Даже если при жизни человека не было известно, что он колдун, это сразу выясняется, когда ему настает время умереть. Колдуны умирают долго и мучительно, их бьют судороги, а после похорон они, если не вбить в гроб осиновый кол, будут вставать из могил и нападать на живых людей (таким образом в простонародном сознании проводится очевидная параллель между колдовством и вампиризмом). Чтобы изобличить колдуна, можно в присутствии подозреваемого зажечь вербную свечу: если это и вправду колдун, он тут же встанет на голову. Порчу, которую напустил колдун, он сам снять не может. Для этого нужно либо обращаться к другому колдуну, либо звать священника. М. И. Чулков в «Абевеге русских суеверий» сообщает: «Обыкновенно оные колдуны портят на свадьбе либо гостей, либо жениха или невесту. Делают между мужем и женою несогласие, жениха в то время не действующим, а у невесты скрывают тайное естество, которое иногда находят под горшком, лукошком, решетом и пр. Присаживают килы, бросают порошок на дорогу, и будто лошади жениховы и невестины становятся на дыбы и нейдут с места. Испорченные ими женщины кличут разными голосами животных, а особливо собакою и кошкою, и выкликивают имена их испортивших, причем плачут и себя бьют и терзают».
Красочный поэтический портрет колдуна дает С. В. Городецкий: «На поле, за горкой, где горка нижает, / Где красные луковки солнце сажает, / Где желтая рожь спорыньей поросла, / Пригнулась, дымится избенка седая, / Зеленые бревна, а крыша рудая, / В червонную землю давненько вросла. / Хихикает, морщится темный комочек, / В окошке убогом колдун-колдуночек, / Бородка по ветру лети, полетай!..»
Но все это, как вы понимаете, дорогой читатель, сплошная лирика. Если бы все было так просто, если бы заключить договор с чертом было так же беспроблемно, как с ремонтной фирмой на поклейку обоев, – наверное, повсюду было бы полно объявлений типа «Выдаем кредиты под залог души. Выезд оценщика на дом»… В том-то все и дело, что душу у нас не забирают. Ею приходится жертвовать.
Женская ипостась магии
В фольклоре различных народов крайне отрицательно изображены женщины, наделенные особой силой. Ведьмы бывают разные. Зачастую ведьмами становятся обыкновенные смертные женщины, но есть ведьмы и, если можно так выразиться, «сверхъестественные». Способности у них приблизительно одинаковые – те и другие воздействуют на людей и совершают чудесные деяния – меняют облик, летают по воздуху, наводят порчу и тому подобное. Помимо вредоносных, существуют и добрые ведьмы, которые борются со своими злобными товарками. Э. Джонг описывает ведьму так:
«Она куда прекрасней (и ужасней), чем подсказывает разум. Она – химера, но существует воистину. Она любит вас, но любовь ее перезрела, точно гнойник, и вскрылась ворожбой и Черной магией. Она ненавидит вас, но с вашей головы не упадет ни волоска, если вы отдались ей, пошли к ней в кабалу навеки. Ей подвластны любовь и смерть, урожай и непогода, но в награду за помощь она потребует вашу жизнь – не больше, но и не меньше. Она – ведьма».
У ведьмы много подручных средств. Среди них особое место занимают чудесный стеклянный шар, который помогает насылать сглаз или порчу, и помело, натертое волшебной мазью (на таких помелах ведьмы летали на шабаш). У каждой уважающей себя ведьмы имеется помощник – или, как его называют, «дружок», – который участвует в ведьминских обрядах. Чаще всего такими помощниками становятся крысы, летучие мыши, совы и черные коты. Узнать ведьму можно по «ведьминской метке» – особой формы родимому пятну. Если ведьму уколоть в это место иглой, она не почувствует боли, и кровотечения тоже не будет. Почти все ведьмы обладают дурным глазом.
А. Н. Афанасьев характеризует эту особенность так: «Дурной, недобрый глаз распространяет свое влияние на все, чего только коснется взгляд: посмотрит ли на дерево – оно тотчас засыхает; глянет ли на свинью с поросятами – она наверно их съест; полюбуется ли на выведенных цыплят – и они суток в двое переколеют все до единого, и т. д. Недобрый глаз влечет за собой болезни, убытки и разного рода несчастия, и такое действие его не зависит даже от воли человека. Недобрыми очами считаются: косые, выглядывающие из-за больших, нахмуренных бровей, черные… и глаза, чрезмерно выкатившиеся или глубоко впавшие».
Ворожеи и ворожба
Все эти персонажи способны ворожить. Рассмотрим этимологию этого примечательного слова. Согласно В. И. Далю, это слово прямо восходит к слову «враг».
«ВОРОГ – враг, недруг, неприятель, супротивник, недоброжелатель, супостат, злоумышленник, злодей; ворогуш(х)а ж. стар. ворожея; теперь: злоумышленница, злодейка.
Ворогов, ворогушин, принадлежащий, свойственный ему или ей.
Вороговать с кем, кому, противу кого вражить, враждовать, вредить, делать зло.
Ворожить, ворожбить, заговаривать, пускать на кого заговор, порчу, а также: разгадывать неизвестное или будущее, таинственными средствами и приемами, гадать, знахарить, шептать, колдовать, волхвовать, волшебничать, чернокнижничать. Дело это почитается более или менее нечистым, хотя есть в народе гадания с молитвою. Ворожат на руку, по-цыгански; на уголек, на воду, на бобах, на картах и пр.»
А вот так говорили раньше…
«Не вспоя, не вскормя, ворога не увидишь (не наживешь)».
«Не рожден, не сын: не куплен, не холоп: не вспоен, не вскормлен – не ворог».
«Говорю мужу-ворогу: не бей меня в голову; а он кол да кол».
«Трех ворогов не держи себе, а с двумя помирись».
«В дороге и ворога назовешь родным отцом».
«Без денег в город – сам себе ворог. Дом не ворог, подожжешь, так сгорит».
«На чужой стороне и ребенок ворог».
«Глаз – первый ворог».
«В чужую часть не ворогушей пасть».
Повитухи
Повитухи – это, пожалуй, самая безобидная когорта из всего вышеперечисленного пантеона вершителей человеческих судеб. Вспомните, какое количество мнимых шаманов, колдунов и ведьм было некогда сожжено на кострах, распято, колесовано и утоплено католическими священниками в период «дикой Европы», а иначе в период инквизиции… Тьма пострадавших женщин в те далекие времена была именно из тех, кто помогал в основном при родах младенцев. В те давние времена медицина далеко не так уверенно, как сейчас, стояла на своих хиленьких ножках. Естественно, кто-то из тех загубленных повивальных бабок знал и искусство ворожбы и гадал, но не до такой же степени, чтобы их за это можно было просто взять да и изжарить на костре!
Теперь мы наконец-то выяснили для себя, что повитухами в основном назывались те немолодые женщины, которые без определенных на то медицинских навыков весьма успешно (нередко лучше, чем некоторые гинекологи) могли принимать роды и которым половина Европы была обязана собственным рождением. Что и говорить – хороша благодарность за появление на свет!
Адепты Белой магии
Ведуны
Известно, что исторические корни славян уходят в те времена, когда славяне выделялись из общей семьи индоевропейских, индоиранских (арийских) народов. По легендам, дошедшим до нас в книгах древнеиндийских сказаний Ведах, праотец Арий (Орей) является родоначальником в том числе и праславянских народов. Потому и русский язык (как и иные славянские, вернее, индоевропейские языки) почитается очень древним языком, он близок к санскриту (ныне «мертвому» языку Вед, который знают в Индии только брахманы). Отсюда лежит путь к ведической традиции на русской земле, и слово «ведическая» происходит от слова «веды», а оно от глагола «ведать», то есть знать. Таким образом «ведуны» – буквально «знающие» – это общее название лиц, сведущих в гадании, це-лительстве и прочих тайных науках, в которые не были посвящены широкие массы.
Русская традиция всегда отличала знахарей, ведунов-целителей от колдунов-чернокнижников. Находясь в постоянной связи с природой и силами духовного добра, ведуны занимались целительством на Руси задолго до того, как первый арабский или европейский медик, последователь Галена или Авиценны, прибыл к великокняжескому киевскому двору. Именно ведуны сохранили древние знания о свойствах целебных трав и заговорных обрядах, к ним и восходит современная традиция старорусского целительства.
