Читаем без скачивания Слезы, летящие к небу - Александр Ткаченко

Здесь важно отметить, что, говоря о благословении размножения, Библия не делает различия между человеком и животным миром. Речь о человеке в этом месте Писания (Быт 1: 27–28) идет в терминах, которые обычно применяются в Библии лишь к животному царству. Еврейский текст первой главы Книги Бытия вовсе не говорит, что первозданный человек, получивший это благословение, был мужем («иш») и женой («иша»), как сказано в некоторых переводах. Там употреблены совсем другие слова, которые, хотя и могут быть переведены как – «мужчина» и «женщина», но в Библейском тексте встречаются лишь в значении: самец («закар») и самка («нэкба»). Другими словами можно сказать, что осуществлением этого благословения являются родовые процессы, одинаково действующие как в животном мире, так и в человеке.

При таком взгляде на проблему становится ясно, что преподобные Отцы вовсе не пренебрегали заповедью. Они просто отказывались от реализации родового потенциала своей природы, который в известном смысле можно назвать – животной стороной человеческого естества. Однако нельзя считать, будто Отцы брезгливо относились к этой богоданной стороне. Как раз напротив – они порицали тех, кто гнушался браком и деторождением, как чем-то нечистым и недостойным.

Священномученик Мефодий Патарский писал: Кто тщательно изучит область свойственного человеку по природе, тот убедится, что не следует гнушаться деторождением, но должно хвалить и предпочитать девство.

Ибо потому только, что мед слаще и приятнее других вещей, не следует считать горькими остальные плоды, которые также имеют прирожденную им приятность.

Но почему же для лучших из христиан деторождение, установленное Богом в Раю, оказалось менее сладостным и желанным, нежели девство? Наверное, отчасти можно объяснить это общим мнением, в котором сходились почти все Отцы уже в первые века христианской эпохи: земля уже наполнена людьми, следовательно – цель Божьего благословения достигнута.

И все же главной причиной отказа христианских подвижников от родовой жизни стала метафизическая катастрофа, которая еще на заре истории человечества до неузнаваемости изменила отношения между Богом, человеком и всем сотворенным миром.

На языке богословия эта катастрофа называется коротким, но страшным словом – грех.

Озадаченный лыжник

Человек получил от Бога благословение на брак и рождение детей еще до грехопадения. И грех, введя в мир смерть, распад и страдание все же не смог уничтожить этих даров создателя. Блаженный Августин пишет: Хотя данное супругам благословение брака – плодится и размножаться, и наполнять землю – остается и в преступивших, оно было дано еще до преступления, дабы явить, что рождение детей – к славе брака, а не в наказание за грех. По библейскому воззрению, разделяемому в своей основе всем человечеством, брак – это остаток рая на земле, это тот оазис, который не был уничтожен великими мировыми катастрофами, не был осквернен грехом первых людей, не был затоплен волнами всемирного потопа. Ту же мысль можно увидеть и в богослужебных книгах православной Церкви: Супружеский союз ни прародительским грехом, ниже потопом Ноевым разорися (чин благословения супруг чад не имущих).

Благословение деторождения сохранилось, но в результате отпадения человека от Бога роковым образом изменились и сам человек, и окружающий его мир и отношения человека с этим миром. Великий Божий дар деторождения, который должен был стать для человека источником величайшей радости и полноты бытия, вдруг превратился для него в источник бед, проблем и скорби.

Как это могло случиться, легко понять на примере нехитрой аналогии: предположим, мальчик увлекается лыжным спортом. Родители, решив порадовать своего любимого сына, дарят ему на день рождения лыжи. Чудесные лыжи из углепластика, жутко дорогие, самой знаменитой фирмы, короче – именно те, о которых он и мечтал. Хороший ли это подарок? Конечно хороший! Но всю радость мальчика напрочь испортило непредвиденное обстоятельство: в результате глобального потепления, снег зимой так и не выпал. На улице вместо сугробов и веселой поземки – противный дождь, под ногами мерзкая слякоть. А в углу стоят прекрасные новые лыжи…

И выбор у мальчика совсем небогатый: либо все же рискнуть и опробовать свой подарок на тоненьком слое снега, который хоть и лег поверх грязи, но тут же прямо на глазах тает. Либо… Либо – обломаться с лыжами, и идти играть в шахматы.

Примерно перед такой дилеммой и стоит человечество после грехопадения. Земля, над которой люди призваны были владычествовать, начала приносить им терния и волчцы, а рождение детей стало болезненным процессом. В мир вошла смерть, и оказалось, что, по словам Псалмопевца: Дней лет наших – семьдесят лет, а при большей крепости – восемьдесят лет; и самая лучшая пора их – труд и болезнь… (Пс 89:10)

Брак и деторождение, конечно же – не грех, вот только стоит ли в таких условиях плодиться и размножаться – большой вопрос. Именно об этом и говорит апостол Павел, когда предостерегает своих учеников: Впрочем, если и женишься, не согрешишь; и если девица выйдет замуж, не согрешит. Но таковые будут иметь скорби по плоти; а мне вас жаль. (1Кор 7:28)

Но и скорби по плоти еще не самое грустное обстоятельство семейной жизни. Гораздо печальнее то, что все беды и горести детей неизбежно ложатся тяжким грузом на сердце их родителей. А бед у людей, разучившихся любить Бога и друг друга, во все времена было предостаточно. Первая же попытка реализации благословения на рождение детей в пораженном грехом мире, дала страшный результат: первенец Адама и Евы стал убийцей, а второй их сын – его жертвой.

Убийца-изгнанник Каин, погибший Авель, и их несчастные родители – так началась история человечества, потерявшего Рай. Можно долго говорить о ее продолжении, но это будет очень грустный рассказ. Поэтому, не стоит удивляться словам святителя Игнатия Брянчанинова, писавшего: Мне всегда казалось, тем более теперь кажется супружество игом тяжким и неудобоносимым; я страшился онаго и не понимал, и теперь не понимаю, как могут люди решаться на оное.

И вот тут пришло время вспомнить вопрос рефлексирующего подростка: «Зачем вы меня родили? Я об этом не просил». В самом деле, не является ли деторождение в пораженном грехом мире всего лишь результатом безответственного родительского легкомыслия, граничащего с жестокостью? Ведь человек появляется на свет не по своей воле, выбора у него по понятным причинам нет. Но вправе ли родители делать этот выбор за него?

По здравом рассуждении, конечно же, нет. Но в том-то и дело, что они, ведь, и не делают этого выбора. Как это ни парадоксально, жизнь новому человеку дают вовсе не они.

Служители рождения

В эпоху Просвещения европейские философы-деисты создали учение, где мир был представлен в виде некоего идеально устроенного механизма, запустив который однажды, Бог навсегда оставил Свое творение и удалился на покой.

Такое понимание мирового устройства впоследствии и дало основание считать, будто рождение нового человека происходит автоматически, в силу законов природы, действующих в родовой части человеческого естества. Достаточно лишь соединения физиологически здоровых родителей в определенный период и, пожалуйста – новый человек готов появиться на свет! Как говорил Козьма Прутков: щелкни кобылу в нос – она махнет хвостом.

Приблизительно так в современном мире объясняется величайшая тайна бытия – зарождение новой человеческой жизни. Но мало кто знает, что подобную точку зрения еще 17 веков назад жестко раскритиковали Отцы православной Церкви.

Святой Мефодий Патарский в своем «Пире десяти дев» писал: …может быть кто-нибудь еще станет утверждать и найдет между людьми нерассудительными и неразумными мнение, будто плотяной покров души, насаждаемый людьми, образуется сам собою без определения Божия; но, конечно, никто не поверит тому, кто стал бы учить, что вместе со смертным телом также насаждается и бессмертное существо души. Бессмертное и нестареющее вдыхает в нас один Вседержитель, и Он один есть Творец невидимого и негибнущего… Этот Творец всех людей есть Бог.

Дело в том, что в православном вероучении никогда не было и намека на то, что Бог не участвует в делах сотворенного Им мира. Само имя «Вседержитель» свидетельствует о том, что Господь всегда поддерживает всю вселенную даже в самых незначительных проявлениях ее бытия. И появление на свет каждого нового человека, конечно же, – результат сознательного творческого действия Божия, но отнюдь не какого-то родового автоматизма. По слову Мефодия Патарского, родители лишь предоставляют свою природу, обладающую благословением деторождения – …творческой силе Божией, которая под покровом рождения распоряжаясь нашею природою, внутри невидимо облекает нас в человеческий образ, устрояя одеяния для душ.