Читаем без скачивания Звезды как пыль - Айзек Азимов

Но все это происходило пятьюдесятью годами раньше. Сейчас Королевства Космической Туманности были полностью оккупированы и превратились в вассалов. Миры не стоят ломаного гроша, думал иногда Аратап, а цена человеческой жизни еще ниже.

Он смотрел на стоящего перед ним юношу. Это был почти мальчик. Высокий, широкоплечий; привлекательное лицо, обрамленное коротко подстриженным волосами. В определенном смысле Аратапу было жаль его. Парень был явно напуган.

Сам Байрон не назвал бы обуревающее его чувство страхом. Скорее он квалифицировал бы его как напряжение. Всю свою жизнь он считал тиранийцев гигантами. Его сильный и суровый отец был, по рассказам других, робким и покорным в их присутствии.

Иногда они приезжали на Вайдемос, и отец снабжал их книгами с большей части планет Нефелоса. Бывало, отец сопровождал тиранийцев в поездках. Они всегда сидели во главе стола; их обслуживали первыми; когда они говорили, все остальные разговоры вокруг стихали.

Еще ребенком Байрон удивлялся, что эти невзрачные, маленькие люди способны так твердо и властно управлять, но зато он всегда понимал, что тиранийцы для его отца являются тем же, чем он сам является для своего скотника. Он научился почтительно говорить с ними и называть их «Ваше Превосходительство».

Байрон усвоил это так хорошо, что уже одно то, что он стоит лицом к лицу с одним из тиранийцев, рождало в нем чувство, которое он именовал «напряжением».

Судно, – он считал его своей тюрьмой, – в один прекрасный день стало ею официально. Они в это время приближались к Родии. В дверь его каюты постучались и вошли два крепких мужчины. За ними проследовал капитан, который обратился к нему невыразительным голосом:

– Байрон Фаррилл, вы арестованы по моему приказу и вам придется ответить на вопросы Представителя Великого Короля.

Представителем и был этот крошечный тираниец, сидящий сейчас перед Байроном и выглядевший скучно и неинтересно. «Великим Королем» являлся Хан Тирании, все еще живший в легендарном каменном дворце на главной планете Тирании.

Байрон оценивающе посмотрел на него. С этим коротышкой он справился бы без труда, но присутствие четырех стражников, – по два с каждой стороны, – делало любую попытку нападения невозможной. Пятый охранник сидел позади Представителя.

Представитель обратился к Байрону со словами:

– Как тебе должно быть известно, – голос его был тонким и визгливым, – старый Господин Вайдемоса, твой отец, казнен за измену. Взгляд его бегающих глаз сосредоточился на Байроне.

Байрон не шелохнулся. В его положении лучше не проявлять эмоций, решил он. Конечно, можно закричать на них, но от этого отец не оживет. Он понимал, зачем ему сообщили о гибели отца – хотят вывести из равновесия. Ну что ж, он не доставит им этого удовольствия.

Байрон лениво протянул:

– Я Байрон Мэлейн с Земли. Если необходимо удостоверить мою личность, я хотел бы связаться с Земным Консулом.

– Конечно-конечно, но, увы, мы сейчас находимся слишком далеко от Земли. Ты утверждаешь, что ты – Байрон Мэлейн с Земли. Но вот, – Аратап зашуршал лежащими перед ним бумагами, – письма, написанные Господином Вайдемоса своему сыну. Здесь же студенческий билет и зачетная книжка на имя Байрона Фаррилла. Все это нашли в твоем багаже.

Байрон слегка опешил, но постарался не подать виду.

– В моем багаже кто-то рылся и подбросил все это.

– Мы пока не в суде, мистер Фаррилл, или Мэлейн. А для суда потребуются объяснения получше.

– Еще раз повторяю: если все это найдено в моем багаже, то бумаги подброшены туда нарочно.

Байрон слегка перевел дух. Конечно, его заявление звучит глупо, и он отлично понимал это. Но Представитель перевел разговор на другую тему. В руках он держал капсулу с письмом к Правителю Родии.

– А это рекомендательное письмо? Тоже не твое?

– Нет, но принадлежит мне, – Байрон заранее решил ответить так, потому что знал – в письме не проставлено имя. – Это послание к Правителю…

Он сам оборвал себя. Любые объяснения в подобной ситуации были проявлением слабости, а Представитель к тому же усмехался. Или это ему только показалось?

Аратап не усмехался. Быстрым движением руки он поправил контактные линзы, затем вынул их из глаз и опустил в стакан с водой, стоящий перед ним на столе. Его опухшие веки были слегка влажными. Он сказал:

– И тебе это известно? Известно на Земле, в пяти сотнях световых лет отсюда? Об этом не слыхала даже наша собственная полиция здесь, на Родии.

– Полиция на Родии. Послание было написано на Земле.

– Вижу. Кто ты – агент? Или просто хочешь предупредить Хенрика о чем то?

– Конечно, второе.

– Да ну? И почему же ты решил это сделать?

– Потому что рассчитывал получить особое вознаграждение.

Аратап улыбнулся.

– Вот теперь в твоих словах есть намек на правду. О чем же конкретно ты собирался ему рассказывать?

– Это я скажу только Правителю.

Вспышка гнева, но только на мгновенье.

– Хорошо. Тиранийцев не волнует местная политика. Мы устроим тебе беседу с Правителем и, таким образом, внесем свой вклад в его безопасность. Мои люди соберут твой багаж, и ты можешь быть свободен. Уведите его!

Последние слова относились к охранникам. Аратап вновь надел контактные линзы, и глаза его тут же приняли более осмысленное выражение.

Обратившись к главному охраннику он сказал:

– Думаю, мы не должны сводить глаз с юного Фаррилла.

Офицер коротко кивнул:

– Слушаюсь! Тем более, что мне его история кажется довольно бессвязной.

– Разумеется. Но это дает ему возможность выкрутиться. Юные глупцы, взявшие за образец поведение героев видеосериалов, легко попадаются. Конечно, он – сын экс-Господина.

– Вы уверены? Тогда уже одно это – серьезное преступление.

– То есть вам кажется, что я ошибаюсь? Почему же?

– А что, если он послан отвлекать наше внимание от настоящего Байрона Фаррилла?

– Нет, я уверен в обратном. И потом, у нас есть фотографии.

– Чьи? Мальчишки?

– Сына Господина. Хочешь взглянуть?

– Конечно.

Аратап взял со стола пачку фотографий.

– Помимо этого, у меня есть нечто, что безусловно произведет на вас впечатление. Думаю, с подобной штукой вы еще не сталкивались. Она изобретена во внутренних мирах и внешне представляет собой обычный фотокуб, но если перевернуть его вверх ногами, автоматически происходит молекулярная реакция, и он становится полностью прозрачным. Славная вещица!

Фотокуб был обыкновенным стеклянным кубиком, черным и прозрачным. Каждая грань его равнялась трем дюймам. Аратап повернул его, и стекло на мгновение помутнело, а потом, с необычной ясностью, с него вдруг улыбнулось приятное юношеское лицо.

– Раньше эта штука принадлежала экс-Господину, – заметил Аратап. – Что ты скажешь?

– Вне всяких сомнений, здесь изображен наш молодой приятель.

– Да, – Представитель Тирании задумчиво рассматривал кубик. – Знаешь, мне пришло в голову, что используя тот же процесс, можно поместить в куб не одну, а шесть фотографий. Шесть связанных друг с другом фотографий, – и статический феномен станет динамическим, наполнив первый новым смыслом и содержанием. Более того, это может стать новым видом искусства!

В голосе его прозвучало нескрываемое торжество.

Но его молчаливый собеседник не обратил никакого внимания на идею Аратапа, и тому пришлось прервать свои творческие фантазии.

– Так ты видишь Фаррилла? – резко спросил Представитель.

– Так точно!

– Теперь ты должен встретиться с Хенриком.

– С Хенриком?

– Конечно. Для этого я и собираюсь освободить мальчика. Мне нужно получить ответы на некоторые вопросы. Зачем Фарриллу понадобился Хенрик? Что их связывает? Смерть Господина здесь ни при чем. Между ними была – должна быть – хорошо отлаженная тайная связь, и мы еще не знаем, как именно она осуществлялась.

– Но Хенрик не может быть вовлечен в это! Даже если у него хватило бы смелости, то ума явно недостаточно.

– Согласен. Но именно из-за своего идиотизма он может служить орудием в их руках. Если так, то это станет нашей ахиллесовой пятой. Поэтому необходимо тщательно все проверить.

Он вяло махнул рукой; собеседник отдал ему честь, щелкнул каблуками и вышел.

Аратап задумчиво крутил в руке фотокуб, созерцая, как чернота сменяется изображением. Жизнь во времена его отца была значительно проще. В завоевании чужой планеты крылось жестокое величие, тогда как в манипулировании ничего не понимающим парнишкой была только жестокость.

Но это было необходимо.

5. Не самая удачная ситуация

Люди заселили Родию не слишком давно, – даже по сравнению с Центурионом или Сириусом. Планеты Арктура, например, были освоены более двухсот лет назад, когда первые космические корабли пересекли границы Туманности Лошадиной Головы в поисках пригодных для жизни планет. Лишь немногие из исследованных планет удовлетворяли условиям, необходимым для существования человеческого организма.