Читаем без скачивания Бунтарский дух - Бхагаван Раджниш

Трудно сохранить в тайне свой экстаз, радость, безумие. Но все равно храни его в тайне как можно дольше, до тех самых пор, когда он станет изливаться от переполнения, и ты уже не в силах будешь что-то поделать.

Аль Хилладж Мансур постоянно кричал: «Я Бог!» Его мастер Джунаид сказал ему: «Твое утверждение звучит красиво. Мне также известно о том, что я Бог. Но храни это в тайне, потому что люди безумны и фанатичны. Они не простят тебе такое признание».

Мансур ответил: «Я попытаюсь, но иногда я чувствую, что эти слова во мне кричит кто-то другой, я же просто свидетельствую происходящее. Я слышу, как кто-то кричит, что Мансур Бог, и я не в силах что-то изменить. Я прислушаюсь к твоему совету, но я не могу обещать, что я не буду кричать, потому что иногда я не могу сдержать вопль. Безумие охватывает меня прямо на многолюдном рынке. Я силюсь сдержаться, но из-за сопротивления этот крик о том, что я сам Бог, звучит лишь еще громче».

Джунаид вздохнул: «Я понимаю, каково тебе приходится, и все же постарайся скрепиться».

Мансур пытался сдерживаться, но ему это не удавалось. Всякий раз, когда он видел какого-нибудь несчастного, печального человека, который влачит жалкое существование от колыбели до могилы, то непременно кричал: «Не беспокойся! Я Бог, и ты Бог, просто ты спишь. Проснись же!»

Но спящих людей не так-то просто разбудить. Они убили Мансура, потому что, согласно исламу, всякий человек, называвшийся Богом, кафир, религиозный преступник. Они затоптали свой лучший цветок.

В последующие четырнадцать веков ислам так и не смог вырастить цветок, который превзошел бы Аль Хилладжа Мансура, настолько невинным, добросердечным и благородным был этот человек. Он сказал: «А что я могу поделать? Я ощущаю в себе Бога. Моя жизнь есть не что иное, как Бог. Он дышит, пульсирует в моей груди, говорит во мне. Мой мастер постоянно удерживает меня, и я уважаю его и понимаю, что фанатики угрожают мне смертью, и все же должен наступить миг, когда бутон откроется, цветок распустится».

Сок, текущий в дереве, заставляет бутон раскрыться. Бог танцует в вашем сердце - разве вы можете спрятать его? Но до тех пор, пока это возможно, не показывайте его. Если же уже невмоготу, то сделайте это вдали от чужих глаз. Отправляйтесь в укромное место, где можно покричать, потанцевать, попеть, подурить, но ни в коем случае не делайте это на людях. Суетный мир очень опасен для религиозных людей. Не ведите себя так в храмах, мечетях, синагогах, поскольку эго самые опасные места. Там вам следует быть сдержанными. Лучше всего вовсе не посещать такие места. Всякий раз, когда у вас возникает непреодолимое желание сбросить напряжение, вы можете пойти в безлюдный лес, подняться в безмолвные горы, посетить одинокий пляж. Океан не станет возражать вам, горы тоже будут счастливы, а деревья пустятся вместе с вами в пляс.

Миларепа прислал анекдот. Я посвящаю его Девагиту.

В церковь зашел престарелый господин. Он зашел в исповедальную будку. «Отче, - торжественно воззвал господин. - Я дважды в день путаюсь с шестнадцатилетней девушкой».

«Господин Гольдштейн, вы же иудей, - удивился священник. - Зачем вы исповедуетесь мне? Я католический священник!»

«А я не исповедуюсь, - объяснил Гольдштейн. - Я хвастаюсь».

Иногда наступает миг, когда вам уже все равно, что вы иудей, и вы вполне можете отправиться на исповедь к католическому священнику. На самом деле, Гольдштейн не кается, а бахвалится!

Но избегайте католических священников и их исповеди, ни к кому не ходите. Ваша тайна гораздо грандиознее анекдота Миларепы. Пусть в вас растет плод. Однажды вы не сможете удерживать его, и он распустится. Но пусть это цветение случится само собой, вы же храните тайну.

Раджниш, я чувствую себя бесполезным человеком. Я уже не знаю, что делать. Что бы я ни делал и ни планировав, все у меня идет наперекосяк. На самом деле, я не хочу ничего достигать. Но, с другой стороны, когда я ничего не дечаю и просто праздно провожу время и медитирую, жизнь кажется мне легкой. Все вокруг меня благостно. Иногда мне кажется, что на меня навели порчу. Можно ли мне просто расслабиться в моей бесполезности?

Говиндо, именно этому я и учу вас. Будь бесполезным, поскольку на свете миллионы полезных людей! Не лишай бесполезность своей пользы.

Ты говоришь: «Я чувствую себя бесполезным человеком». Ты думаешь, у меня возникают другие ощущения? Ты говоришь: «Я уже не знаю, что делать». Ты думаешь, я знаю, что мне делать? И ты говоришь: «Что бы я ни делал и ни планировал, все у меня идет наперекосяк». Прекрасно! «На самом деле, я не хочу ничего достигать». Все Будды учат только тому, что не нужно пытаться достигать.

И ты говоришь: «Но, с другой стороны, когда я ничего не делаю и просто праздно провожу время и медитирую, жизнь кажется мне легкой. Все вокруг меня благостно. Иногда мне кажется, что на меня навели порчу. Можно ли мне просто расслабиться в моей бесполезности?»

Разумеется. И если ты расслабишься в полной мере... Природа очень щедра. Если она испортила меня, значит испортит и тебя. Что же еще тогда просветление? Испорченность.

- Достаточно, Вимал?

- Да, Раджниш.

Глава 3

Жажда восполнить непрожитую часть жизни

Раджниш, почему так получается, что все прошлые Будды выступали против денег и секса, в которых люди чаще всего находят мирские удовольствия? Наверно, ты первый Будда, который заявил о необходимости удовольствия, счастья и блаженства, из-за чего тебя недопонимают и преследуют.

Прежние Будды пытались найти компромисс с традицией и обеспечить себе безопасность?

Ананд Майтрейя, здесь нужно учесть много факторов.

Прежде всего, все прошлые Будды были выходцами из королевских семей. Они наслаждались деньгами, сексом, жили среди сказочной роскоши, но все равно ощущали в себе зияющую дыру. Из своего личного опыта они вывели главный принцип жизни для всех людей.

Не все люди рождаются в королевских семьях. У них нет возможности наслаждаться деньгами, сексом и вкушать прочие удовольствия внешнего мира. Принцы разочаровывались, потому что получали мимолетное удовлетворение в деньгах и сексе, все удовольствия повторялись и со временем просто наскучили, превратившись в рутину. И тогда принцы отрекались от мира.

Их отречение от мира (удаление в леса и горы) навело людей на ошибочную мысль о том, что пробудиться, стать просветленным, можно только в том случае, если ты отречешься от мира и его удовольствий. Свой личный опыт принцы превратили в универсальный принцип. Такова человеческая природа, она и в наше время заявляет себя.

Например, к Фрейду приходили только нервнобольные люди. Разумеется, здоровому в душевном отношении человеку не нужно приходить на прием к Фрейду. Этот психолог общался только с больными людьми, он перенес свой опыт на все человечество. Он решил, что все люди на земле больны. Фрейд слушал рассказы о сновидениях лишь больных людей и поэтому решил, что в снах всех людей проявляется нечто подавленное. Да, его личный опыт подтверждает такое понимание, но он узнал не обо всех людях.

Вы тоже совершаете подобные ошибки, которые свойственны природе человека. Например, вас обманул какой-то мусульманин (индуист), и вы тотчас же делаете вывод о том, что мусульманам (индуистам) нельзя верить. Один лишь этот пример показывает вам, как происходит обобщение.

На самом деле, все прошлые Будды поддерживают мой тезис. Разумеется, они не отдавали себе в том отчета. А я говорю, что вы станете Буддой только после того, как исчерпаете весь опыт внешнего мира, станете Зорбой в полной мере, до мозга костей.

Гаутаме Будде повезло, что он родился принцем. Все прекрасные женщины королевства были к его услугам, и он женился на самой красивой девушке. Но когда ему было всего лишь двадцать девять лет, он разочаровался. Ему хватило ума понять, что отныне вся его жизнь будет рутиной. У него будет еще больше женщин, вина, вкусной еды, но он давно привык ко всему этому.

Будда был умным человек. Он сумел понять, что все его «завтра» уже успели превратиться во «вчера» - у него не было будущего, и он ощутил в себе полное опустошение. Он захотел начать искать то, что наполнит его внутреннее существо.

У меня очень простой тезис, его поддерживают все пробужденные люди прошлого. Махавира и все двадцать четыре великих мастера джайнизма родились в королевских семьях. Никто никогда не спрашивал: «Почему же все эти двадцать четыре мастера родились в атмосфере богатства и роскоши? Почему ни одному нищему не удалось стать Буддой? Почему Буддой не становился тот, кто голодал?

Все индуистские воплощения Бога принадлежат к королевским семьям, да и сам Будда... Ни один единственный бедняк не был признан просветленным ни индуистами, ни джайнами, ни буддистами. И это обстоятельство поддерживает мое понимание.