— Американцы очень милы, — сказал он, — и очень гостеприимны. Они роскошно принимали меня, когда я приезжал в Ливенворт.
Чудак все-таки Киллер! Кто же из канадцев не ездил в соседние Штаты, где можно весело провести время и оставить немало денег. И совсем другое дело, когда поездка полностью оплачивается американским правительством.
— Мне уже приходилось путешествовать за казенный счет, — буркнул Киллер. — Не могу сказать, что это доставило мне большое удовольствие. Такое путешествие довольно быстро надоедает, поскольку от него затекают руки, а прервать его — не в твоих силах.
Его успокоили тем, что на этот раз путешествующие за казенный счет обойдутся без наручников.
На следующий день посыльный с улицы Веллингтона [1] вручил Томпсону три билета на самолет американской авиакомпании «Юнайтед эрлайнс» до Нью-Йорка. Судья позвонил домой в родной Сент-Джонс и сообщил сыну, что вылетает ненадолго в Штаты. При этом он упомянул, что летит американским авиалайнером.
— Разве тебе неизвестно, — послышался взволнованный голос сына, — что совершить рейс на американском самолете не менее рискованно, чем, скажем, отправиться в морское путешествие верхом на торпеде или курить, сидя на пороховой бочке?.. Ах преувеличение? Возможно. Но очень небольшое.
И в подтверждение своих слов он напомнил отцу случай, о котором сообщалось в канадской печати. Нежный, заботливый американский юноша усадил любимую мамочку в самолет, предварительно застраховав ее жизнь на солидную сумму. В мамином чемодане между тем тикал часовой механизм адской машины, вложенный туда изобретательным ребенком. Благоговейно чмокнув родительницу в щеку и пожелав ей счастливого пути, он стремглав бросился домой и включил радиоприемник. Ждать пришлось недолго. Прервав на полуслове популярную песенку, диктор объявил, что полчаса назад взорвался в воздухе самолет компании «Юнайтед эрлайнс» — той самой! Все пассажиры и члены экипажа погибли. Выключив радио, любящий сынок-убийца помчался за страховой премией, но неожиданно для себя угодил на электрический стул. Однако справедливое возмездие мало утешило семьи погибших: мертвых оно не вернуло.
Судья знал об этом случае. И не только об этом, но о многих других, аналогичных. Знал, что даже электронные детекторы не могут предотвратить провоз на самолетах смертоносного оружия.
— Если ты родился под счастливой звездой, — голос сына звучал все настойчивей, — и в самолете, на котором ты полетишь, не окажется бомбы замедленного действия, это еще не значит, что рейс окончится благополучно. Например, твой сосед, ковбой, возвращающийся в Техас, может вытащить искусно спрятанный резольвер и, старательно целясь в стюардессу, потребовать бутылку виски. Захмелев, он, недолго думая, ворвется в кабину пилота и намнет размахивать перед его носом револьвером или ножом.
Слегка запуганный и немного смущенный, Томпсон пытался остановить поток сыновнего красноречия, но не тут-то было.
— Ты думаешь, что все это плод моей больной фантазии? — гремело в трубке. — Ничуть не бывало! Почитай сегодняшнюю «Глоб энд мейл». Там на восемнадцатой странице есть коротенькое сообщение о том, как пассажир самолета, летевшего из Далласа, застрелил пилота, стюардессу и заодно парочку пассажиров, вздумавших прийти на помощь экипажу. Естественно, что самолет разбился и все погибли.
Учти, — уже более спокойным тоном произнес наследник, — после увольнения забастовщиков-диспетчеров авиалиний опасности многократно возросли. Неопытные новобранцы так и норовят посадить самолет не на посадочную полосу, а на кукурузное поле или и вовсе в морскую пучину.
Сын замолчал и, не получив ответа, тяжело вздохнул, сказал грустно и виновато, как на похоронах:
— Раз уж ничего нельзя перерешить, не забудь хотя бы застраховаться.
Томпсон не на шутку рассердился тогда на сына. Кто его просил запугивать родного отца, вспоминая о малоприятных случаях, которые происходят отнюдь не каждый день? Следуя его логике, безопаснее всего на свете не высовывать носа из собственного дома, предварительно застраховав дом от пожара, землетрясений, незваных гостей и прочих стихийных бедствий.
Ему вспомнился этот разговор уже в самолете. Стройная, миловидная стюардесса привычно растянула губы в немыслимо широкой улыбке и произнесла в микрофон, обнажив два ряда белоснежных «голливудских» зубов:
— Леди и джентльмены! Вы находитесь на борту авиалайнера компании «Юнайтед эрлайнс». Через несколько минут он отправится в рейс № 7432 по маршруту Оттава — Нью-Йорк — Вашингтон — Даллас — Лос-Анджелес. Наша компания гарантирует полную безопасность полета в соответствии с правилами, утвержденными Федеральным авиационным агентством США. Командир вашего корабля — опытный летчик Роберт Годфлит, второй пилот — Стенли Максуэлл. Меня зовут мисс Маргарет Донофрай.
И мисс Маргарет потупила на мгновение глаза, демонстрируя девичью застенчивость.
— А сейчас, — продолжала она, даря всем и каждому ослепительную улыбку, — прошу застегнуть привязной ремень и ознакомиться с инструкцией, приложенной к пневматическому спасательному поясу. Он надевается в случае вынужденной посадки на водную поверхность. На земле и в воздухе бесполезен. Парашюта не заменяет, — добавила мисс, пытаясь шуткой рассеять тягостное чувство, овладевшее пассажирами.
«А как же гарантия безопасности?» — подумали пассажиры, ощутив легкий озноб. От мрачных мыслей их отвлек усилившийся шум моторов. Черная лента взлетной полосы стремительно побежала под колесами самолета. Еще несколько секунд, и, плавно оторвавшись от земли, воздушный корабль сделал круг над низкорослыми строениями оттавского аэропорта и взял курс на юг.
Оглянувшись вокруг, судья убедился, что никто из пассажиров не походил ни на миллионершу, под которую подложена бомба, ни на потомственного ковбоя — любителя пострелять на высоте, весьма близкой к самому господу богу.
Заботливая стюардесса — воздушное создание в небесно-голубом костюме — разносила подносы с чем-то аппетитным. «Ну сущий ангел во плоти, эта приветливая и услужливая мисс Маргарет, — восхитился бесхитростный канадец. — Можно понять американцев, называющих своих стюардесс самым ходким товаром на брачном рынке».
Когда судья покончил с ленчем и собирался отведать черного кофе, самолет резко качнуло, и стаканчик вместе с остальной посудой полетел на пол. Шеф королевской комиссии нажал кнопку вызова стюардессы. Подождал. Никакого отклика. Судья взглянул через иллюминатор во внешний мир. Пробив густую вату облаков, самолет вынырнул совсем близко от поверхности океана и продолжал снижаться.
Томпсон встал, быстро прошел к двери отсека для команды и решительно потянул ручку на себя. Живописная картина, открывшаяся его взору, произвела настолько сильное впечатление на юриста, немало повидавшего на своём веку, что он едва устоял на подкосившихся ногах. Представьте себе: мисс Маргарет, уютно устроившись на коленях пилота, держала своими маленькими тоненькими ручками массивный штурвал самолета, а летчик, казалось, не проявлял никакого желания вернуться к своему основному занятию — управлению воздушным кораблем.
«Катастрофа неминуема!» — мелькнуло в голове Томпсона. Он не помнил, как очутился в своем кресле, что-то промычал в ответ на расспросы Перкинса и Киллера и пришел в себя, только когда колеса самолета коснулись обетованной земли.
Уже вернувшись в Канаду, члены королевской комиссии прочитали в газетах отчет о заседании подкомиссии американского конгресса, расследовавшей «нарушения правил безопасности на борту коммерческих самолетов». Показания давала среди других и их знакомая мисс Маргарет Донофрай. Она заявила: «Я вела самолет в течение 35–40 минут. Оперируя рулями управления, я опустила самолет с высоты 3 тысячи метров до 500 метров. Мне кажется, я неплохо справилась с задачей, принимая во внимание, что мне никогда раньше не приходилось этим заниматься».
— Совсем неплохо, — высказался вслух председатель комиссии. — Но было бы еще лучше, если бы пассажиров предупредили об этом эксперименте заранее. Они, пожалуй, отправились бы в путь пешком. Гораздо безопаснее.
9
О ТОМ, КАК РАЗВИВАЛИСЬ события по ту сторону границы, мир узнал из подробного рассказа судьи Томпсона на страницах английского политико-порнографического еженедельника для мужчин «Адам энд Ева уикли». Не имея ни малейшего желания фальсифицировать историю и вводить в заблуждение грядущие поколения, судья поведал обо всем откровенно, как на духу.
«Наши затруднения, — писал он, — начались в нью-йоркском аэропорту. Один из американских офицеров-пограничников признал в Киллере старого знакомого, несколько лет назад отправлявшегося отсюда в Канаду, только в тот раз с «браслетами» на руках. Однако Киллера эти реминисценции не смутили.
