когда могу о чём-то просить маршала.
— Вот за что ненавижу вас, землянок, вы впадаете из крайности в крайность. Я сталкивалась с немногими землянками, — говорит Зои, — но наслышана о вас. Обычно такие, как вы, приходите и сразу требуете, выставляете свои условия. Ты не первая и не последняя, но ты ведешь себя странно. Хотя и такие были. Плакали, скулили, жаловались на свою жизнь. Вставай. Покажу твою комнату.
— Я не жалуюсь, — поднимаюсь на ноги и отряхиваю штаны. — Я просто пытаюсь выбраться из сложившейся ситуации. Я должна спасти девочек, я должна им помочь. Или вы думаете, так просто попасть к лапам инопланетянам, просидеть в их клетке?
— В моей жизни были ситуации похуже, — высокомерно продолжает Зоуи, а затем быстро идёт по коридору.
Я спешу за ней. Я не прошу от неё жалости или сочувствия. Я не прошу понимания моей ситуации. Но когда принижают чужие проблемы, это очень неприятно.
Я не считаю, что мы пережили что-то вполне естественное. Нет. Мы пережили страшные дни. Да, мы целы, относительно здоровы, но я точно уверена, что нам еще долго будут сниться кошмары.
Зоуи относится к этому, как к повседневным проблемам.
Я иду за ней по коридору достаточно долго. У меня ощущение, что мы выходим в совершенно другую часть крейсера. Затем она останавливается у одной из комнат, прикладывает ладонь к приборной панели и говорит.
— Приложи сюда свою ладонь.
Я прикладываю.
— Теперь эта комната будет открываться при твоем прикосновении.
Дверь отъезжает в сторону.
Я делаю шаг вперед.
Небольшая комната, маленькая кровать в углу. Стол, шкаф, встроенный в стену.
Под потолком тонкая полоска освещения.
— У тебя своя ванная комната. — Зоуи указывает на правую сторону. Я вижу там узкую дверь. — Вполне достаточно, чтобы следить за личной гигиеной. Тебе выдадут одежду. Завтракать, обедать и ужинать будешь в столовой со всеми. Все по времени.
— Спасибо. — Я поворачиваясь к Зоуи. — Я могу увидеть девочек?
— Дорогу запомнила?
— Да, — я киваю.
— Тогда иди. На крейсере тебя никто не тронет. Но просто так по нему не болтайся. Сбежать у тебя не получится. Даже если мы пришвартуемся на какой-то станции, то крейсер ты не покинешь. Понятно?
Я киваю. А у меня и мыслей таких не было. Даже если мы остановимся на какой-то станции, то куда бежать? В неизвестность?
Я даже не смогу понять, что за станция, какая планета, есть ли там воздух, и могут ли там выжить люди.
Зоуи уходит, я еще раз окидываю взглядом свою комнату, подхожу к шкафу, тут пусто, в столе тоже. Заглядываю в ванную комнату, маленькая душевая кабинка, туалет, умывальник. Над умывальником зеркало с полками, где стоят все необходимые средства по уходу.
Жить можно, если не считать того, что я должна родить наследников.
Выхожу из своей комнаты, дверь сама закрывается.
Я иду в обратном направлении по коридору.
Когда я возвращаюсь с девчонками, то они уже в панике, тут же бросаются ко мне.
— Рассказывай! Рассказывай, что случилось, что произошло?
Я тяжело выдыхаю и сажусь на свою кровать.
— Я буду жить в отдельной комнате.
— Почему?
— Мне ничего не объяснили, — вру я. Не готова я признаться в тех ужасных вещах, которые услышала от маршала. — Просто сказали, что я буду жить отдельно. Вас отдадут под Суд. Я говорила, что не хочу с вами расставаться, и мы должны остаться вместе, но…
— Не глупи, — вступает Саша. — Ты что, с ума сошла? Может быть, тебе подарят свободу?
— Я очень сомневаюсь, что это будет свобода, Саш. Тут всё так запутано. Но в любом случае у нас есть некоторое время, мы должны выяснить, что это за законы здесь такие и почему отдают под Суд. Мы не виноваты, что нас похитили и не должны нести за это ответственность.
— Нас водили на обед, — слабым голосом сказала Лика, — затем сказали вернуться в комнату, по крейсеру не ходить. Сидеть тут. Конечно, это лучше, чем клетка…
— Но чувствуем себя будто узницы, — продолжает Саша.
— Мы и есть узницы, — говорю я, — но сейчас ситуация и правда лучше, чем с кморфами. Мне разрешили ходить по крейсеру, но только к вам. Я попробую воспользоваться ситуацией и что-то разузнать.
— А тут есть интернет или что-то такое? — Спрашивает Саша.
— Не знаю, — пожимаю плечами. — Я попробую разведать, увидимся в столовой за ужином.
Глава 9
Мне очень хотелось остаться с девочками и никуда не ходить. Но сейчас я понимаю, что нам абсолютно не на кого положиться. Нужно выпутываться из ситуации самостоятельно.
Мы находимся на инопланетном крейсере. Маршал и его помощница, или кто она ему, Зоуи, знают наш язык.
А вот остальные, судя по всему, на это не способны.
Не думаю, что смогу найти тут книги на родном языке.
Но я уверена, что есть какие-то способы разобраться во всем. Я немного прошлась по коридорам крейсера, стараясь запомнить расположение комнат. Я уже могла найти кабинет маршала, свою комнату и комнату девочек.
Также запомнила, где находится столовая.
Еще мне попались пара комнат отдыха и оранжерея.
После пары часов поиска я попала в большое просторное помещение с панорамными окнами, через которые открывается вид на звездное пространство. Я вижу проносящиеся мимо метеориты, вспышки света и какие-то темно-фиолетовые сгустки.
В центре комнаты возвышается кресло, где сидит Маршал. Перед его лицом голографические экраны со светящимися знаками и иконками.
Вокруг маршала еще несколько кресел. которые занимают мужчины и женщины. Повсюду экраны, пульсирующие огни индикаторов.
Отступаю назад пока меня не заметили, и тут слышу голос за своей спиной.
— В комнате тебе не сидится.
Зоуи.
— Я вышла прогуляться… — оборачиваюсь.
Вижу, что Зоуи переоделась, она сменила удобные брюки и куртку на легкое платье, которое смотрится довольно странно в такой обстановке.
Платье из тонкой ткани выгодно подчеркивает фигуру Зоуи, делая её талию тонкой, а бедра округлыми.
О такой фигуре только мечтать!
— Пойдем. Я тебя везде ищу. На складе удалось найти кое какую одежду. Маршал приказал принарядить тебя к ужину.
— Я не кукла, чтобы меня наряжать, — бормочу себе под нос.
— Не кукла… Ты очень плохо понимаешь свое положение. Ты теперь принадлежишь маршалу и должна делать все, что он захочет.
— Только я на подобное согласие не давала.
Складываю руки на груди, но иду следом за Зоуи. Оборачиваюсь через плечо. Все еще вижу маршала, который сидит в своем кресле. Он что-то нажимает на голографических экранах, отдает приказы грубым и жестким голосом.
Я не различаю слова. Незнакомый язык.
