— А как же…
— Продолжит отжираться и дальше, ничего с ним не будет. — С уверенностью, успокоил иммунного Знахарь.
* * *
Женя.
Легкая роса ещё не успела полностью сгинуть с пути иммунных. Влажная обувь была тяжёлой и периодически неприятно хлюпала. Ее размера, обувь подобного плана, практически невозможно было найти, поэтому ногам в берцах тридцать девятого — было свободно.
Впрочем, к подобным деталям быта и повседневной жизни, она уже привыкла. Находясь в компании мужчин, в этом странном мире, у неё не было шансов на нормальную жизнь, нормальный быт… Ее женское начало, что в эту пору должно преобладать над чем либо, по сути своей — искусственно купируется. Что наверняка ещё скажется на окончательном формировании личности.
По первости, бытовая неуклюжесть Алви даже забавляла, но чем дольше она была в этой странной компании, тем сложнее ей было с ними коммуницировать.
Когда-то, она подслушивала разговоры взрослых женщин, что так или иначе попадали в сферу ее окружения. Сплетни о любви, глупости, изменах общей знакомой или что чаще — разговоры о детях.
Зачастую пренебрежительный тон, поверхностные суждения о мужчинах и откровенная чушь, составляла большую часть тех разговоров. Однако некие детали, ранее воспринимаемые как чушь, теперь переживались Женей в полной мере.
Как ни странно, вопросов, касаемых личной гигиены не возникло. Наоборот, в первый же день пребывания в первом же стабе, Алви добыл целую кучу прокладок. Причем с существенным выбором размеров и емкости. Тогда, ей показалось это очень милым. Однако та же картина повторилась и в следующем стабе. На вопрос нахрена он тратит столько потрохов на прокладки, ведь у неё в трусах не Ниагарский водопад? Алви пояснил, что не знает сколько необходимо, чтобы она чувствовала себя в порядке…
Тогда-то Женя и начала подозревать, что с мужчинами все не так просто, как ей казалось.
После того, как вопрос с личной гигиеной был закрыт, она начала составлять списки для закупа с точным количеством всего необходимого. Причём необходимого не только для неё, а в целом для их существования. Наладив и этот момент, Женя не стала дожидаться очередных проблем с забывчивостью и глупостью Алви. Потому, попросту взяла на себя все организационные составляющие их быта…
Возможно вынужденый переход на близкие бытовые отношения, а быть может в связи с так называемой «аурой» Алви… Но все чаще Женя ловила себя на мысли, что порой злится на друга. Иногда тому способствует он сам, иногда и причины нет. Покопавшись чуть глубже, она все же пришла к неутешительным для себя выводам. То, чего она так опасалась, все же случилось. И похоже справится с собой будет сложнее обычного…
— Впереди лагерь. Рыл тридцать. — прервав ее рассуждения, произнес Леонард. — Встревать не будем, обойдем по широкой дуге.
— Не «слышу»… Урка тоже… — Тут же влез со своим суждением Ал. — Значит больше километра…
— Около двух с половиной. — Коротко подтвердил Знахарь. — Это сектанты, запомните, держитесь от них подальше…
— Да, Кэп… — Не удержалась от комментария иммунная. Для чего она постоянно проговаривает подобные неуместные глупости, она не знала. Скорее всего, это был один из способов не выпадать из коллектива. Потому как в целом, на близкий контакт с Леонардом, она так и не вышла.
Но Лео словно не услышал ее слов. Или сделал вид. После чего определившись с маршрутом он проследовал дальше.
Спустя пару часов неспешной ходьбы, по сухому, явно старому валежнику, они наконец вышли из лесной чащи и сделав небольшой привал, начали не крутой спуск к небольшому поселку.
По планам, что куце озвучивал Знахарь, выходило, что тут они должны были разжился алкоголем. И ещё, кое-какими, стратегическими запасами.
Село было не крупным, и словно для пущего удобства разделенное на две неровные части — речкой. Ныне без моста. Та сторона, что была избрана для фуража, была значительно меньше. Заражённые не любят без нужды соваться в воду, поэтому, часть надежд было возложено именно на этот участок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В первые минуты неспешного перемещения по селу, были без суеты и волнений. Но чем дальше компания продвигалась по заросшим улочкам и переулкам, тем больше волнения выказывали ее мужчины. Причин их опасений, Женя не понимала, но от вопросов пока воздерживалась. Да и смысла сейчас пускается в расспросы не было. Алви явно сильно взволнован, и попросту не ответит. А потом, в стабе, ещё час нудно будет пояснять, как опасно болтать во время переходов между стабами. Проходили уже…
Леонард же, хоть и не выказывает явного пренебрежения, но по некому внутреннему камертону Жени, явно не в восторге от ее присутствия. Он с большим интересом, обучает Алви. Они все больше проводили время вместе. Леонард, что-то рассказывал, чему-то учил. Даже порой прибегал к радикальным воспитательным методам. Однако сомнений у Жени не было. Все это Лео делал для того что бы Алви стал ещё сильнее.
Однако, тоже самое, нельзя было сказать про его отношение к ней. Скупые фразы, короткие объяснения, зачастую даже не те, которые Женя хотела бы получить. Загадки какие-то… Женя чувствовала себя неуютно рядом со Знахарем. И хоть и пыталась гнать негативные мысли, но порой ей казалось, что Леонард что-то затевает, и Алви, в этом плане, уготована, отнюдь, не безопасная роль…
— Уходим. — тихо скомандовал Лео.
— Они близко? — уточнил Алви, при этом прикрыв глаза, он как-будто принюхивался. — Ни души…
— Они всех забрали. Но за посёлком могут наблюдать. — выискивая взглядом петляющего меж полисадников Зараженного, сказал Лео.
— Он что-то ищет… Я не понимаю пока, что он хочет сказать. Но чувствую его настрой… — поймав взгляд учителя произнес Алви.
— Кажется уже нашёл… — хмуро отметил Знахарь.
Петляя по нешироким улочкам, они планировали без лишнего внимания покинуть село. Однако представшее перед ними, внесло некие корректировки и в эти планы.
Алви.
Злость, страх, отчаяние, ярость…
Суматоха своих чувств переплетались с лёгким оттенком чувств Зараженного. Но наткнувшись на жертвенник, их палитра обрела почти единый оттенок. Оттенок ненависти.
Урка ещё был далёк от становления на нравственные пути существования. Но даже его чувства, при виде десятков голых тел… Фрагментов… Даже монстру, что сейчас превалировал в его сознании, было неприятно увиденное. (Хотя, возможно то была досада, что пропало столько вкусной еды…Вектор ненависти, все же был не определён)
Десятки людей, были согнаны сюда, на данную площадку, что ранее была подобием автостанции. Десятки тел. Женщин, мужчин, детей… Все они были убиты. Кто-то был убит при сопротивлении, кто-то при попытке укрыть собой ребёнка. Но в основном их убивали у своеобразного постамента. Десятки людей подвергались пыткам. Их убивали на глазах редеющей толпы. У большинства были седые волосы, от перенесенного ужаса. И повсюду были знаки. Знаки знакомые многим иммунным в этом мире. Своеобразные символы древнейший секты. Символы «Детей Стикса».
Женю стошнило почти сразу. Урка нервничал, и стремился как можно скорее покинуть это место. Учитель созерцал все пустым взглядом. В котором не было сочувствия или злобы. Похоже, спустя несколько сотен лет жизни тут, привыкаешь ко всему…
— Уходим, ученик. Нам нечего тут делать. — тихо сказал Знахарь, направляясь в сторону леса. При этом словно потеряв всякий интерес к этому месту.
— Женя, Урка, уходите за Леонардом. Я… Я быстро.
— А ты?.. — не сдерживая слез, размазывая их по грязному лицу, спросила Женя.
— Я тут… Приберусь… Не могу так все оставить.
