Читаем без скачивания Рождественские истории. Девочка с портрета - Холли Вебб

Ной пожал плечами:

– Иногда волки уходят, чтобы собрать новую стаю. Но мне кажется, причина не в этом. Здесь что-то другое… Может быть, у неё родился волчонок. Другие волки ушли искать новые охотничьи угодья, а он был ещё маленький для долгого перехода, и они вынуждены были остаться. Если ей пришлось ухаживать за детёнышем в одиночку, когда некому было приносить им добычу, она могла совсем отчаяться. Когда Джошуа её подстрелил, волчонок, наверное, испугался и убежал. Она была ранена и не сумела его догнать. Видимо, спряталась где-то и ждала, когда ей станет лучше. – Ной снова нахмурился. – Скорее всего, у реки. Там много пещер, где можно укрыться. Может, она уже его ищет. Но наверняка потеряла след. Столько снегу нападало…

Амелия огляделась по сторонам. Ветки деревьев гнулись под тяжестью снега. В лесу было пугающе тихо, только снег еле слышно поскрипывал под ногами.

– А они смогут вернуться в стаю? – спросила она. – Или их уже не примут?

Ной хмуро огляделся по сторонам:

– Я не знаю. Надеюсь, что примут. Я подумал, что, если я покормлю его несколько дней, он окрепнет, наберётся сил… и если мы найдём его маму, они смогут уйти следом за остальными. – Он вздохнул и весь как-то поник. – Если, если, если… Может быть, мы сейчас подойдём к тому дереву, а волчонка там нет. Может, он ушёл. И как мы найдём его маму? Каждый день снегопад – все следы заметает.

– И когда она в последний раз видела человека, в неё стреляли, – сказала Амелия. – Вряд ли она встретит нас дружелюбно.

Они уставились друг на друга, а потом Ной увидел, как у Амелии широко распахнулись глаза.

– Что такое?

Амелия обхватила себя за плечи, спрятав руки под шаль, чтобы Ной не заметил, как они дрожат. Она увидела волчонка.

Он стоял на тропинке, с надеждой глядя на них. Уши торчком, глаза сверкают любопытством. Он неуверенно поскрёб лапой по снегу, посмотрел на Ноя, потом на Амелию, потом снова на Ноя.

Ной тихо засмеялся. В глазах волчонка явно читался вопрос: кто она? Он привык к Ною, но Амелия была ему незнакома, а всё незнакомое означает опасность.

– Это он, – гордо проговорил Ной, слегка подтолкнув Амелию локтем. – Наверное, услышал, как мы разговариваем. Он очень умный. Смотри, как он тебя разглядывает.

– Да… – прошептала Амелия. Ной говорил, что волчонок, наверное, недоросток, что он очень мелкий, и она надеялась, что ей будет не очень страшно. В конце концов, он всего лишь детёныш.

Но волчонок внимательно смотрел на неё, и она видела, как он принюхивается, пытаясь уловить её запах. Он совсем не казался беспомощным. Хоть и маленький, это был дикий зверь, настоящий хищник, и Амелия боялась его даже больше, чем любую собаку. Она вцепилась двумя руками в бахрому шали и сделала глубокий вдох, чтобы унять охватившую её слабость.

– Ты что, боишься его? – Ной подозрительно посмотрел на неё. Почти как Том. Уязвлённая гордость придала ей сил. Амелия сердито тряхнула головой и распрямила плечи.

– Нет, не боюсь. – Конечно, это была неправда, но Амелия взглянула на Ноя так, словно он сказал несусветную глупость, а потом – очень медленно и осторожно – она протянула руку к волчонку: – Иди сюда, маленький…

Я всё же решился. Отвёл Амелию в лес к волчонку. Ей было страшно, но она хорошо это скрывала. Даже волчонок поверил – не сразу, но довольно скоро. Но я заметил, как она побледнела и стиснула зубы, когда его гладила. Но она всё же заставила себя его погладить.

Он совсем маленький. Я бы понял, если бы она испугалась большого матёрого волка, но этого мелкого… Может, когда-то её покусала собака и она теперь их не любит? Не понимаю, как можно его бояться. Он такой дружелюбный, такой забавный. Меня больше тревожит волчица. Как она к нам отнесётся, когда поправится и станет его искать? Она ведь не поймёт, что мы пытались помочь. Для неё мы пахнем угрозой. Амелия права. Для волчицы мы точно такие же люди, как те, кто в неё стрелял, из-за которых она потеряла детёныша.

Мне было странно наблюдать, как Амелия пыталась его приласкать и морщилась, когда он тыкался в неё носом. Она так похожа на Грейс, особенно в её платье. Грейс полюбила бы его сразу и захотела бы оставить у себя. Возможно, она провела бы его в дом тайком и попыталась бы накормить сыром.

Волчок, кажется, понял, что девочка его боится. Он не стал радостно прыгать вокруг неё, как он скачет вокруг меня. Я отвёл их обоих к полому дереву, и мы покормили волчонка. Снова пришлось украсть для него мясо. Я показал Амелии гнёздышко из одеяла в дупле, очень уютное, как мне кажется, но она только поёжилась и сказала:

– Он здесь совсем один… Как ты думаешь, ему страшно?

Я ответил, что да, наверное. Он же ещё совсем маленький.

Она посмотрела на меня и кивнула. Волчонок закончил есть и подбежал к нам, радостно виляя хвостом. Он так спешил, что запутался в собственных толстых лапах и чуть не упал. Амелия засмеялась и почесала его за ухом – мне показалось, что на этот раз ей это было в радость.

Потом она спросила:

– Как его зовут?

Я уставился на неё, открыв рот: мне и в голову не приходило дать ему имя. Я знаю, что не смогу оставить его, поэтому называю про себя просто волчонком. Но мне кажется, если у него будет имя, ей будет проще с ним общаться. Может, она перестанет его бояться, если сможет как-то его называть.

Теперь Амелия знает дорогу к источнику и сможет приносить ему еду. А у меня будет время поискать его маму. И если получится её найти, мы его вернём.

Она назвала его Инеем.

Глава шестая

Амелия сидела на поваленном дереве и наблюдала, как Иней носится по свежему снегу. Волчонок вмиг проглотил все объедки, которые дал ей Ной, а потом с надеждой посмотрел на девочку и принялся тыкать носом в её карманы, как будто думал, что она прячет там что-нибудь вкусненькое.

– Ной прав, – пробормотала Амелия, наблюдая за тем, как Иней с подозрением рассматривал собственный хвост, а потом начал с яростным рыком вертеться на месте, пытаясь его поймать. – Ты много ешь. Ной сказал, что попозже он сходит проверить силки.

Она поёжилась при мысли о бедных кроликах, но без охоты на диких зверей семья Ноя просто не выживет в этом диком краю. Она знала, что они охотятся только для пропитания, а не ради забавы, но ей всё равно это не нравилось. Хорошо, что Ной не позвал её проверять силки вместе с ним.

– А теперь ему надо кормить не только тебя одного, но и меня тоже. Думаю, из-за нас двоих он остался без завтрака. – Амелия вздохнула. – Жалко, что помощи от меня мало. – Она уныло уставилась на свои промокшие ботинки. Она до сих пор не могла понять, зачем здесь оказалась. Наверное, чтобы помочь. Но пока что от неё не было никакой пользы.

Иней прекратил гоняться за собственным хвостом, подошёл к ней и положил мордочку ей на колени. Амелия судорожно сглотнула. Ещё вчера она оцепенела бы от страха. Волчонок слегка приоткрыл пасть, и Амелия увидела его зубы. Да, он ещё маленький, но зубы у него уже большие и острые. В глубине души девочка так и не преодолела свой страх. Но Иней был таким тёплым, с умными, озорными глазами. Он как будто почувствовал, что Амелия грустит, и забавно пошевелил усами. Она рассмеялась и осторожно обняла его пушистую голову:

– Ты смешной. Смешной волчонок.

В серо-белой шерсти на его мордочке застряли снежинки. Они сверкали в бледном солнечном свете, и казалось, что Иней присыпан сахаром. Амелия осторожно стряхнула снежинки, и волчонок с довольным видом улёгся у её ног – вернее, прямо ей на ноги.

– Вот так хорошо, – пробормотала Амелия. – У меня ноги промокли. Всё-таки путешествовать во времени лучше в зимних сапогах, а не в тапочках. Ботинки Грейс хорошие, но они промокают от снега. – Она поёжилась.

Холодало, день близился к вечеру. Скоро будет пора возвращаться в конюшню. Ной набросал там побольше соломы, чтобы Амелии было где укрыться, хотя он уверял, что его папа почти не заходит в конюшню. Ухаживать за животными – это обязанность Ноя. Потом он спросил, глядя в сторону:

– А ты не можешь просто исчезнуть, если папа войдёт в конюшню?

Амелия покачала головой:

– Я не… фея и не какое-то волшебное существо. Я даже не знаю, как здесь очутилась. И совершенно не знаю, как вернуться домой.

Прошлой ночью она спала, зарывшись в солому и завернувшись в несколько одеял. Ной сказал, что в конюшне теплее, чем в доме. Во всяком случае, теплее, чем на втором этаже, где была его комната. Руби, Рассет и Люси согревают воздух, так что Амелии будет тепло и уютно. Она ему не поверила, она думала, ей будет холодно, но оказалось, что Ной сказал правду. Она совсем не замёрзла. Ей спалось на удивление хорошо. Она проснулась только тогда, когда Ной утром пришёл покормить животных.

Сейчас Иней лежал у неё на ногах, уткнувшись носом в передние лапы, и Амелия с сожалением смотрела на него. Ей не хотелось его тревожить. Кажется, ему было тепло и удобно, и он действительно грел ей ноги. Она почти чувствовала свои пальцы – в первый раз за последний час.