— Боги! Я вижу пещеру Апопа. Приготовьтесь к бою! — воскликнул Ра.
Глубоко во мраке подземелья в пещере живет дракон Апоп. Страшен огромный змей, большими кольцами выгибает он свое длинное тело, извивается и шипит отвратительное пятнистое чудовище. Огромен Апоп — его тело 450 локтей[8] в длину.
И вот внезапно вода вспенилась, забурлила; река в одно мгновение превратилась в бешеный поток. Казалось, Ладья подплыла к водопаду. С ревом разбрызгивая пенные хлопья, поток несся вперед, увлекая все за собой. Гребцы вонзили в клокочущую воду лопасти весел и с трудом остановили Ладью.
Уровень воды стал быстро падать. Потом она совсем исчезла. Словно ее и не было: сухое каменистое русло напоминало о том, что еще минуту назад здесь текла полноводная река. Ладья проскребла речное дно и легла на днище.
За скалой раздалось рычание, от которого с уступов с грохотом повалились камни.
Это рычал Апоп — повелитель злых сил, враг солнца. Каждую ночь подстерегает он Ладью у подземных скал. Заметив ее, Апоп вылил всю воду подземной реки и улегся на образовавшейся при этом песчаной косе, поджидая прибытия Ра и оставаясь во мраке.
И каждую ночь бог Ра и его свита бьются с исполинским змеем, чтобы утром солнце снова взошло на небосвод.
Солнечная Ладья не может преодолеть мель иначе как при помощи колдовства. Читает заклинания Упуаут, начинает творить свое колдовство бог Тот.
Силой заклинаний Апопа лишают его могущества. Все боги помогают Ра в борьбе и пронзают копьями каждый изгиб тела Апопа.
— Дрожи, Апоп! Сгинь, Апоп! Пропади, Апоп! — кричат они, сражаясь с Апопом.
Но не сдается Апоп, мощным хвостом он сбивает с ног приближающихся к нему богов. Сражение идет с переменным успехом, на помощь к Апопу приходят чудища мрака и злые демоны.
И вот наступает полночь, то есть, по египетскому исчислению последний час перед рассветом.
Бой достигает своей кульминации. Мощным ударом хвоста Апоп выбивает Солнечному богу глаз и проглатывает его. И вот Ра обращается в кошку хитрое и ловкое животное — и та, вооруженная мечом, вскакивает змею на спину. Взмах меча — и отрубленная голова змея отлетает в сторону. Из побежденного безголового Апопа обратно вытекает вся проглоченная вода подземной реки. Тот возвращает глаз богу Ра и исцеляет его. Теперь Ладья снова может продолжить свой ход, неся всей земле солнечный свет и тепло.
Нелегкой была эта победа. Каждый раз отмечают в Египте самый длинный день года как праздник исцеленного глаза, а амулеты с изображениями глаза — Уджат считают дающими здоровье, силу и приносящими удачу во всех начинаниях.
Торжественно на Ладье плывет Солнечный Ра, и боги славят его:
Силен РаСлабы враги!Высок РаНизки враги!Жив РаМертвы враги!Велик РаМалы враги!Вознесся PaПали враги!Есть PaНет тебя, Апоп!
Плывет Ра по подземному Нилу и достигает он восточных гор. Открываются перед ним ворота горизонта, выходит Ра из ночной ладьи Месектет, умывается в водах прозрачного священного озера, надевает красные одежды и садится в дневную ладью Манджет, чтобы плыть по небесному Нилу и озарять землю своим сиянием.
А следующей ночью, когда гигантский змей Апоп с помощью темных сил и колдовства оживает, снова начинается борьба.
Священная кошка и все ее собратья с давних пор стали пользоваться в Египте особым почетом и уважением. Для них строили специальные храмы, в каждом египетском доме жило несколько кошек, которые чувствовали себя в нем полными хозяйками. Люди окружали их любовью и заботой, прощали им любые шалости, помня о той важной услуге, которую оказывает каждую ночь кошка всем на земле.
Кошки считались самыми красивыми животными. Египетские модницы наблюдали за повадками кошек и стремились перенять их грациозные движения.
Археологи раскопали священный древний город, в котором жили только кошки — несколько тысяч, и люди-слуги, специально за ними ухаживавшие.
РОЖДЕНИЕ ОСИРИСА
Еще до того, как Ра покинул землю и стал плавать в Ладье по небесам и по Царству Мертвых, богиня Маат создала времена года. Она разделила год на три равные части и дала им названия: время Разлива, время Всходов и время Урожая.
Затем Маат поделила все три времени года на месяцы, по четыре в каждом. Каждый месяц состоял из тридцати суток. Сутки же поровну делились между луной и солнцем. Таким образом, солнечный год был в точности равен лунному: и в том и в другом было по двенадцать месяцев и по триста шестьдесят дней.
Хранительницей этого порядка Маат назначила Луну.
Но Луна не справилась с доверенным ей делом. Богу мудрости Тоту удалось ее перехитрить и изменить существующий миропорядок.
А началось все с того, что Ра однажды разгневался на богиню неба Нут жену бога земли Геба — за непослушание. Разгорелась ссора. Ослепленный яростью бог воскликнул:
— Знай же, непокорная: страшное наказание ждет тебя! Отныне и навеки я обрекаю проклятию все триста шестьдесят дней года. Ни в один из них ты не сможешь рожать детей и навсегда останешься бездетной!
Нут ужаснулась. В отчаянии она пала перед владыкой на колени. Но было уже поздно. Проклятие уже было наложено, и пути назад не было. Великий бог Ра не отменял свои решения. На все дни года он наложил проклятие. В мире все подчинено воле Ра. Ей, Нут, не суждено иметь детей! Хлынул проливной дождь — это безутешно плакала убитая горем богиня неба Нут.
— И ничего нельзя поделать! Нет такой силы на свете, которая могла бы хоть что-то изменить! — печалилась богиня. К ней подошел бог Тот и спокойно сказал:
— Силы такой и вправду нет. Зато есть хитрость! Знай: ум — это нечто гораздо большее, чем сила. Там, где сила бесполезна, выручит ум. Ты скоро в этом убедишься.
Он превратился в ибиса, вспорхнул и скрылся с глаз.
Не веря ему вполне, Нут все же стала ожидать, что предпримет известный своей мудростью бог.
А Тот между тем прилетел на небо к хранительнице времени Луне. Добродушная Луна обрадовалась гостю. Ей было скучно одной среди неразговорчивых звезд. Редко случалось, чтобы кто-нибудь навещал ее.
Луна усадила гостя на циновку, расставила перед ним изысканные кушанья: финики, медовые лепешки, орехи и кувшин пальмового вина.
— Угощайся, любезный гость, а заодно расскажи, что нового происходит в мире, — сказала она, села напротив Тота и приготовилась слушать.
Тот отведал яства, выпил вина, вежливо похвалил их и рассказал хозяйке новости, умолчав только о ссоре Нут и Ра. Когда Тот умолк, Луна сказала ему:
— Давай теперь играть в шашки!
Ей очень не хотелось, чтобы гость уходил.
— Что ж, давай играть. А на что мы будем играть?
Луна растерялась:
— Не знаю… Что я сделаю ставкой в игре? Ведь у меня ничего нет, кроме света, которым я по ночам освещаю небо.
— Вот и хорошо. Сыграем на твой свет.
— Я не могу этого сделать, — возразила Луча. — Я хранительница времени, и я не вправе отдать ни одного дня из лунного года.
— Да и не надо целого дня, это слишком много. В лунном году триста шестьдесят дней. Убавь от каждого дня по несколько минут — никто и не заметит… А впрочем, как знаешь, — холодно добавил Тот, встал с циновки и сделал вид, что собирается уходить.
— Подожди! — остановила его Луна. — Так и быть. Сыграем на мой свет. Но учти: я убавлю от каждого дня очень маленькую часть, всего одну семьдесят вторую его часть. Если ты и выиграешь партию, то никто и не заметит, что дни стали короче.
Так сказала Луна, и Тот согласился на ее слова.
Но не знала Луна, что нет равных в любых играх умному и хитрому богу Тоту. Тот скоро выиграл партию, и Луне ничего не оставалось как сдаться.
— Возьми свой выигрыш, он причитается тебе по праву, — сказала Луна.
И тут выяснилось, что как ни мала доля суток, отданная Луной, в сумме ее проигрыш составил целых пять суток.
Тот получил свой выигрыш — пять дней — и прибавил их к солнечному году. С тех пор лунный год сделался короче: в нем осталось лишь 355 дней. А солнечный год увеличился, и дней в нем стало 365[9].
Но самое главное было в том, что на пять лишних дней солнечного года не распространялось проклятие Ра! Ведь когда владыка вселенной обрекал проклятию все дни года, их было только 360.
Правда, Ра немедленно проклял бы и эти новые пять дней и вдобавок наказал бы Тота за столь дерзкую проделку. Но мудрый и хитрый бог Тот все предусмотрел заранее. Пять новых дней, которые он прибавил к году, он посвятил богу Ра. Не станет же владыка проклинать дни, посвященные ему самому!
Как Тот и рассчитал заранее, так и вышло. Ра рассердился сначала, а затем, задобренный таким богатым подарком, смирил гнев и простил богу мудрости его поступок.
