. Хоть и не жук, но хитрый хвостатый. Спасать не будем?
— Неть. Он лугаеться на фею. А так низзя. И имени не помнит. А самь зенился. Фу таким быть, плохой длаконь.
Я прыснула от смеха. Вот уж точно — дла-конь.
— На самом-то деле, я в любом случае не смогу ему ничем помочь. Он рассчитывает, что я открою к нему портал, как это делают феи. Ну ты знаешь, разрыв пространства. А я так не умею. Я ведь не настоящая фея, мне такие чары не подвластны.
— Тиво эта? Мозесь ты все. Плосто не тлениловалась. Ты ведь моя феитька. Завтла хотись потленилуемся? Тока нам нузьна к молю уйти, навелная, на плязь. А то ты иссе тока утисся, сьтобы нитиво не слутилось.
— Зараза, милая, не могу. Я человек, хотя и по непонятным причинам обзавелась обликом и аурой феи. А разрывать пространство могут только истинные феи. Настоящие. Понимаешь? И тут не поможет ни пустынный пляж, ни море.
— Канесна. А сделяй так, позялуста, — попросила нечисть и изобразила лапками, будто распахивает две маленькие дверцы в воздухе.
Я усмехнулась и повторила за ней.
— Неть, не так. Смотли! — Она продемонстрировала мне хитро переплетенные пальчики, а потом снова обеими ладошками «распахнула» что-то.
Я под ее руководством сложила пальцы и повторила жест.
— Посьти полутилася. Тють-тють более ле́зко! Там маленькое окосько как будьта, быстло отклой ставеньки, позялуста.
Я с улыбкой исполнила «открытие ставень» и чуть не взвизгнула, когда на месте, где мои ладони распахнули нечто-то невидимое, открылся пространственный карман.
— О! Тюдесна! — Зараза тут же подскочила к нему, заглянула туда одним глазом, потом засунула правую лапку и пошебуршала, пытаясь что-то схватить. — Оть! Полутилася!
Радостно дернув, она отскочила от пространственного разрыва и вытащила ветку, с четырьмя оранжевыми спелыми плодами неизвестного мне фрукта.
— Что это?
Пригнувшись, я тоже заглянула в то место, куда неожиданно для себя открыла проход. Там расстилался зеленый сад. О том, что мне внезапно удалось совершить то, чего я не могу по определению из-за расовых особенностей, я решила подумать чуть позднее.
— Вкусьнятина. Пелика́льни. Будись? — Горгулья уже сорвала один плод и с аппетитом откусила от него. Брызнул сок, а нечисть заурчала от удовольствия.
— Пеликальни? Так это они? Но они же не растут на людских землях.
— Дя. Мы тють-тють оглабили усастых ельфов. Они зядные и не плодають пеликальни. А мы сисяс скусаем и станемь класивые-класивые! Музь нас увидить и умлет от востольга. Тока плавильный музь, не етот, — кивнула она в сторону записку от Эдгара.
Пеликальни, значит… Я о них только читала. Эльфы действительно никому не продают эти фрукты никому. Но не из-за того, что жадничают, как предположила Зараза. Растут эти плодовые деревья только на эльфийских территориях. Обладают исключительными омолаживающими и оздоровительными свойствами. И остаются свежими и съедобными менее получаса после того, как их сняли с дерева. Потом начинают невыносимо вонять и расползаются, превращаясь в гниль.
Вот такой странный эффект. Свежесобранные — дивные, волшебные и полезные. Чуть помедлишь — и все.
Так что мы с нечистью не стали медлить. Я сорвала с ветки плод себе, вгрызлась в него и прижмурилась от удовольствия. Невероятный вкус! Пока мы ели, прореха в пространстве затянулась.
— Зюй быстлее, мало влемени осталося, — принюхавшись поторопила меня Зараза и, выплюнув косточку, быстро принялась поедать второй пеликальни.
Ага, значит, она в курсе. Но решила эльфов обозвать жадинами просто из
