никогда не валяемся вот так голышом.
- Я ведь не Эндрю, правда?
- Нет.
- Так что ты делала в ванной?
- Чистила зубы. Я это часто делаю. Три, может быть, четыре раза в день. И меня не вырвало.
- Тебя что?
- Меня не вырвало. Могу я рассказать тебе один секрет? В половине случаев, когда я что-нибудь съедаю, меня рвет. Это такая особенность. Отвратительная, я знаю. Ты меня ненавидишь?
- Нет, я не ненавижу тебя.
- Я села на диету, и теперь это, как я уже сказала, особенность. Может быть, тот факт, что на этот раз я не вырвала - хороший знак для нас.
- Может быть. Ну же. Тащи сюда свою задницу.
Она хихикнула, прикрывшись рукой, и забралась в постель. Натянула на себя простыню, оставив Струпа снаружи. Струп что-то учуял. Что это, черт возьми? Как только она сдвинула простыни, он почувствовал запах. Что-то кислое, доносящееся с кровати. Пахло мочой. Черт, это и есть моча! Проклятая кровать воняла, как кошачий лоток!
Никакой кошки он не видел.
Хрен с ним, - подумал он. Итак, она блюет после ежедневных гамбургеров и картошки фри, слишком часто чистит зубы и не хочет, чтобы он смотрел на нее, и, вероятно, мочится по ночам в постель, а может быть, это Эндрю, он бы не удивился. Девчонка сумасшедшая, ну и мать ее за ногу. Это для Шилы. И в твою жопу тоже, Эндрю.
Наверное, лучше не терять времени. У нее могут быть еще сюрпризы. Он тут же вставил ей.
- Что, просто так? - спросила она.
- Думаю, мы начнем с ебли и будем работать в обратном направлении, - сказал Струп.
- Хорошо. Только это для меня в новинку. Эндрю всегда сначала разогревает меня. Он делает все возможное, чтобы доставить мне как можно больше удовольствия. Он действительно старается изо всех сил. Он говорит, что скорее доставит мне удовольствие, чем получит его сам. Но ты ведь просто возьмешь меня, не так ли?
- Чертовски верно.
- Это захватывающе.
- Ясен хрен.
- Как ты относишься к оральному сексу? - спросила она.
- Может быть, позже.
Ей надо отдать должное. Сумасшедшая она или нет, но она трахалась талантливо. Она выключила свет. Сказала, что не хочет, чтобы Струп видел волосы у нее на животе. Так что они боролись друг с другом в темноте. Внутри она была больше Шилы, ему в ней было свободно, и он мог очень долго не кончать. Хотелось бы посмотреть после этого на слабака Эндрю. Это был выход в совершенно новую лигу. Значит, старина Энди изо всех сил старался доставить ей удовольствие, не так ли? Вероятно, это означало, что он щекотал ее подмышки пером и целый час целовал "киску", прежде чем вставить. Что ж, теперь она отправится на настоящие скачки. И никаких прелюдий. Он чувствовал, как кровь бежит по венам. Он чувствовал себя выносливым и полным энергии. Он перевернул ее на живот и снова вставил.
Наконец она замолчала. Ей, блядь, давно пора было заткнуться. Она извивалась, как червяк. Некоторые сучки говорят, что не могут кончить от члена парня. Шила так говорит. Ну-ка, взгляни на это, Шила. Просто посмотри, как эта женщина трясется.
Теперь он таранил эту широко открытую пилотку, как кретин. Он чувствовал, как она раскрывается перед ним. Это облегчало задачу. Он снова перевернул ее на спину и ударил сильнее, глубже. Она была расслабленной и мокрой, как медуза, становилась плаксивой, вся вспотела, а Струп дьявольски буравил ее. По правде говоря, он еще больше возбудился. Множество женщин возбуждали его сильнее. Но на этот раз дело было не в этом. На этот раз он ебался с неряшливой девкой и парой призраков. Больше всего его возбуждали призраки. Он думал о Шиле и об этом мерзавце Эндрю. Он закрыл глаза и вошел прямо в жопу Эндрю. Он был настолько хорош, что Шила лязгала зубами. Под ним хрипела чокнутая с хорошей широкой пиздой. Черт с ней.
Вдруг она обеими руками обхватила Струпа за талию, впилась в него ногтями, дернула его вперед и впилась зубами ему в грудь. Что теперь? – подумал он. - Ах да, она кончает. Она начала дрожать. У нее отвисла челюсть. Она закрыла глаза, похоже от боли. И вдруг она закричала, чтобы он делал это сильнее, сильнее, и Струп почувствовал, как его член и яйца омываются чем-то теплым и жидким, как куриный бульон. Он услышал, как она перднула, - сумасшедшая сука, - почувствовал, как она вздрогнула и упала, как тряпичная кукла, обратно на кровать.
Сначала он улыбнулся. Он ведь был так хорош.
Но тут снова появился этот запах.
О нет, - подумал он. - О, Боже. Это невозможно.
Он опустил руку между ними, и она стала влажной. Его член умер внутри нее. Он даже не кончил. И теперь точно не кончит.
Возможно, в мире есть вещи и похуже, но в данный момент Струп не мог придумать ни одной. Он направил ее на путь истинный, и что она делает? Она вскакивает и ссыт на него. Это было, блядь, отвратительно, унизительно. Как может женщина так жить? Он бы перерезал себе глотку. Вот тебе и благодарность за хорошее выступление, - подумал он. - Вынимаешь член, воняющий, как хорек.
В тринадцатый раз за день он пожелал, чтобы на свете не было таких существ, как женщины. Если бы это зависело от него, он бы посадил их всех в конуру. Проклятая Шила сделала это с ним. Он бы с удовольствием ее пристукнул.
- Мне очень жаль, - сказала она. - Иногда со мной такое случается. Не знаю, почему.
Она выглядела несчастной. По настоящему несчастной. Ему стало почти жаль ее.
Но он не будет с ней носиться.
- Все в порядке, - сказал он.
Он привел себя в порядок в ванной. Подумал, что, есть одно утешение. Вероятно, Эндрю получал то
