Живо заинтересовал их большой нож, которым была обезглавлена незабвенная курица. Тесак в пятнах крови быстренько упаковали в полиэтиленовый кулечек.
– Ребята, зачем это? – осмелился спросить папуля.
– Да так… – уклончиво ответил ему предводитель команчей – хмурый дядька капитан Кошкин.
– Ой, Дюха, быть беде! – отведя меня в сторонку, сказал Зяма, сумевший подслушать тихую беседу капитана Кошкина с врачом-криминалистом. – Покойницу-то нашу в спину ножом пырнули!
– Думаешь, наш тесак взяли как предполагаемое орудие убийства? – испугалась я.
– Вообще-то, как я понял, ножом ее только ранили, а смерть наступила в результате черепно-мозговой травмы, – Зяма почесал в затылке. – У нас тут вроде нет ничего такого, подходящего для разбивания голов?
– Будем надеяться, – неуверенно ответила я.
Зря надеялись! С похода на помойку в овраге добычливые опера притащили нашу несчастную электроплитку. Угол чугунного основания этого допотопного агрегата был густо испачкан кровью.
– Бли-и-ин! – протянул Зяма, хватаясь за вихры. – Похоже, недорезанной барышне раскроили голову нашей древней электроплиткой! Вот и доказывай теперь, что наша хата с краю!
– Наша хата действительно с краю, – напомнила я, машинально поглядев на близкий лес.
И тут же вспомнила о странном юноше Поле с его подозрительной прогулкой в лопуховые дебри. У парня явно не все дома, чем не готовый кандидат на роль убийцы?
«А мотив? – придирчиво спросил меня мой внутренний голос. – Какой у него мог быть мотив для убийства?»
– Да какой угодно! – ответила я. – Или вообще никакого! Предположим, он так и не встретил на лесной опушке своего любимого Паху, зато столкнулся там с девицей в пеньюаре. Если Поль педик, то девиц он не любит.
«До такой степени не любит, что просто убить готов?» – усомнился мой внутренний голос.
– Он же парня ждал, а вместо него какая-то посторонняя девка появилась, – напомнила я. – Конечно, Поль разозлился: разочарование, обманутые надежды, – ну, ты сам понимаешь!
«Убийство в состоянии аффекта, – резюмировал внутренний голос. – Принимается как версия. Теперь скажи, что, по-твоему, забыла в полночный час на лесной опушке девица в пеньюаре?»
– Это вообще не вопрос! – заявила я. – Если ты запамятовал, напомню, что по сценарию мамулиного фильма я сама недавно бродила в ночи, изображая лунатичку!
«Кстати о твоих прогулках! – нехорошо оживился внутренний голос. – Тебе не кажется, что ты тоже вполне годишься на роль убийцы?»
– Я?! – Я чуть не упала. – Почему это?
«Да потому, что у тебя нет алиби! – злорадно объяснил голос. – Все прочие участники дачной тусовки держались вместе, а вот ты уходила прогуляться! Тебя не было примерно час, и за это время ты свободно могла кого-нибудь ухлопать!»
– Зачем?!
«Ну, мало ли!» – внутренний голос противно хмыкнул и заткнулся.
– Ты разговариваешь сама с собой? – спросил Зяма, дождавшись окончания моей нервной беседы. – Это раздвоение личности или какой-то психологический тренинг?
– Это защитная реакция, – буркнула я. – Сдается мне, многим из нас скоро понадобится защита!
– То есть? – братец склонил голову набок, неосознанно скопировав щенка Лютика.
– То есть папуля попадет под подозрение в совершении убийства сразу после того, как на окровавленной электроплитке обнаружат его отпечатки – их там наверняка полным-полно! Это раз! – я принялась загибать пальцы. – Тебя возьмут за жабры потому, что ты, когда нес убитую девицу на руках, испачкал свою одежду ее кровью. Это два! Кстати, кто гильотинировал курицу?
– Саня, а что?
– А то что если у курицы окажется такая же группа крови, как у покойницы, Санины пальчики на ручке тесака позволят записать в ряды возможных убийц и его тоже! Это три!
– У птиц разве бывают группы крови? – удивился Зяма.
– Да почем я знаю?! Не перебивай меня! Не исключено, что Саня – это три! – повторила я. – А четвертым номером, боюсь, пойду я, потому что у меня нет алиби. За время своей одинокой ночной прогулки по поселку я могла пристукнуть кого угодно.
– Ты и дом на другом конце Буркова вполне могла поджечь! – оживился братец. – Запросто успела бы, ты быстро бегаешь, я знаю!
– Не делись этой мыслью с капитаном Кошкиным, – попросила я. – Лучше я расскажу ему про Поля.
– О, Поль! Наш либер Полли! – обрадовался Зяма. – Как это мы про него забыли! Странный парень абсолютно безнадзорно шастал в лесу, как раз у оврага, притом у него был с собой фонарик, который запросто мог сойти за дубинку!
– Голова покойницы разбита нашей электроплиткой! – напомнила я.
– Да, этот аргумент не в нашу пользу, – сник Зяма.
Мы немного помолчали, а потом братец сказал:
– Дюха, я понял! Чтобы снять подозрения с себя, мы должны найти настоящего убийцу! Ты как, согласна снова поиграть в частного детектива?
– Бесплатно? – уныло уточнила я.
– Ну, жизнь на свободе и доброе имя тоже кое-чего стоят! – справедливо заметил Зяма.
– Элементарно, Ватсон! – согласилась я.
Братец подставил мне раскрытую ладонь, я звонко шлепнула по ней, и тут же, словно по сигналу, над зазубренной кромкой леса показался краешек румяного солнечного диска. Начинался новый день, и мы с Зямой были морально готовы встретить его в новом качестве.
– Раз, два, три, четыре, пять – я иду искать! – устремив взор в сторону леса, объявила я.
– Кто не спрятался, я не виноват! – добавил Зяма.
Вот так, словами из детской считалки, Мисс Шерлок Холмс и Братец Ватсон отважно бросили вызов кровавому убийце.
Глава 2
Поспать этой ночью нам не удалось, поэтому мы с мамулей наверстывали упущенное утром. Дрыхли почти до полудня! Разбудить нас было некому, потому что больше на даче никого не осталось.
Оперативники покинули нас на рассвете, забрав с собой мертвую девушку и настоятельно попросив папу и Зяму явиться для продолжения предметного разговора к ним в присутствие.
– Ну вот, начинается! – протянул братец, с намеком подмигнув мне сразу двумя глазами.
Я кивнула, показывая, что помню о своем обещании заняться частным сыском в общественных интересах.
Папуля и Зяма погрузились в наш «Форд» и уехали в город почти сразу за оперативниками. Смеловский, отсыпав нам с мамулей тысячу извинений, тоже уехал, увезя в своей машине и Сашу с камерой, и Анюту с Лютиком. Все, включая щенка, убыли даже без завтрака!
Пробудившись ближе к обеду, мы выяснили, что остались без горячей пищи. Как мы ни старались, а развести костер без помощи настоящих мужчин не смогли.
– Ладно, Дюша, не пропадем! – бодрясь, сказала мамуля. – Хотелось бы, конечно, выпить горячего кофе, но ничего, обойдемся парным молоком, это даже полезно. Возьми банку и сбегай к тетке Марусе, купи у нее молока, а в сельпо – хлеба или каких-нибудь булок. А я пока открою тушенку.
Мамуля опасно поиграла ножиком. Я предвидела, что вспороть им жестянку будет непросто, поэтому мысленно сделала себе заметочку спросить в ларьке консервный нож. Папуля как-то обходился без него, но мы с мамулей ни в каких войсках не служили и не обладали опытом выживания в дикой местности.
Очень хотелось кушать, поэтому к владелице молочного стада тетке Марусе я, как и велела мамуля, бежала бегом. Ворвалась в калитку, даже забыв постучаться, и едва не сбила с ног хозяйку домовладения. Маруся выступила мне наперерез из-за пышного смородинового куста, держа в руках большой таз с помидорами.
– Тьфу ты, нечистая! – выругалась баба. – Чего несешься, как игуанодон?
– Как кто? – не поняла я.
– Как угорелая кошка! – Маруся выразилась гораздо понятнее. – Кстати, ты в курсе, что у нас ночью пожар был?
– У вас?
Я оглядела дом и двор. Все выглядело целым и невредимым, пожаром тут и не пахло, разве что на длинном дощатом столе дымились трехлитровые стеклянные банки с помидорами в горячем рассоле.
– Тьфу на тебя! – Маруся сердито сплюнула, шваркнула таз с томатами на стол и погрозила мне пальцем. – Не у нас, конечно! На краю села, над оврагом, Нинка Горчакова погорела! Да как еще погорела, и-и-и!
Баба подхватила щеку ладошкой и сокрушенно покачала головой.
– Начисто погорела, прям дотла! Ни хаты не осталось, ни времянки, ни бани, ни даже уборной! Забор вокруг двора – и тот обуглился! Хорошо еще, пожар с бани начался, со стороны леса, так соседи Нинкины, Морозовы, хоть свою хату оборонить успели, только забора и сарая лишились! И то сказать, пожарная машина вовремя приехала, иначе от Морозовых тоже одни головешки остались бы!
Чувствовалось, что Марусе очень хочется поговорить о ЧП поселкового масштаба, и я не стала отказывать ей в удовольствии, поддержала беседу:
– А отчего пожар случился?
