Ты не думай, там тебя никто ни о чем не будет спрашивать, никакой неловкости не будет. У сестры три комнаты, одна — наша. Или на веранде… у них большая веранда, закрытая, летом там знаешь как хорошо спать. Утром солнышко тебя будит. Поедем, ладно? У тебя дел никаких нет в городе?
Он. Да нет вроде. Просто…
Она. Поедем, поедем! Все, решено! (Целует его.) Слушай, а может, мы дом построим? Ты бы хотел иметь свой дом? Это возможно. Хорошее место выберем, там нам помогут… тем более ты снабжением занимаешься… ну там транспорт, материалы… тебе же полегче, чем другому, правда?.. А у меня на книжке лежат две тысячи, для начала. Хочешь дом?
Он. Неплохо бы! Дом — это дом! Это не квартира.
Она (радуется). Ну!.. Сначала поменяем однокомнатную на двухкомнатную, а потом потихонечку начнем строиться. Нам же не к спеху… потихонечку, потихонечку — и домишко вырастет! Твои ребята всегда смогут приехать. Тем более у тебя скоро внуки… Там не намечается?
Он. Да вроде пока нет.
Она. Федя, это мысль!.. А квартиру оставишь. И она довольная будет, тоже хорошо. Все-таки вы сколько прожили? Лет двадцать?
Он кивает.
Ну! Зачем человека обижать? Я так рада, Федя, что мы завтра едем! Ты увидишь, какая у меня хорошая сестра, какой у нее хороший муж, какая у меня хорошая мама! Брат, правда, старший забулдыжка… но тоже ничего, под какое настроение попадешь. (Пауза.) Федя, а ты действительно считаешь: то, что мы сегодня случайно встретились, — это судьба? Считаешь? Или просто так сказал?
Он. Пошли, Вера. Считаю.
Она. Нет, ты точно скажи — правда считаешь?
Он. Правда. Пошли!
Они делают несколько шагов, она останавливается.
Ну, что опять?
Она (вдруг сникшая, опечаленная). Федя, не обижайся…
Он. Ну что, что?
Она. Я хочу позвонить.
Он. Куда?
Она. Твоей жене…
Он. Ну, понятно!
Она. Если ты против, я не буду…
Он. Да ради бога! Звони, звони!
Она. А чего ты кричишь?
Он. Кричу… потому что могла полчаса назад позвонить!
Она. А ты что, торопишься?
Он. Да никуда я не тороплюсь! Просто время уже… смотри, сколько! Ну давай иди! Звони! Я подожду тебя здесь? Или пойти с тобой?
Она. Федя, я даю тебе слово, что вот сейчас позвоню и никогда больше в жизни не буду тебя проверять, никогда в жизни даже одним пальчиком в карман не полезу… и вообще ничего, ничего такого не будет! А теперь просто… Ну…
Он. Ну, понятно, понятно. Иди звони.
Она. Поцелуй меня.
Он целует ее.
Она нормально со мной будет разговаривать?
Он. Нормально… я не знаю… если шлея под хвост не попала, то нормально…
Она. А сын твой дома?
Он. Он у деда, у ее отца. В Туле. Пойти с тобой?
Она (покачала головой). Я и так стесняюсь. Я быстро. (Уходит.)
Он. Вера! А номер? (Вынул из кармана бумажку.)
Она. А я запомнила!
Он. Как запомнила? Ты же в руках не держала?
Она. Ну и что? Я глянула и запомнила. 34-23-17. Антонина Петровна. У меня с детства знаешь какая память!
Он (искренне изумлен). Ну ты даешь! Тебе шпионом работать!
Она. А! А ты все — дура, дура… глупая. Понял? Поцелуй еще раз…
Он подходит к ней, обнимает. Стоя целуются. Она мягко, бережно высвобождается из его объятий. Чмокнула в лысину, побежала. Он остается один. Смотрит на часы. Закуривает. В пачке мало сигарет, огорчен этим обстоятельством. Идет в том направлении, куда ушла Вера. Останавливается, возвращается. Снова смотрит на часы, вздыхает. Садится на скамейку — вытянул ноги вперед, руки за спинку, запрокинул голову. Курит и насвистывает на мотив песни «Скакал казак через долину, через маньчжурские поля…». Вдруг появляется Вера — не с той стороны, куда уходила. Видимо, возвращаясь, она пошла напрямик, через газоны. Она идет быстро, нервно, вся озлобленная, агрессивная, лицо перекошено гневом. Федор поднимается ей навстречу. Настораживается.
Он (опережая ее). Что такое? Опять что-то?
Она (сдерживая гнев). Сядь.
Он. Зачем?
Она. Сядь!
Он садится.
Встань.
Он. Вера, что с тобой?
Она (орет). Встань!
Он поднимается.
Чей телефон ты мне дал?
Он. Как чей?
Она. Телефон чей? По которому я звонила.
Он. А что случилось? Не туда попала?
Она не отвечает, смотрит неприязненно.
Ты дозвонилась? Разговаривала?
Она. Не дозвонилась…
Он. Никто трубку не берет? Или занято?
Она. Никто не берет…
Он. Значит, она еще не пришла. Я-то при чем? Она свободная женщина — когда хочет, тогда приходит. Иногда вообще не приходит. Ты что — из-за этого? С ума сошла, что ли? Подозреваешь, что я знал, что ее нет дома, поэтому дал номер? Позвонишь из другого автомата. Возле своего дома. Или завтра. Пойдем… И хватит уже нервы трепать… и себе, и мне! Пошли! (Берет ее под ручку, тянет.)
Она выдергивает руку, не идет.
Вера, хватит!
Она. Я дозвонилась…
Он. Что?
Она. Я дозвонилась! (Бьет его по лицу.)
Он. Ты что?
Она. Ты дал мне номер директора автобазы!
Он (бледнеет). Что?..
Она. Ты дал номер директора автобазы! Думал, там сейчас никого нет… в кабинете? Поэтому дал этот номер?.. Вера — дура, звони хоть до упаду, да? Никого нет, думал? Никого нет, думал? (Бьет сумкой по голове.) Никого нет, думал? А там есть! Там у них дата какая-то… отмечают! Дата у них! (Бьет сумкой.) Дата! (Бьет.) Дата! (Бьет.)
Он. Прекрати!.. Я, наверно, телефон перепутал!..
Она. Телефон перепутал! Давай другой телефон, я пойду позвоню! Какой у тебя дома телефон? Ну, какой, какой?
Он. Вот что, Вера, — с меня хватит! Будь здорова! (Уходит.)
Она (хватает его за куртку). Стой! Какой телефон, говори?
Он. Я не скажу!
Она. А мне уже сказали! Все сказали! Все сказали! У тебя вообще нет телефона. И с женой ты никогда не разводился! И никакой ты не начальник снабжения, а шоферюга автобусная! Какой у тебя автобус? «МАЗ»? (Бьет сумкой по голове.)
Он закрывается руками.
«ЛАЗ»? (Бьет.) «УАЗ»? (Бьет.) «КрАЗ»? (Бьет). Я знаю вас, пригородных шоферюг! Деньги берете, билет не даете! Поэтому у тебя четыреста в месяц? Поэтому? (Бьет.) Поэтому? (Бьет.) Кооперативную квартиру купил недавно с женой? Трехкомнатную? С новосельем тебя! С новосельем! (Бьет.) С новосельем!
Он (отталкивает ее). Ну, хватит лупить! Ты что?..
Она (снова ухватилась за куртку). Мне все сказали!.. Директор твоей автобазы очень разговорчивый мужик оказался! Пригласил меня на выпивон… в честь даты. В честь даты! (Бьет.) Спросил, сколько лет. Хотел уже машину за мной послать. Молоденькие нужны, да? (Бьет сумкой.) Молоденьких любите? Хмыри с машинами! (Бьет.) Хмыри на колесах! (Бьет.) Я сейчас тебя разведу… (Тянет его в сторону, что-то ищет глазами.) Где кирпич, который ты мне давал? (Тянет его в другую сторону.) Я сейчас тебя разведу… с твоей жизнью поганой разведу! (Нагибается за кирпичом.)
Он сильно толкает ее, она падает. Он быстро уходит.
Навек разведу вас!.. (Вскакивает, догоняет, мертвой хваткой вцепляется в него обеими руками.) Ты так не уйдешь! Ты так не уйдешь, пройдоха!
Он. Ну в чем дело? Я тебя обманул, ты меня разоблачила. Что еще тебе надо? Отпусти!
Она (задыхаясь). Нет!
Он. Ну что ты держишь, что это тебе даст, что ты меня держишь?
Она. Нет!
Он. Что — нет? Не хочешь отпускать? (Усмехается.) Хочешь, чтобы я пошел к тебе? Ну пошли…
Она бьет его коленом в промежность.
(Скрючивается от боли.) Ты куда бьешь, сука! Сволочь какая!.. (Отбрасывает ее.)
Она (снова вцепляется в него). В милицию пойдешь!
Он. Что? (Смеется.) Ну и что ты там скажешь? Что я что? Сказал — разведенный, оказалось — женатый? (Смеется.) Милиция такими вопросами не занимается, дура! Подумаешь, обманул. Каждый вечер во всем мире десятки тысяч мужчин обманывают десятки тысяч женщин! Это закон жизни!.. Убери руки!
