особенно подходила для планов ЦРУ. К ней не было подъездных путей; это было поместье площадью около 2000 гектаров, со 100 километрами внутренних частных дорог. Поместье поднималось до высоты почти 2500 метров по склонам вулкана Сантьяго.
Учебный лагерь, или, как его стали называть, база Тракс, был расположен на местности, возвышающейся на 1200 метров над уровнем моря, значительно выше центральной усадьбы, и не просматривался оттуда. Ближайшим населенным пунктом была заброшенная деревушка Сан-Фелипе. Другой город в этом районе — Реталулеу — находился в 25 километрах от Гельвеции. На ранчо можно было с полной безопасностью вести стрельбы и проводить военные учения.
Вся плантация усиленно охранялась, поэтому было маловероятным, что какой-нибудь любопытный незнакомец натолкнется на лагерь кубинских эмигрантов или проникнет в его секреты. При условии мирного поведения вулкана американцы получили бы здесь идеальное горное убежище для подготовки эмигрантов, которые должны были свергнуть Фиделя Кастро. Вновь бы полностью повторились события, имевшие место в Гватемале в 1954 году.
Американцы, посетившие Роберто Алехоса в «Эджрисио Таунсон» в тот апрельский день 1960 года, действовали от имени президента Соединенных Штатов. Их визит был прямым результатом приказа, отданного президентом Дуайтом Эйзенхауэром 17 марта 1960 года[3].
В тот день Эйзенхауэр утвердил план тайного обучения и вооружения кубинских мятежников.
Задачу по реализации этого плана президент возложил на Аллена Даллеса, а тот, в свою очередь, поручил выполнение плана Бисселу.
Ричард Мервин Биссел, очень умный человек, умеющий прекрасно говорить, не соответствовал распространенному представлению о крупном шпионе — впрочем, как и сам Даллес. Биссел любил называть себя «человеком большого риска», и именно он руководил программой ведения разведки с использованием шпионских самолетов U-2.
Бисселл окончил Гротон, Йельский университет и Лондонскую школу экономики. Он защитил докторскую диссертацию в Йельском университете в 1939 году, преподавал экономику там и в Массачусетском технологическом институте, а во время Второй мировой войны работал в Управлении военного судоходства. В 1948 году он присоединился к плану Маршалла, дослужившись до должности главы Администрации экономического сотрудничества. В 1954 году Биссел поступил на работу в ЦРУ.
Первоначальный план ЦРУ, разработанный под руководством Биссела, предусматривал создание на Кубе подполья путем длительного, постепенного проникновения туда эмигрантов, обученных в Гватемале.
Одного из самых энергичных агентов, действовавшего под именем Фрэнк Бендер, ЦРУ назначило своим главным представителем по связи с разрозненными группами кубинских эмигрантов. Бендер, чье настоящее имя тщательно скрывалось, стал для кубинских эмигрантов почти мифической фигурой. Как говорили, в последующие месяцы он появлялся везде — в Нью-Йорке, Майами и Гватемале. После событий в заливе Кочинос его, как утверждают, видели в Конго.
Большинство эмигрантов считало Бендера европейцем, сражавшимся в годы Второй мировой войны в рядах французских маки. По другим сведениям, Бендер помогал союзному командованию в планировании вторжения в Северную Африку в 1942 году.
Те, кто встречался с ним, описывают его как плотного человека среднего роста, в возрасте свыше пятидесяти лет. Он курил трубку, носил очки, имел приятные манеры и поражал всех хорошим знанием истории. Свой штаб Бендер основал в Нью-Йорке, который вместе с Вашингтоном, Майами и Реталулеу составил четыре ключевых центра по подготовке и руководству операцией.
Первой задачей ЦРУ было попытаться как-то сплотить разрозненные, экспансивно настроенные группы эмигрантов и подобрать им надежных руководителей.
Наиболее многообещающим из кубинцев был Мануэль Артиме Буэса, молодой пламенный оратор, сражавшийся вместе с Кастро в горах в 1958 году. Когда 1 января 1959 года Кастро свергнул диктатора Батисту и стал премьер-министром, Артиме стал работать в Институте аграрной реформы. Однако позже, в том же году, Артиме порвал с Кастро и бежал с Кубы на лодке. Теперь, двадцати восьми лет от роду, воинственно настроенный против Кастро, он был генеральным секретарем партии «Движение за революционное восстановление» в Майами.
Другим кубинским лидером, с которым ЦРУ установило связь на ранней стадии планирования, был Мануэль Антонио де Барона, бывший премьер-министр Кубы при президенте Карлосе Прио Сокаррасе, свергнутом Батистой.
К концу мая 1960 года пять групп эмигрантов составили «революционный фронт», причем Барона координировал работу групп.
На совещании в Нью-Йорке ЦРУ обещало финансовую поддержку вновь образованному «фронту». Бендер направил в Майами агентов. ЦРУ начало перекачивать «фронту» и его преемнику — «кубинскому революционному совету» — суммы, которые в конечном счете достигли миллионов долларов. Средства ЦРУ были помещены в один из банков Майами, и «фронт» получал деньги по чекам, подписанным неким бухгалтером Хуаном Паулой.
Вербовались первые эмигранты для отправки в учебные центры. В тихих улочках на окраинах Майами, в барах, гостиницах, старых меблированных домах, где жили кубинские эмигранты, стали распространяться слухи, что приближается какое-то крупное событие.
Иногда их руководители вылетали в Нью-Йорк для переговоров с ЦРУ. Когда назревал какой-либо кризис, в Майами летел Бендер. Тогда среди эмигрантов распространялась весть: «Прилетает г-н Б.».
В мае 1960 года, менее чем через месяц после встречи Дэвиса с Алехосом, в поместье Гельвеция прибыли первые кубинцы. Группа в тридцать два человека прибыла в Гватемалу в качестве «геодезистов». В Гельвеции их готовили как специалистов по связи.
У Алехоса уже были средства радиосвязи с остальной частью поместья; теперь ЦРУ значительно расширило их и установило на складе рядом с главным зданием.
Первая группа кубинцев комфортабельно устроилась в доме Алехоса для гостей. Но так как в Гельвецию прибывало все больше эмигрантов, на склоне горы создавалась база Траке, и строительство казарм здесь было завершено в июне. База была также известна под кодовым названием «Вакеро». В качестве прикрытия для всей операции командование гватемальской армии разрешило Алехосу проводить на ранчо подготовку четырехсот гватемальских солдат. Эти солдаты дублировали вооруженную охрану с целью не допустить проникновения в район базы Тракс чересчур любопытных лиц и рабочих кофейной плантации. На базе разместились также инструкторы и специалисты из ЦРУ по снабжению и учету.
Кроме Гельвеции подготовка велась еще в двух местах. Алехос владел сахарной плантацией в Сан-Хосе-де-Буэна-виста, на полпути между Реталулеу и городом Гватемала. Местность здесь оказалась идеальной для парашютной подготовки и массовых полевых учений. Отработка высадки с моря производилась на Тихоокеанском побережье, южнее Реталулеу.
В июле ЦРУ начало строить секретный аэродром около Реталулеу. Уже имевшаяся здесь до этого посадочная площадка не годилась для приема самолетов С-46, С-54 и В-26, которые предстояло сюда перебросить. Заказ на постройку аэродрома был передан крупной американской строительной фирме «Томпсон-Корнуолл». Эта фирма, уже производившая строительные работы в Гватемале, имела в этом районе необходимое строительное оборудование.
Во всех финансовых сделках в Гватемале за ЦРУ выступал Алехос, он же подписал и
