За все это время было всего два момента, всерьез заслуживающие внимания. Во-первых, Александр ухитрился затопить соседей. Случайно в общем-то вышло – мыл посуду (домработниц он не признавал) и забыл выключить воду, когда зазвонил телефон. Стоящая на сливе чашка не дала этой самой воде уйти в канализацию, и поток из переполненной раковины изрядно испортил соседям, живущим снизу, потолок. Пришлось долго извиняться и заплатить. Впрочем, соседи и без того собирались делать ремонт, так что сговорились быстро. Только настроение испортил и себе, и людям, конечно. Было неприятно.
Во-вторых, у него случился конфликт с местным представителем РПЦ, сиречь попом. К этой обряженной в рясы братии Александр, надо сказать, относился безразлично. То есть совсем уж их презирать мешало происхождение – прапрадед был священником, его приход располагался где-то под Рязанью. Точнее Александр не знал, да и не интересовался, если честно. Однако и любить их, тех, которые сейчас занимались святым бизнесом, было не за что.
Хотя в Бога верил. Не может же человек ни во что не верить. По сути, без разницы, в коммунизм, в Бога или в товарища Сталина, но хоть во что-то верить надо, иначе теряется смысл жизни. Однако каким образом человек может говорить от имени высшего существа – непонятно. Оно, если захочет, само обратится, напрямую, Ему посредники не нужны. Ну да ладно, их дела, их проблемы, но случай, когда в их городе собирали деньги на строительство церкви, расставил для Александра все точки над «i» окончательно и бесповоротно.
Было неприятно видеть, как бабульки откладывают деньги со своей невеликой пенсии, несут в церковь, а на следующий день сидеть со священником за соседним столиком недешевого ресторана. Потом святой отец и вовсе исчез, Александр точно знал, что он сбежал вместе с деньгами. Правда, деятели из РПЦ вроде бы лишили его сана, но, увы, никакого дела против него не завели. Что интересно, деньги на строительство церкви из своих закромов не выделили, ограничившись тем, что прислали нового настоятеля в пока несуществующий храм. Так что бабульки снова урезали свои пенсии и что-то там построили. Не то чтобы Александр относился к ним с особым уважением, он вообще не уважал людей за возраст, только за дела, но жалко их было. Даже идея в голове возникла: поймать мерзавца и устроить ему несчастный случай, причем совершенно бесплатно, но концов найти не удалось. Единственно, сам себе пообещал, что ни копейки от него РПЦ не дождется, но это было слабым поводом для гордости.
Так вот, ситуация сложилась комичная. На стоянке возле магазина, куда Александр завернул, чтобы пополнить запасы провизии в своем холостяцком жилье, его «паджеро» зацепила бэха. Слегка и зацепила, если бы Александр вышел на пару минут позже, он, может быть, матюгнулся бы, но ограничился тем, что заехал на сервис закрасить небольшую царапину на бампере. Из-за такой мелочи терять время и вызывать ГАИ – себя не уважать. Однако произошло это, когда он, нагруженный пакетами с разными вкусностями, как раз выходил из дверей заведения, всеми силами пытающегося изобразить супермаркет. В принципе, и тут бы ничего страшного не произошло – на месте бы и договорились, но за рулем бэхи сидел как раз тот новый священник, что уже само по себе странно. Все же обычно священники ездят на «мерседесах» и только в пост пересаживаются на «ауди», а тут – БМВ. И, поганец, вместо того, чтобы остановиться и извиниться, он прямо из-за стекла перекрестил Александра и уехал. Вот тут молодого бизнесмена зло и взяло. Это что, спрашивается, за беспредел творится? Наворотил дел – отвечай. Разозлившись, он тут же набрал номер знакомого гаишника, и буквально через полчаса сидел напротив красного как рак священника и расписывался в протоколе. Тот, кстати, покраснел не от стыда, а от злости на то, что его, лицо, облеченное саном, кто-то смеет задерживать. Однако ума смолчать священнику все же хватило – понимал, если поднимется хай, то его, человека в этом городе нового, могут и попрессинговать. Вряд ли всерьез, но проблем будет изрядно. А вот обнаружившийся в одной машине с ним немолодой человечишка неприятной наружности прямо-таки слюнями все забрызгал, грозя обидчикам карами небесными. От него отмахивались, как от назойливой мухи, – по такому кадру, как говорят врачи, Кащенко плачет. Вдруг покусает еще, а шиза, говорят, заразна… Тем не менее он не унимался, и даже священник уже начал морщиться, утомленный его пылом. Финал вообще всех растрогал – этот умник, повернувшись к Александру, ткнул в него кривым пальцем и выдал:
– Я тебе анафему пропою. Трижды.
– Поющих дятлов не заказывал, – пожал Александр плечами. Эта фраза вызвала здоровый смех экипажа ДПС, но заткнуться невменяемого так и не заставила. В общем, еще минут десять он всех развлекал, и на пятнадцать суток его не закрыли только потому, что лень было возиться.
Однако всему на свете приходит конец, пришел он и отдыху на рабочем месте, поскольку вскоре на электронную почту свалилось письмо от Николаича. Опять дело, только на сей раз не с ликвидацией. Ногу одному сморчку надо было прострелить, причем так, чтобы не помер, кровью не истек и инвалидом не остался. Словом, ничего сложного, бывали и такие заказы. Зачем – не все ли равно? Призраку платят за выстрел, а не за глупые вопросы. Хуже другое – работа опять предполагалась в родном городе.
Смертельного, в принципе, тоже ничего, однако уж больно хорошо знал Александр человека, которого ему заказали попугать. Именно попугать – ничем другим, кроме акции устрашения, это быть не могло. Правда, Кольман, шустрый, толстоватый коротышка с венчиком коротких вьющихся волос вокруг блестящей лысины, был не из тех, кого можно вот так, запросто, щелкнуть по носу. Этот мужчинка – сволочной кадр, по слухам, близкий к небезызвестному олигарху, который только что свалил в Лондон и не собирается возвращаться. Александр его не любил, как, впрочем, не любил всех тех, кто небрежно измывается над нижестоящими и лебезит перед теми, кто выше. Но симпатии и антипатии мешают работе, поэтому Призрак заставлял себя вообще не думать о подобных людях, просто отделяя себя от них стеной отчужденности.
Увы, совсем забыть не получалось – в их маленьком городке Кольман слыл самым богатым человеком, не считаться с мнением которого не могли ни мэр, ни даже смотрящий. Остальные же бизнесмены вынуждены были с Кольманом вести себя предельно вежливо, хотя наверняка очень многим хотелось устроить ему несчастный случай, что вряд ли реально. Владелец единственного в городе НПЗ, а также всех заправочных станций, каких-то легально, каких-то через подставных лиц, Кольман имел столько денег, что мог строить всех остальных в три ряда. Поэтому и наняли Призрака: снайпер положит кого угодно, и никакая охрана не даст гарантии, что от него удастся защититься.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
