оставила ему записку, ничего особенного, просто “заходила, тебя не застала, через недельку вернусь, зайду”, потом подумала и подписала:”твоя мелкая Катюха”. Девушка заварила себе чай, но потом глянув на часы ахнула и поспешила назад. Катя опоздала на завтрак, хотя аппетита у нее все равно не было. Времени оставалось только на то, чтобы забежать в комнату за сумкой, хорошо, что она собралась еще вчера, и все ровно чуть не опоздала на автобус. До вокзала девушка добралась как в тумане, потом больше суток в поезде, Катя помнила, что с ней кто-то разговаривал, на соседних полках плацкарта кто-то шумел и веселился, но все это было как во сне. Есть девушке не хотелось, и когда голод начал причинять физические неудобства, она приняла их как благословение, хоть малость отвлечь мозг от саморазрушительной страсти. На вокзале художницу встречала мама. Наталья Валентиновна, женщина лет сорока, сохранившая львиную долю своей девичьей красоты: стройное тело, гладкая кожа, пышные кудрявые волосы цвета каштана, в общем ухажеров у нее было побольше чем у дочери. Хотя толку от этого было столько же, поскольку любые намеки на повторный брак, или хотя бы просто отношения категорически отвергались. Женщина радостно обняла дочь, потом нахмурилась.
– Катюш, ты выглядишь так, будто была не на море почти месяц, а на лесоповале круглые сутки лес валила!
– Меня просто укачало,– соврала девушка,– и я хочу отдохнуть.– Мама кивнула, расстроенно покачав головой, когда думала, что дочь не видит. Они поймали такси и поехали домой, всю дорогу молчали.
– Ну и что стряслось?– Спросила Наташа, как только женщины зашли домой и за ними захлопнулась дверь.
– Ничего, мам, я же сказала!
– Ты и так врать не умеешь, а мне и подавно! Так что?
– Ничего, правда.
– Ясно, это значит, что говорить со мной на эту тему ты не будешь. Это означает, что дело в мужчине, крепко тебя обидевшего! Что он сделал?– Вид у мамы был серьезный и решительный, отпираться было совершенно бесполезно
– Ничего. Абсолютно ничего! В том-то и проблема, что ничего он со мной не делал и делать не хочет, просто родился красавцем, в отличие от меня.– Лицо Натальи смягчилось.
– Кать, не глупи ты красивая, и твоя увлеченность пройдет. Ты всегда была романтичной натурой, любила рисовать красивые вещи, нарисуешь его пару раз, и все пройдет. Ты надолго?– Катя была рада смене темы, и решила не переубеждать мать насчет серьезности чувств к Александру.
– На пару дней всего, мне до начала следующей смены нужно сделать одну работу. Наш директор отремонтировал клуб, и одну стену оштукатурили, но не стали красить. Аркадий Петрович хочет что бы я нарисовала там сосновый лес, ну лагерь же “Сосны” называется. Ничего сверхъестественного от меня не требуют, но нарисовать картину в два метра высотой и три шириной… от такого я не могу отказаться.– Мама ласково улыбнулась, полностью поверив в желание вернуться ради работы над картиной, ведь в этом и была, хоть и маленькая, в сравнении с тоской по Саше, но правда. Катя облегченно вздохнула, убедив маму, и получив возможность побыть одной. Художница села на кровать в своей комнате и достала из толстой папки со своими рисунками одну картину и стала любоваться. На ней была изображена самая большая тайна девушки, на ней Александр сидел на камне с револьвером в руках, глядя в небо, на его лице не было ни обычного превосходства, ни надменности, ни насмешки, лишь безысходность и глубочайшее одиночество. Катя часто вспоминала тот день, когда она пришла на их обычное место встречи, но не найдя Сашу, решилась пройти дальше по скале в сторону его дома. Она увидела его таким и была поражена до глубины души. Спрятавшись за деревом, девушка наблюдала как он что-то шептал себе од нос. А потом раскрутил барабан и спустил курок себе в голову, она в ужасе зажала рот руками и негромко вскрикнула, но мужчина был полностью поглощен своими мыслями и не услышал её за шумом моря внизу. Затем он выстрелил в воздух, после оглушительного грохота выстрела Катя услышала презрительный смех Александра, потом он встал и ушёл, так и не заметив, явно нежеланного, свидетеля. Потом художница долго размышляла, был ли патрон один, или наоборот одного не было, но ужас от мысли, что он может повторить этот опыт, и чем он может кончиться, сводил её с ума.
Глава 7.
Катя пробыла дома два дня, все это время она не находила себе места от беспокойства, дурное предчувствие терзало и сводило девушку с ума.
– Мам, мне пора ехать, работа…
– Он того стоит?– перебила Наталья дочь.
–В каком смысле? Роспись нужно закончить…
– Катюш, не делай из меня дуру. Мне не повезло в любви, но это не значит, что я в ней совсем ничего не понимаю. А уж тебя, моя милая я знаю насквозь. Так что, стоит он твоих переживаний? Я не отпущу тебя, пока не расскажешь все как есть.
И девушка рассказала, как они встретились впервые, как он спас её, и все остальное. Не упомянула только тот единственный случай с пистолетом. Возможно побоялась, что мать сочтет его психом, а возможно это казалось ей слишком личным, и ей хотелось оставаться единственной, кто знает эту его тайну.
– Прости мамочка, но это выше моих сил, я понимаю, что на словах он не кажется таким уж достойным, но это не так. Но ты не переживай, я все равно его не интересую, я просто хочу побыть с ним пока не кончились каникулы, а потом…– девушка замолчала, с ужасом ожидая время когда ей придётся оставить Сашу, возможно, навсегда. Мать обняла дочь и стала гладить по голове.– Он гладил меня также, когда последний раз спас. Ты говоришь, нарисую пару раз и успокоюсь?– Катя протянула матери кипу картин. Наталья долго рассматривала несколько первых рисунков, остальные быстро пролистала, просто что бы убедится в том, что и так было понятно.
– Я бы очень хотела с ним познакомиться, вы с ним так похожи. Судя по твоему рассказу, парень перенес какую-то психологическую травму. Езжай, раз так надо, я мечтаю лишь об одном – чтоб ты была счастлива, и если он именно тот, кто тебя таковой делает, будь с ним столько, сколько сможешь. И…– Наталья подмигнула дочери,– он и впрямь красавчик.
– Спасибо мам, я тебя очень люблю!– девушка обняла и поцеловала мать, взяла сумку и вышла на улицу. Направившись сперва в сторону
