— Ящик?
— Вы считаете, не подойдет?
— Да нет, это просто замечательно.
Дэн уложил девочку в самодельную колыбель, из которой она не могла выпасть и ушибиться. Джейн радостно загукала, довольная новой обстановкой, и улыбнулась Дэну. Тот протянул палец, и малышка вцепилась в него, не желая выпускать. Джесс смотрела на все это, завидуя той простоте, с какой девочка доверилась шерифу.
Прижав гитару к груди, Джесс заморгала, прогоняя слезы, нахлынувшие при воспоминании о том, как она протягивала руки к Мику, умоляя его не нюхать кокаин, превращающий его в другого человека, чужого и незнакомого. Человека, который больше не любил ее и не желал видеть.
Дэн рассмеялся.
— Сильная малышка, да?
— По-моему, маленькие дети крепче, чем мы думаем.
— По крайней мере, эта — точно.
Встретившись с Дэном взглядом, Джесс поняла, что они оба подумали о синяках на ручках Джейн.
— Так хочется, чтобы у нее все сложилось!
— Я позабочусь об этом.
Она знала, что он выполнит обещание. Дэн Макадаме, представитель закона, сдержит слово. От него исходила какая-то сила, и Джесс хотелось уткнуться ему в плечо, найти защиту и спокойствие. Он излучал мощь и ответственность, которую девушка почувствовала в ту самую минуту, как вошла в закусочную. Дэн возьмет на себя заботы о будущем Джейн. Она же, напротив, завтра утром спустится с гор и больше не вспомнит о девочке.
— Так вы будете петь?
Джесс встрепенулась, поняв, что погрузилась в размышления, забыв о человеке, которого должна развлекать.
— Конечно, — кашлянув, отозвалась она и провела большим пальцем по струнам. — Готово, — сказала она, быстро настроив гитару.
Дэн устроился в обшарпанном кресле, протянув к печке ноги в шерстяных носках. Джейн лежала рядом, размахивая ручонками и не обращая внимания на странную ночную рубашку, надетую на нее.
— Как вы думаете, ей тепло?
— Замечательно, — заверил ее Дэн. — Играйте! — приказал он, а затем смягчил свое требование, добавив:
— Пожалуйста.
Джесс улыбнулась.
— Мне нравится восторженная публика.
— Она перед вами.
— Что ж, дадите знать, когда хватит. Я начну с Боба Дилана и пройду через десятилетия к Винсу Гиллу. Могу добавить несколько малоизвестных мелодий, хорошо?
— Хорошо, — ответил Дэн. Он был готов почти на все, лишь бы только слышать в этом домике человеческий голос, общаться с человеческим существом. Пусть она играет хоть «Плыви, плыви кораблик», он сочтет это великолепным.
И она начала. Услышав, как Джесс поет старинную народную песню, Дэн понял, что она очень талантлива. У нее был чистый голос, который без заметных усилий брал высокие и низкие ноты. Закончив, девушка не убрала со струн пальцы и начала другую песню, живую и ритмичную.
Дэн зачарованно слушал. Волшебным образом оставшись жива в снежную бурю, эта женщина внесла в его одинокое существование жизнь, краски и музыку. И ребенка. Он погасил лампу, уверяя себя, что только хочет дать девочке уснуть. Джесси, казалось, не обратила на это внимания. Ее голос поднялся на заключительной ноте, и рука провела по струнам, извлекая звук до последней капельки.
— Прекрасно, — только и мог сказать Дэн. — У вас прекрасный голос.
Джесс покачала головой, светлые шелковистые волосы заструились по плечам.
— Жаль, что так не считают директора фирм грамзаписи.
— Они просто глухие.
Вместо ответа Джесси исполнила радостно-горькую песню о двух влюбленных, разлученных судьбой. Затем старинную балладу, и еще одну. Дэн расслабился, уверенный, что Джесси и дальше будет петь в теплой комнате, объятой приятным полумраком. По крайней мере еще несколько часов ему не придется быть одному. Предоставив кров заблудившейся в пурге незнакомке, он некоторое время мог притворяться, что в его жизни есть тепло, смех, дети и любовь. Неплохая сделка.
Глава 3
Дэн слушал, как из уст золотоволосой женщины безостановочно льется музыка. Он достал бренди и поставил стакан на деревянный стол перед Джесс, но та не обратила на это внимания. Когда заворочалась Джейн, он наполнил бутылочку молочной смесью и поставил ее в кастрюлю с горячей водой.
Дэн покормил девочку, словно ему уже тысячу раз приходилось делать это среди ночи. Он держал ее на руках, пока она не заснула, а музыка все продолжалась, наполняя комнату красотой.
Джесси Картер пела песни, которые он слушал в колледже, песни со старых пластинок, которые много лет назад слушал его брат. Песни, которые крутят по радио. Но самобытный, чувственный голос Джесси превращал их в нечто большее, чем копии популярных шлягеров.
Были и такие песни, которых он никогда прежде не слышал, — песни о путешествиях, музыке и любви. Песни об обидах и боли, скорби и утратах, торжествующей любви и истинной дружбе. Пальцы Джесси свободно переходили от мелодии к мелодии, и музыка струилась непрерывно.
Лишь уложив заснувшую девочку в импровизированную колыбель, Дэн заметил… слезы! Опустившись на колени перед Джесси, он увидел в полумраке серебристые капли, скользнувшие по ее щекам.
Он попытался вслушаться в слова, но ее слезы не позволяли ему сосредоточиться. Одинокая женщина, направляющаяся в Теннесси в старом грузовичке, имеет право на личные тайны.
— Джесси, — прошептал Дэн, когда песня закончилась.
— Что? — Она посмотрела на него так, словно забыла, что он здесь.
— Вы плачете.
— Правда? — Она провела пальцами по лицу. — Кажется, да. Должно быть, песня слишком печальная.
— Это вы написали ее?
— Да.
— О мужчине, от которого ушли?
— О мужчине, который ушел от меня. — Джесси попыталась улыбнуться. — Это не одно и то же.
— Почему? — Дэн протянул ей бренди.
— Почему это не одно и то же?
— Нет. Почему он ушел от вас? — Он подсел к ней на диван.
— Он сказал, я «не дотягиваю». Единственный человек, который, как мне казалось, любит меня…
Дэн нежно взял ее за подбородок.
— Вздор. Вы лучше всех, кого я слышал по радио.
— Спасибо. — Джесс слабо улыбнулась, и он отнял руку. — Но самое смешное… как только они — моя группа — нашли другую вокалистку, им предложили контракт на выпуск пластинки и турне. Мик был прав — я не дотягиваю. Даже песню, которую я написала, они включили в альбом только для заполнения — на вторую сторону.
— Я полагал, вы направляетесь в Нашвилл.
— Да, уезжая из Лос-Анджелеса, я подумывала еще об одной попытке. Но чем дольше еду, тем больше прихожу к мысли, что это глупая затея.
— А что вы еще умеете делать? Джесси пожала плечами, снова попытавшись улыбнуться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
