Читаем без скачивания Гостиница тринадцати повешенных - Анри де Кок

Ла Пивардьер поднял на Паскаля Симеони удивленный взор.

– Как! – воскликнул он. – Вы полагаете, что госпожа де Шале будет так добра? Так вы с ней знакомы?

– Лично – нет, лишь понаслышке; но о ней все отзываются как о благороднейшей и великодушнейшей женщине!

– Действительно, я тоже слышал о ней много хорошего… Но чтобы обратиться к ней с подобной просьбой, необходимо прежде еще иметь возможность с ней увидеться… И…

– И я с ней увижусь, будьте покойны, и очень скоро. Видите того слугу, что направляется к нам; он здесь для того, чтобы проводить меня к своей госпоже.

– Полноте!

Паскаль Симеони не ошибся. Вошедший слуга, поклонившись, промолвил:

– Позвольте узнать, господа, который из вас будет господин Паскаль Симеони? Ее сиятельство графиня де Шале ожидают его в своей оратории.

– Это я, мой друг, – отвечал Паскаль Симеони и отправился вслед за слугой.

– Ого! – воскликнул Ла Пивардьер, весело хлопнув Жана Фише по плечу. – Теперь я спокоен! Абсолютно спокоен! Лошадь у меня будет!

И он добавил со странной улыбкой:

– А как, по-вашему, мой друг, мне нужно будет возвратить ее назад?

Жан Фише наградил Ла Пивардьера косым взглядом.

– Разве вы не имеете привычки возвращать то, что вам одалживают? – спросил он.

– Конечно, когда одалживают… но когда дают просто так! И раз уж, как я слышал, госпожа де Шале столь щедра. Ах! Как бы мне это было сейчас кстати. Это помогло бы заменить моего бедного Таро!

– Потолкуйте об этом с моим хозяином; меня это не касается.

– Справедливо… ваше дело – это вот выпить… Что ж, выпьем же, пока ждем возвращения вашего хозяина.

– Нет, две бутылки я уже осушил, и до обеда с меня уже будет. Я свой провиант получил; пойду посмотрю, получила ли свой скотина.

Входя в гостиную, где находились ее гости – господин и госпожа де Ферье и Фирмен Лапрад, – графиня де Шале как женщина светская силою воли подавила в себе расстройство, причиненное свиданием с женщиной в маске, придав своему лицу самое любезное и приветливое выражение.

Барон устремился ей навстречу.

– Уж не потревожили ли мы вас, госпожа графиня? – воскликнул он.

– Нисколько! – отвечала госпожа де Шале.

– Вы так добры! В таком случае позвольте представить вам мою жену… урожденную Рибокур… фамилии очень почтенной в Бове… на которой я имел счастье жениться в нынешнем сентябре. Я бы с удовольствием пригласил к себе на свадьбу вас и вашего дорогого сына, но, зная, что господин де Шале так серьезно занят в Париже, я побоялся обеспокоить вас столь длинным переездом ради какой-то провинциальной свадьбы. Так как наша свадьба была самой тихой… самая скромной… без всяких претензий.

Графиня де Шале вежливо улыбнулась мадам де Ферье.

– Поздравляю вас, господин барон, – прервала она его. – У вас очаровательная супруга!

– Гм! Вы слишком любезны, госпожа графиня! Миловидная… миловидная – это да, что есть, то есть. Но вот характером ее я не всегда доволен.

– Ах!

– Да… иногда она бывает немного вспыльчива… раздражительна…

Графиня взяла руку Анаисы, которая сильно дрожала.

– Супруга нужно слушаться, дитя мое, – мягко сказала почтенная дама, – слушаться во всем и всегда. Разве вы не счастливы, что вышли за него?

– Почему же, – прошептала молодая баронесса, – очень счастлива.

Это «очень счастлива» сопровождалось пожатием руки, которое означало: «Верьте только половине того, что меня заставляют говорить!»

– А этот сударь? – промолвила госпожа де Шале, поворачиваясь к Лапраду, который скромно держался в сторонке.

– Мой племянник, Фирмен Лапрад, – поспешил ответить барон, переходя от вялости, с которой он принимал комплименты своей жене, к воодушевлению, – больше чем племянник, практически сын. Это я его воспитал, госпожа графиня; он остался сиротой… круглым сиротой. Но я позаботился, чтобы он получил первоклассное образование. Теперь он адвокат… и все предсказывают ему самое блестящее будущее. О, да я и сам нисколько не сомневаюсь в его успехах! Он умен и образован, и при этом знает, что такое преданность и признательность!

– Нисколько в этом не сомневаюсь, господин барон. Уверена, что раз уж Фирмен Лапрад стольким вам обязан, с его стороны было бы ошибкой отплатить вам неблагодарностью.

– Что вы, мадам! Неблагодарность и он – вещи абсолютно несопоставимые! Он такой милый мальчик! А какой храбрец! Настоящей лев! Не далее как сегодня, в Алаттском лесу… с нами приключилось нечто ужасное… если позволите, я вам сейчас об этом расскажу. Так вот… наш дорогой Фирмен…

– Простите, господин барон, но вашей жене, похоже, нехорошо.

– Что? Ах, да! Это последствия сего приключения. Но это пустяки… не беспокойтесь…

– Напротив, я должна позаботиться!

В то время как барон расхваливал на все лады своего племянника, Анаиса вдруг ощутила такую слабость, что, не подоспей графиня де Шале вовремя, упала бы на пол.

– Ну же, ну же, глупенькая, – ворчал барон де Ферье, – вы докучаете госпоже графине! Возьмите себя в руки, черт возьми! Этих Босоногих здесь нету.

– Тетушка, не хотите ли стакан воды?

Фирмен Лапрад склонился над Анаисой; та не ответила, но рука ее снова, почти конвульсивно, сжала руку мадам де Шале.

«Увы! – подумала благородная дама, поняв этот немой разговор. – Похоже, эта бедная молодая женщина крайне нуждается в защите! Но от кого? От чего? Не понятно. Но как бы там ни было, просто так она ко мне взывать бы не стала».

Графиня кликнула Женевьеву, и та по ее приказу принесла поднос с напитками.

– Спасибо, – проговорила молодая женщина, пригубив старое испанское вино. – Спасибо, мадам, мне уже лучше.

– Вас все еще преследует воспоминание о нападении на нас, тетушка? – вопросил слащавым голосом Фирмен Лапрад.

– Да… – отвечала баронесса.

– Ох! В самом деле, мы спаслись разве что чудом! – воскликнул барон де Ферье. – Представьте себе, госпожа графиня: человек сорок или пятьдесят бандитов – их ведь было порядка пятидесяти, а, Фирмен? – вдруг окружают нашу карету.

– Вы мне расскажете об этом позднее, господин барон, – прервала его графиня де Шале. – Это воспоминание еще слишком волнует вашу жену, так дадим же ей время немножко оправиться. А сейчас скажите-ка лучше, чем я обязана удовольствию видеть вас у себя? Не в Париж ли, случаем, вы едете?

– Да, госпожа графиня, в Париж, но не случайно… а с намерением поселиться там навсегда.

– Ах! В самом деле?

– Мой бог, да! Что до меня, знаете ли… и моей жены, то я никогда бы не и подумал оставить Бове… где у меня прекрасные имения… связи… знакомства… привычки. Но когда имеешь сына… так как я смотрю на племянника, как на сына… то было бы слишком эгоистично засесть на всю жизнь в провинции… просто жестоко. И потом, раз уж я заговорил об этом, скажу вам откровенно, мадам: я намеревался просить вашего содействия. При вашем одобрении господинну Анри де Шале, с высоты того положения, какое он занимает, ничего не будет стоить вывести Фирмена на чистую дорогу.

– Чистую дорогу?

– Но я уже имел честь доложить вам, госпожа графиня, что мой племянник выбрал судейское поприще. Адвокатура в наше время – самая лучшая карьера. При поддержке фаворита короля и друга Месье мой племянник сможет составить себе и состояние, и славу, и…

– Хорошо, хорошо, господин барон, я напишу сыну, порекомендовав ему вашего племянника. Обязательно напишу, обещаю.

Графиня произнесла эти слова отрывисто, поспешно, словно желала поскорее покончить с темой, которая была ей неприятна. И действительно, эта тема не только была ей неприятна, но даже огорчала ее. Она напоминала ей о том, что произошло чуть ранее между ней и женщиной в маске. Да, ее сын действительно занимал высокое положение; да, он был столь могуществен, что мог возвышать и продвигать кого угодно.

Но не сегодня завтра, стоит Красному человеку произнести одно-единственное слово, сделать один-единственный жест… со всем этим могуществом можно будет попрощаться.

И в этом падении найдется ли у него, ее Анри, хоть один друг, который защитит его или поддержит?

Удивленный резкостью тона, коим графиня прервала его, барон хранил молчание. Это молчание подействовало на мадам де Шале отрезвляюще. Она поняла, что могла обидеть господина де Ферье, и, раскаиваясь в своем поступке, любезно протянула ему руку.

– Что ж, решено, – сказала она, – я снабжу вас письмом к моему сыну.

И вновь останавливая готового было рассыпаться в благодарностях барона, графиня – уже более весело – промолвила:

– Так что там за историю про грабителей, мой дорогой господин де Ферье, вы собирались мне рассказать?

И, улыбнувшись баронессе, она добавила:

– Надеюсь, мадам, вы уже в состоянии выслушать этот рассказ.

– Ах, сударыня! – вскричал барон. – Мы, повторюсь, были на волосок от смерти – моя жена, племянник и я! Без в некотором роде божественного вмешательства одного дворянина и его слуги… Но вы, госпожа графиня, кажется, с ним знакомы… Я даже хотел, чтобы он поднялся к вам вместе с нами, так как он заверил меня, что имел честь быть приглашенным в ваш замок, но…