Вокруг руки тут же завертелись разноцветные искры.
- Неплохо, юная госпожа, - кивнул Жиль. – Даже если вы пока и не можете позвать силу, сила вас признаёт. Госпожа Мадлен, в какой области лежат ваши магические умения?
- Я… стихийный маг. Слабый. И немного бытовой.
- Слабый ли – это ещё вопрос, для меня, во всяком случае. И какая стихия подчиняется вам лучше других?
- Воздух. С водой у меня чуть хуже, а огонь – только воды нагреть да свечи зажечь.
- Это же замечательно, - улыбнулся он.
- Что в этом замечательного? – не поняла она.
- Вы воздушный маг, и я тоже. Нам найдётся, о чём поговорить, правда?
Она вздохнула и обняла девочку, которая пыталась под шумок сковырнуть с посоха фрагмент поддерживающей стихийную сеть серебряной оплётки.
- Шарлотта, не нужно трогать посох его высочества.
- Он без посоха упадёт, да?
- Ты же видела – он донёс тебя сюда и не упал. Но с посохом ему проще, чем без него. И ещё этот посох умеет бить врагов.
- Правда что ли? – раздался от двери ещё один юный голос. – У меня есть хорошая палка, научите её бить врагов?
Жиль оглянулся. У двери стояла девочка постарше и смотрела на него недоверчиво и в упор. Из-за её плеча выглядывала ещё одна.
- Дети, зайдите и поприветствуйте его высочество, как подобает, - строго сказала госпожа Мадлен.
Старшая девочка подошла и сделала реверанс.
- Здравствуйте, ваше высочество. Я Аделин де Кресси. Это моя сестра Мари, - показала она на вторую. – А с моей сестрой Шарлоттой вы уже познакомились.
- Жиль де Роган, к вашим услугам, юная дама, - и поцеловать ей руку.
Девочка пискнула, отскочила к матери и обхватила её.
- Вы нас съедите, да? А потом заберёте маму? – поинтересовалась средняя сестра.
- Это кто вам сказал такую… глупость? – изумился Жиль.
- Все говорят, - пожала плечами девочка. – Но мы вам маму не отдадим.
Мадлен была даже немного рада тому, что устроили дети. Может быть, это испугает принца, и он пойдёт восвояси? Он, бедняга, аж глаза закрыл, и ещё уши чудом не заткнул – вот, так вам, знайте, как это, когда дети. Вы же, наверное, хотите детей? Вот как это выглядит. Не только так, конечно, но…
Но он справился с собой и не сказал ей ничего. Более того, с лёгкостью дотащил рыдающую Шарлотту до их комнат – правда, Шарлотта от неожиданности и рыдать забыла. Ещё бы, её даже родной отец на руках не носил, а тут такое! А потом ещё начал рассказывать про свой посох и показывать – и впрямь любопытно. С Мадлен давно уже никто не говорил о магии – да и кому бы это было надо? Чему дома научили, ещё до замужества – то и ладно, а научили, как она сейчас понимала, немногому. Что ж, что есть – то и её. Не всем быть, как Жанно, бить врагов ей вовсе незачем. Или как его жена – тоже, говорят, боевой маг, вот диво-то!
Но слушать принца интересно, не в пример интереснее, чем покойного Ангеррана или любого из его ещё живых братьев. Потому что те умели только про последние городские новости да про придворные сплетни, а ещё – что у нас на ужин да чем заняться завтра. Принц же много где был и много чего видел, вот и пусть рассказывает.
После водворения всех детей домой за Мадлен и принцем очень скоро прислали от её высочества – пожалуйте, мол, к ужину. Мадлен позвала Николь и Луизу, и велела накормить девочек и уложить потом их спать, а она заглянет к ним, как вернётся. Да, непременно заглянет, даже если они уже уснут. Пожелает им доброй ночи и поцелует.
По дороге до обеденной залы принц снова вцепился в её руку. Вроде бы и просто держит, но на самом деле – поглядывает, поглаживает, что-то изучает. Ну вот что там изучать? Эти его жесты изрядно беспокоили Мадлен – потому что она не понимала их смысла. И уже была готова выдернуть руку и спрятать – но они пришли.
Она порадовалась было, что сейчас принц проводит её к стулу, а сам сядет куда-нибудь поближе к хозяевам дома, но он потащил её с собой. Столы стояли в виде ворот – две опоры с перекладиной, и за той перекладиной сидели хозяева и почётные гости. Он-то, конечно, садится там – потому что брат хозяйки, а её для чего туда тащить? И ведь не просто потащил, а усадил! Прямо в голове большого стола, сам он уселся рядом с её высочеством Катрин, а Мадлен устроил рядом с собой. Принцесса перехватила панический взгляд Мадлен и ободряюще ей улыбнулась, и сказала – располагайтесь, дорогая, всё в порядке. Как ваша девочка, я слышала, она упала? Всё хорошо? Целитель не нужен? Вот и чудесно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Что подавали за тем ужином, Мадлен не запомнила. Потому что принц всё время был рядом и смотрел на неё… да как хищник на добычу смотрит, так он на неё и смотрел! Водил носом, посверкивал в её сторону глазами, иногда касался её руки – кончиками пальцев, например – одалживая нож, или ноги – ногой под столом. И всё время спрашивал – чего бы ей хотелось, и подзывал слугу – налить вина или воды. За ней и в родительском доме так не ухаживали! Под конец она уже совсем потерялась и очень жалела, что ей не восемь лет, как Аделин, а то бы она непременно спряталась под стол и просидела там до конца трапезы. Но следовало держать лицо.
А после сладостей убила новостью принцесса Катрин. Она с сияющим лицом сообщила, что послезавтра прибывает жених дорогой Лионеллы граф Шалон, и по этому поводу будет большой праздник – с торжественной трапезой, песнями и танцами, Лионеллой звалась одна из двух пока ещё незамужних младших дочерей принцессы. А когда начали подниматься из-за стола, и Мадлен просчитывала пути к незаметному отступлению, принцесса прямо обратилась к ней и сказала, что рассчитывает увидеть её, Мадлен, на празднике. И завтра придёт к ней, поговорить о платье и причёске. Мадлен оставалось только поблагодарить за заботу.
Господин маршал позвал принца куда-то побеседовать, и Мадлен уже наладилась было сбежать, но принц сказал, что будет в распоряжении зятя – через четверть часа. А пока он видит, что госпожа Мадлен отбывает к детям, и собирается проводить её. Господин маршал усмехнулся в седые усы и сказал, что ждёт принца в кабинете.
На обратной дороге повторились все эти чудеса с левой рукой – подержать пальцы, легонько их сжать, чуть погладить. Молча, совершенно молча. Только поглядывая на неё – хищно и хитро. Будто он что-то о ней знает, такое, чего не знает она сама. А что о ней можно знать?
У дверей в отведённые им с девочками покои принц учтивейшим образом поблагодарил за уделённое его особе время и распрощался. На прощание ещё и поцеловал ту самую руку – и снова как-то не по-людски, она и дыхание его ощутила, и тепло, и что-то ещё, чему не было названия.
Дети спали. Луиза рассказала, что за ужином Шарлотта капризничала и не хотела есть ничего, кроме пирожного, а Мари с Аделин бросались друг в дружку яблоками. Но они с Николь настояли, и дети съели и мясной пирог, и кашу, а пирожные и яблоки – уже после.
Мадлен поблагодарила Луизу, зашла в спальню к девочкам, поцеловала легонько каждую и отправилась к себе – готовиться ко сну.
В Пале-Вьевилль были невероятно удобно устроенные магические купальни – на каждые три-четыре комнаты. Её высочество Катрин уродилась искусным магом-водником, и в её жилище вода исполняла всё, что велено. Вода подавалась в жилые покои – для умывания и купания, в кухню – для приготовления пищи, в прачечную – для стирки, и ещё куда надо – для уборки. Во внутреннем дворе ею же был сделан фонтан, и ещё, говорили, в кабинете господина маршала тоже журчит маленький фонтанчик. Рассказывали, что в родовом поместье Вьевиллей её высочество создала настоящий зачарованный сад – с ручьями, звенящими на разные голоса, подсвеченными фонтанами и поющими водопадами. Мадлен подумала, что хотела бы она на это посмотреть!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И ещё она подумала, что интересно бы посмотреть, в каком таком зачарованном замке живёт хромой принц. Уж наверное, тот замок до крыши набит всякими диковинами, и там вся домашняя работа делается сама собой?
Ну вот, снова она о нём думает! Мадлен засветила дополнительный магический шар и рассмотрела левую руку – не появилось ли на ней чего недозволенного. Что он за неё хватался весь вечер? Что там такого? Сейчас Мадлен казалось, что рука прямо горит в том месте, где он коснулся её губами на прощание, но – никаких отметин там не было. Наверное, это какая-то его дурацкая магия, потому что ну как так можно-то? Сколько времени уже прошло, как они расстались, а она до сих пор чувствует его губы на своих пальцах, ну немыслимо же так!
