где я пальцами показывал три на одной руке и один на другой. — Отставить! Три детских и одну взрослую, — Семен пошел выполнять указание, а Златов обратился ко мне, пока дети выстраивались в шеренгу под чутким руководством старшей подруги по несчастью. Девчонка, судя по всему, смекнула, что здесь им ничего не грозит, и решила показать себя с хорошей стороны, — Ты что, весь выводок Грязевых забрал что ли? — так, чтобы не услышали дети, спросил Златов.
— Должно быть их руководство подумало, что нет места безопаснее, нежели особняк главы Рода, вот и поместили туда всех младших членов Рода, — пожал плечами, все еще скрывая свое лицо, я.
— Ваше Благородие, — произнесла девушка после того, как вывела всех малышей, — все дети вышли.
— Здравствуй, Алиса. Не думал, что наша очередная встреча будет вот такой, — уныло начал барон. — Сейчас мои люди отведут вас в ваши комнаты, — сказал Александр Сергеевич. — Если в чем-то нуждаетесь, просто попросите об этом, и вам все выдадут. Твой отец уже связывался со мной, так что я не думаю, что вы пробудете у нас длительный промежуток времени.
— Вы знакомы? — поинтересовался я, когда всех детей вместе с девушкой увели в сторону основного здания.
— Да, — кивнул Александр Сергеевич. — Когда Анна училась в школе, Алиса почему-то привязалась к моей дочери. Так что девушка была частым гостем в нашем доме. У нас с главой Грязевых тогда даже парочка совместных проектов наклевывалось, но не выгорело, — он звучно выдохнул. — А теперь сам видишь, как все в итоге обернулось.
— М-да, — мне оставалось лишь повторить выдох Златова. — События всегда происходят без предупреждения и лишь потом становится ясна причина.
— Неплохо сказано, — он хлопнул меня по плечу, после чего мы зашагали в сторону поместья. — Думаю, — на ходу начал Златов, — пара дней, и все будет закончено. Я уже скомандовал остановить боевые операции на оставшихся объектах Грязевых. Люди возвращаются домой.
— Это хорошие новости, — сказал я. — Тогда мы можем поговорить кое о чем важном, — Александр Сергеевич вопросительно поднял бровь. — Наедине. Разговор будет серьезным. Очень. Для вас, — я выделил последнее слово, — еще и весьма неприятным.
Златов не был тем человеком, что сомневался в каждом сказанном ему слове. Так что он попросту кивнул, натянув серьезную мину, и повел меня в тот самый бункер, в котором находилось несколько человек. Приказав им покинуть помещение, Александр Сергеевич активировал защиту от прослушки и взглянул на меня:
— Что тебя тревожит, Александр?
Я убрал с лица Тень и снял маску, после чего звучно выдохнул, приземлившись на один из свободных стульев.
— Александр Сергеевич, как вы знаете, я недавно был на церемонии награждения, — Златов кивнул. — Так вот, уже в императорском дворце меня охватил гнев. Знаете, такая бесконтрольная ярость, что хотелось разнести все вокруг.
— К чему ты ведешь, Александр? — напрягся Златов.
— К тому, что во время проведения военного совета перед началом войны, кто-то из присутствующих тогда в этом помещении, — я махнул рукой, показывая, о чем говорю, — незаметно не то, что для меня, но и для Кей отравил меня наркотиком или ядом. Мы предполагаем, что это стимулятор для Одаренных, известный под названием «Темный глаз».
— «Мы» — это кто?
— Честно сказать, так предположил Михаил Романов после того, как Кей вывела эту дрянь из моего организма. В момент ее действия мои глаза покрылись черной сеточкой, как сказала Татьяна Романова. Да и сам я видел нечто подобное в зеркале.
Александр Сергеевич задумался на несколько секунд, схватившись за голову.
— Ты понимаешь, насколько это серьезное заявление, Александр? — наконец-то сказал Златов.
— Прекрасно понимаю, Александр Сергеевич, но нигде в другом месте накачаться я не мог, — заявил я. — Мой фамильяр не стал бы в этом вопросе мне лгать. Я в императорском дворце разнес в труху одну из уборных и чуть не навредил принцессе Татьяне.
— Пха-а-а, серьезное дело. Есть предположения, кто это мог сделать? — спросил Александр Сергеевич.
— Любой из присутствующих на совете в тот день, — пожал я плечами. — Я со всеми тогда поручкался во время знакомства. Не хотелось бы кого-то обвинять, но больше всего я склоняюсь к вашему двоюродному брату, которому я не понравился, и вашему отцу, — барон на мои слова сохранил спокойствие. — Меньше всего — к вам, Константину и Анне. Остальные постольку-поскольку.
— Хм… — Златов вновь погрузился в молчание, после чего вдруг встрепенулся и посмотрел на меня: — Так, врубай там свою штуку на проверку намерений, — я улыбнулся.
— Она всегда работает, Александр Сергеевич.
— Я не отравлял ядом и не накачивал наркотиком тебя, Александр, и никаким другим образом не пытался тебе навредить за все время нашего знакомства, — ожидаемо мужчина не соврал. — Это для твоего спокойствия. Сейчас я приглашу сюда своих сына, дочь и отца, а также двоюродного брата. Начнем с них, а потом по порядку возвращения остальных. Такой вопрос нужно решать сейчас.
Когда названные люди спустились в бункер, Александр Сергеевич по одному зазывал их внутрь. Задавал вопросы он лично и формулировки выбирал такие, что уклониться от ответа не вышло бы. Анна с Костей слегка удивились тому, что меня отравили, но проверку прошли, как и их дед. Только в отличие от своих внуков он усмехнулся и сказал, что такого стоит ожидать, когда обретаешь силу.
К моему удивлению, двоюродный брат главы Рода также оказался непричастным. Он ещё пояснил, что хоть я ему тогда и не понравился сначала, но после того, как он узнал, что я захватил завод Грязевых в одно лицо, быстро поменял свое мнение обо мне.
Пришлось ожидать возвращения остальных участников того совещания. И спустя полчаса виновный в моем отравлении был найден. Им оказался какой-то совсем неприметный парень из тех, кто являлся командирами отдельных отрядов гвардейцев. Когда я выяснил, что это он, Александр
