Читаем без скачивания Тайна золотого обоза - Алексей Макеев

– Кстати, а каковы были взаимоотношения между Мартыняхиным и Соней? – поинтересовался он как бы между прочим. – Антонина сказала, что всех горничных, замеченных в интимных отношениях с ее мужем, она немедленно выгоняет. Соня, получается, не поддалась на его приставания?

В ответ его собеседница саркастически рассмеялась.

– Ну, вы шутник, Лев Иванович! Тоже мне скажете – «не поддалась»… Да она сама при первом удобном случае тащила его в спальню. О-о-о! Это такая штучка!.. Нет, нет, Сонечка не из скромняшек, она из зло… бучих. Вы же с ней уже собеседовали? Ну и что, не обратили внимания, как она вас глазами раздевала? Это тот самый «тихий омут», где чертей больше, чем у нее волос на… Гм-гм! Голове. Вот и Тонька купилась на ее потупленные глазки и невинное личико. Ага! Невинное! Сонечка мне как-то даже похвасталась, что здесь по дому специально ходит без трусов и в мини-юбке. Ну, чтобы почаще перед хозяином «светиться». Я давно уже догадывалась, что эта нимфоманка планы строит наполеоновские. По моему разумению, она собиралась выпихнуть отсюда Тоньку и выскочить за Аркашку.

– Считаете, шансы у нее были? – Лев вопросительно прищурился.

– Еще какие! – Мария покачала головой. – Уж не знаю, где ее этому обучали, но когда Тоньки дома не было, она Аркашку ублажала так, что по всему дому разносились ее охи и его кряхтение. Она у нас здесь с начала весны. А где-то с середины лета между Тонькой и Аркашкой то и дело возникали стычки. Ну, мое-то дело сторона, поэтому на Соньку я стучать не стала, однако Тоньку предупредила: смотри, твой на тебя начал поглядывать что-то уж слишком косо. Как бы не указал на порог! Ну, она баба неглупая, тон сразу сбавила. Вроде в доме стало спокойнее… А тут – видишь, чего стряслось? Лег спать и не проснулся. О как бывает! Знаете, Лев Иванович, мне почему-то думается, что никто его не убивал. Сам он по жизни такой надорвался. Вот и все!

…В это же самое время Станислав Крячко проводил «задушевные беседы» с охранником, дворником-садовником и хозяйским шофером. Совсем недавно заносчивый и гоношистый охранник, назвавшийся Эдиком, в момент растеряв весь свой гонор, заговорил услужливо и даже с нотками подобострастия. Он признался, что и в самом деле отбывал срок за угон автомобиля. Но с тех пор ничего подобного с ним больше не повторялось.

По словам Эдика, охранником у Мартыняхина он работает уже пятый год. Дежурит сутки – через двое. Есть еще два охранника, но они сейчас на выходных. За все время работы в этом доме ему только раз пришлось применить силу – когда обкурившийся гашишем сын какого-то крупного столичного чинуши, проживающего на соседней улице, перелез к ним во двор через ограждение. Эдик его скрутил и передал прибежавшему родителю. Чей именно это был сын, Эдик уточнять не стал, сославшись на то, что напрочь забыл.

Вчерашним днем хозяин прибыл около семи вечера, когда уже смеркалось, учитывая сентябрьскую пору. Выглядел Мартыняхин оживленным, бодрым, шутил и смеялся. Ночь прошла без намека на какие-либо ЧП, а вот утром, когда уже взошло солнце, Эдик вдруг услышал сирену «Скорой». И лишь когда белый фургон с красными крестами остановился у их ворот, только тогда он узнал, что с хозяином произошло что-то серьезное. Ни о каких врагах и ком-то еще, кто хотел бы свести с Мартыняхиным счеты, он не слышал и не знает.

Поначалу не слишком много о хозяине рассказал и Егор – пятидесятивосьмилетний крепыш с модной (особенно в богемных кругах) недельной щетиной. Он совмещал работу дворника и садовника. Свою работу выполнял (как он сам определил) «на ять», поэтому нагоняев от хозяина не получал. А нарываться на похвалы считал недостойным и пошлым. Жалованье ему выплачивал личный шофер Мартыняхина, который совмещал в себе и охранника, и кассира, и подручного хозяина на все случаи жизни. По мнению Егора, его самого хозяин словно даже не замечал – ни доброго, ни худого слова от него он ни разу не слышал. Мартыняхин никогда не отвечал на его приветствие, словно пред ним было пустое место.

– Ну а мне-то чего? Да и хрен бы с ним – не замечал, и ладно… – добродушно дымя старомодной «беломориной», резюмировал собеседник Станислава. – А кто там и чего в доме вытворяет – честное слово, никогда не интересовался… Мне – как? Платят, и хорош. Кто там… Некрасов, что ль? Сказал: минуй нас как беда лихая и барский гнев, и барская любовь. Как-то так… Но, согласитесь, здорово и правильно сказано!

И лишь в завершение разговора Егор по секрету рассказал-таки нечто стоящее. Он поведал про Игоря, шофера хозяина. По его словам, Игорь для Мартыняхина был не просто шофер, не просто исполнитель поручений, а во многом даже близкий приятель и, по сути, наперсник – хранитель его тайн, в том числе и не самых благовидных. Зарплату Игорь получал завидную. Правда, и его жизнь спокойной назвать было нельзя. В любое время дня и ночи он должен был пребывать в готовности «номер один».

Но для Игоря это особых проблем не составляло. Будучи холостым, он не имел необходимости заботиться о ком-то еще, кроме хозяина. На все рауты, тусовки и даже любовные свидания они ездили только вдвоем.

– А Мартыняхин… он не «того»? Ну, не какой-нибудь там «гомо» или «би»? – с сарказмом уточнил Крячко.

– Как говорится, за ноги не держал, не знаю… – Егор пыхнул папиросой и развел руками. – Может, и меж собой они перепихивались – это я не в курсе.

Осторожно поглядывая по сторонам, он особо подчеркнул, что по женщинам хозяин с шофером ездили только на пару. Как рассказывал Егору один из здешних охранников по имени Никита, который с Игорем состоит в приятельских отношениях, без Игоря Мартыняхин как будто даже боялся выезжать по своим объектам. Только с ним! В тот же «Золотой тюльпан», построенный лет пять назад в Осьминках.

По словам Никиты, в присутствии Игоря Аркадий вел себя подобно варвару-завоевателю, ворвавшемуся в побежденный город. Без намека на такт и какие-либо церемонии он хватал сразу двух-трех девчонок-продавщиц и вел их в специально обустроенный в подсобке будуар. Там, на диване, он их столь же бесцеремонно и «оприходовал». Поскольку Мартыняхину было не двадцать два, а пятьдесят два и возможности для утех имелись не те, что в молодости, выдыхался он в момент. Однако затеянная им «веселуха» на этом не прекращалась.

– …Ох и жадный он был на сластебу! – Егор сокрушенно покрутил головой. – Сам не может – вместо себя запускает Игорюху. Тот за него дорабатывает, а он пялится да слюни пускает… Ой, срамота! Скажу тебе, Васильич, так… Этот Миллениум, по моему понятию, – что-то вроде канализационного коллектора-накопителя, куда со всей округи сплывается всякое «добро». Вроде глянешь – люди тут как люди… А послушаешь про их дела, про их жизнь – за голову схватишься. Бордель настоящий…

Игоря Крячко нашел в просторном комфортабельном флигеле, пристроенном сбоку к коттеджу, где тот постоянно проживал. Войдя в небедно обставленное помещение, Стас увидел сидящего за столом нехилого парня лет двадцати восьми. Тот имел вполне приятные на вид черты лица (эдакий гибрид Тома Круза и Леонардо ди Каприо на рязанский фасон), которое уже несколько обрюзгло, скорее всего, от излишне разгульного житья. Перед Игорем на столе стояли откупоренная бутылка текилы и до половины опорожненный бокал.

Мельком взглянув на удостоверение гостя, Игорь кивком указал ему на стул напротив себя. Взяв в руки бутылку, он предложил чуть хрипловатым баритоном:

– Вам налить? Дружбана Аркашу поминаю. Хороший был мужик, земля ему пухом…

Пояснив, что он на службе и употреблять спиртное никак не может, Станислав добавил:

– …Вот о Мартыняхине я и хотел бы с тобой поговорить. Меня интересует его вчерашний день – куда вы с ним ездили, с кем встречались, были ли с кем-то у него конфликты или нет, и так далее.

Отставив бутылку, Игорь пьяно усмехнулся и с ноткой высокомерия уведомил:

– Я ничего не помню!

– Да-а? – Крячко произнес это жестко и категорично. – А если мы найдем, чем и как «освежить» твою память? Например, задержим по подозрению в групповом изнасиловании, совершенном с особой дерзостью и цинизмом? А?

Трезвея на глазах, шофер даже отшатнулся назад, недоуменно таращась на этого, невесть откуда взявшегося сурового опера.

– Ка… Какое изнасилование?! – возмущенно выпалил Игорь. – Это что за бред?!

Сочувственно улыбнувшись, Стас негромко произнес:

– А ваш недавний визит в «Золотой тюльпан» ты не забыл? Чем вы там в будуаре занимались на пару с «хорошим мужиком» Мартыняхиным?

– Ха! – Даже несколько подпрыгнув на стуле, шофер язвительно ухмыльнулся. – Ерунду-то не надо городить! Да, в «Золотом тюльпане» мы с Аркашей отодрали трех телок. Но там все было по доброму согласию – физической силы никто не применял. Девки отдавались добровольно!

Теперь уже Крячко, издав столь же язвительное «ха!», вкрадчиво поинтересовался:

– Может, ты еще хочешь сказать, что девчонки сами вас домогались? Да? А ты не боишься, что кто-то из них возьмет да и напишет заявление о том, что бенефициар данного торгового предприятия, пользуясь своими властными полномочиями, под угрозой увольнения, принудил потерпевшую к вступлению в интимную связь с собой и своим персональным водителем? Причем в присутствии посторонних лиц, что значительно усугубило ее и без того тяжелую моральную травму. А? Аркаши-то уже нет, бояться-то им уже нечего. А отквитаться кому-то наверняка захочется… Случись такое – я тебе не завидую. Таких красавчиков на зоне о-о-чень любят. Ах, ты владеешь тхэквондо? Ничего, на зоне на всякое тхэ найдется своя монтировка.