Худшие опасения Рубрия оправдались через несколько дней. Конан и его сосед-маг бежали, оставив после себя три трупа.
Они спешили и не видели, какова судьба третьего их сотоварища по несчастью. Рубрий мало беспокоил Конана. Невысокого роста, жилистый и выносливый, аквилонец Рубрий казался сущим карликом по сравнению с гигантом, уроженцем ледяных киммерийских гор. Конан был уверен, что при случае справится с ним одной рукой.
Однако Ианитор время от времени спохватывался и принимался призывать товарища к бдительности. Ианитор был совсем не так убежден в том, что удача в любом случае окажется на их стороне.
— Нам нужно лишь добраться до Аквилонии и поспрашивать там о преступнике по имени Рубрий, чья жена была публично четвертована, — уверял Конан. — Я не сомневаюсь в том, что в Аквилонии найдется немало лакомых охотников поглазеть на публичную казнь женщины, да еще такую жестокую. Эти господа до сих пор лелеют в памяти все кровавые подробности. Они охотно поделятся с нами воспоминаниями и оживят в памяти любезные сердцу картины.
Имея такой, не вполне определенный план действий, приятели добрались наконец до Аквилонии и временно обосновались в Тарантии, в «Зеленом вепре» — благо денег, заработанных Ианитором в Коринфии, хватало.
* * *
Юлия-Медея решила не останавливаться ни у кого из своих прежних знакомых или родственников мужа; ей не хотелось рассказывать о том, что произошло. Еще бы! Ее попросту поднимут на смех. Начнут опять шептаться за спиной: «Была такая гордая, такая самостоятельная! Отказала и тому, и этому, захотела жить одна — а вот теперь перетрусила и прибежала за помощью! Ну уж, красавица, погоди — попляшешь ты у нас!» При одной только мысли о подобном Юлия-Медея кусала губы и бледнела.
Нет! Она поступит иначе. Она поедет туда, где вероятнее всего встретить мага, и наймет какого-нибудь волшебника. Заплатит ему за работу. Пусть выяснит, действительно ли лежит на доме проклятие. И если это так — а Юлия-Медея сейчас почти не сомневалась, что именно так все и обстоит — то пусть снимет злые чары. И никаких разговоров у нее за спиной не будет. Хозяйка платит, работник выполняет работу. Вот и все.
Однако составить такой план куда проще, чем реализовать его. Входя в таверну, Юлия-Медея уже не была так уверена в себе. Она заняла столик у стены, попросив хозяина позаботиться о том, чтобы ее не беспокоили, и заказала стакан красного вина и кувшин с водой. Она боялась пить неразбавленное вино.
Потягивая из стакана, Юлия-Медея украдкой разглядывала собравшихся. Здесь, несомненно, имелись маги. Нескольких она сразу определила — по благосклонным и проницательным взорам, которые те устремили на одинокую женщину. Ей доводилось встречать практикующих магов в высшем свете — они все смотрели именно так. Но что-то в них не вызывало у Юлии-Медеи доверия. Возможно, слишком откровенный способ зазывать клиентов.
По мнению Юлии-Медеи, истинный профессионал должен выглядеть совершенно иначе. Но где его найти и как определить? Она задумчиво сплетала и расплетала пальцы, а в уме у нее мелькали самые разные варианты возможного развития событий. Не давать же объявление через глашатая!
— Какая красотка! — почти тотчас заметил ее
Конан.
— Где? — Ианитор оглянулся и тихо присвистнул. — Ты прав! Что такая женщина делает в таком месте?
— Ищет мужчину, — уверенно ответил Конан.
— Не смеши меня, варвар! Такой женщине незачем искать мужчину.
— Говорю тебе, у нее точно какие-то неприятности, и она ищет мужчину, который поможет ей справиться с ними, — настаивал Конан. — Посмотри на нее! Она беспокоится. Более того, она чего-то боится! При каждом звуке вздрагивает и озирается.
— Ну так что ты сидишь? — фыркнул Ианитор. — Спасать красавиц — твое любимое занятие. Иди и предложи ей свои услуги. Она наверняка хорошо за них заплатит.
— Может быть, — согласился Конан и поднялся из-за стола.
Женщина в испуге глядела, как огромный варвар неспешно приближается к ней. Конан двигался плавно, грациозно, что выглядело удивительным, если принять во внимание громаду мышц и высокий рост. При взгляде в искрящиеся весельем синие глаза киммерийца Юлия-Медея неожиданно успокоилась. Кем бы ни был этот устрашающий с виду варвар, он никогда не причинит зла женщине.
— Садись, — сказала она, кивая на скамью напротив. — Ты ведь хотел поговорить со мной?
— По-моему, это ты хотела поговорить со мной, — отозвался Конан, с удовольствием плюхаясь за столик. Он протянул загорелую ручищу, схватил стакан, из которого пила Юлия-Медея, понюхал и сморщился. — Зачем ты травишь себя этой кислятиной?
— Это аквилонское вино, — ответила женщина. — Я разбавила его водой. Неловко было заказывать одну только воду.
— Да уж, с обслуживанием у них тут дела из рук вон плохи, — весело согласился Конан. — Ты уже видела их служанку? Не женщина, а наковальня. Оплот общества.
Юлия-Медея почти против воли улыбнулась. Определенно, этот варвар начинал ей нравиться.
— Не то что ты, — Конан перегнулся через стол и окатил Юлию-Медею запахом эля и чеснока. — Ты настоящая красотка. И такая нежная! У меня к тебе один вопрос, милая: что ты здесь делаешь?
— У меня неприятности, — вымолвила Юлия-Медея.
— Я так и понял, — выдохнул Конан и снова сел прямо.
Юлия-Медея смотрела на него так, словно он уже баюкал ее в своих объятиях, приютив на широкой крепкой груди. Давно уже она не испытывала такого чувства. Это было ощущение полного покоя, совершенной защищенности. Она думала, что все это осталось в далеком детстве, когда родители, особенно отец, Туллио, представлялись ей всесильными, способными защитить ее от любых бед, страхов и неприятностей.
— Если ты попала в беду, рассказывай мне все, — заявил Конан. — Думай обо мне как о своем брате или о своем любовнике, это уж как тебе милее. Мне бы, конечно, хотелось последнего. Но и брат из меня неплохой, можешь поверить.
— А как насчет наемника? — слабо улыбнулась Юлия-Медея.
Конан гулко ударил себя кулаком в грудь.
— Скала! — объявил он. — Особенно если ты хорошо платишь. Судя по твоему ухоженному виду, ты богата.
— Да, это так, и за деньгами не постою. Я не уверена, что опасность угрожает моей жизни, но… То есть, эта опасность, возможно, не реальная… то есть, она, вероятно, призрачная…
Конан накрыл ее белую тонкую ручку своей широкой лапищей и доверительно улыбнулся, сверкнув здоровыми белыми зубами.
— Погоди-ка, моя радость. Давай с тобой закажем хорошего, доброго эля и согреемся. Потом ты расскажешь мне все по порядку, а уж насчет того, какая именно опасность тебе угрожает, буду решать я. Тебе же требуется принять одно решение: нанимаешь ты меня или нет.
