наоборот, но лучше так.
Приличная девушка из хорошей семьи была в наличии уже с Колиных восемнадцати лет. Нина подходила по всем параметрам. По возрасту – младше на три года, это разумно. По принадлежности к хорошей семье. По приличности, в конце-то концов! Коля и не подумал бы жениться на девахах легкомысленных – они годились только для краткосрочных романов.
Он старательно навещал Нину, чтобы приучить её к мысли о том, что он её судьба. На Нинины фырканья Коля внимания не обращал ни малейшего и вообще, беспокоило его только то, что он сегодня спал меньше запланированного.
Как какой-нибудь легкомысленный турист бредёт, помахивая смартфоном и делая селфи на фоне пропасти, которая готова проглотить его личность, смартфон и свежесделанные фоточки, так и Коля ехал навстречу глобальному крушению своих планов, посвистывая и позёвывая.
Нину разбудил кот. Ваша Полосатость на правах старого друга с рассветом обходил владения и прыгал со шкафа на Нинину кровать, рассматривал недовольно морщившуюся во сне Нину и, как правило, признав её традиционно странной (с точки зрения котов все люди именно таковы), но любимой, а значит и терпимой («ни одна блоха не плоха»), шел себе дальше по своим котовьим делам.
Однако, сегодня он уселся в изголовье, умостил охвостье в подушку и немузыкально взвыл Нине на ухо.
– Аааа! Полосатость, ты что? С ума спрыгнул? – Нина села на кровати, поджав под себя ноги и сердито протёрла глаза. – Ты что? Полпятогоооо утраааааа… – она укоризненно рассматривала упитанную меховую личность и зевала.
– Я? Как у этих людей язык поворачивается такие странные вещи говорить! Мой ум всегда со мной! А прыгнул я со шкафа, – кот посмотрел на шкаф. – Ну, давай уже, прыгай, может, хоть ты ей объяснишь, что происходит! – скомандовал он приятелю. – Только не ей на голову. Там, по-моему, и так рассудок не проснулся ещё!
Гнусь элегантно пролетел над головой машинально пригнувшейся Нины и прикроватился у неё в ногах.
– Ещё один! – констатировала хозяйка котиков. – Слоники мои любимые, парад алле закончился, или мне ожидать прилёта Гири? – она опасливо подняла голову вверх. – Странно, а то визит волкодава мне на макушку с размаху был бы вполне-вполне в вашем духе!
– Ничем не можем помочь! Гирь занят! – Полосатость тяжело вздохнул и пожаловался приятелю, – Ну, нет бы им понимать, когда приличные существа понятно объясняют! А? Чего ж они такие бестолковые!
– Что ты хочешь-то? Я вот слыхал, что люди, которые в разных местах живут друг друга не понимают без этих… специальномявкателей! Даже слово есть такое – перемяв, в смысле переводчик!
– Да ладно! – ужаснулся Полосатость и с жалостью посмотрел на Нину. – Как они выживают-то… бедненькие! Чего уж удивляться, что они ни шагу прилично не могут сделать без котиков!
Нина, пригорюнившись, рассматривала котов. В то, что ей дадут поспать, она не верила однозначно – горький опыт не позволял. – Прямо как разговаривают друг с другом и на меня косятся как на такую дурищу! Нарооод! А народ! Вы все мои недостатки обсудили? А? Если все, то может пойдёте куда-нибудь уже?
Коты синхронно и весьма снисходительно вздохнули. – Да вот ещё! Мы её тут будим, будим, а она…
Чёрный Гнусь вскочил на подоконник и демонстративно изобразил позу, напоминающую стойку охотничьей собаки.
– Что-то там? – Нина вдруг вспомнила про вчерашний визит племянников и несколько забеспокоилась. – Да неее, рано ещё… они-то небось спят!
Но всё-таки, когда к чёрному коту присоединился полосатый и тоже уставился на что-то за окном, решила встать и проверить. Всё равно коты так просто не уйдут.
– Ну и совесть успокою, ой… Чего это они, а? – Нина помотала головой, надеясь, что это морок, ну, кажется ей, снится. Но нет! Приличные сны уже давно улетели, а кошмары сильно опасались даже близко приблизиться к месту, где обитали коты и такие родственные им кошмарные детки.
Часть седьмая Племянники в огороде
Нина, не веря своим глазам уставилась на Пашку и Полинку, стоящих в традиционно-дачной позе «пятая точка в зените».
– Они что, этих… колорадов собирают? – ужас Нины был вполне объясним. Её племянники питали вполне понятное омерзение к такому традиционному в наших широтах виду отдыха, и никому до сих пор не удавалось их заставить этим заняться. – Сами? Собирают… Ой, чего-то мне уже страааашнооо…
– А! Тёть Нина проснулась! Тёть, а чё это ты так рано? – Полинка разогнулась, потрясла баночкой, проверяя количество насекомых, и обратила внимание на тёткино изваяние в окне.
Нина с трудом обрела утерянный дар речи, распахнула окно, поёжилась.
– Да вот, кошмар посетил… Вне графика.
– Что, у тебя кошмары по графику бывают? – живо заинтересовался Пашка.
– А то! В аккурат перед первым сентября снится родная школа и любимая учительница, которая уточняет, почему я забыла прийти на экзамены в прошлом году и уверяет, что мне их надо срочно, прямо сейчас все сдать!
Племянники сочувственно переглянулись. Не зря им казалось, что тётка – родственная душа.
– А вот теперь у меня ещё один кошмар появился, вне расписания! – Нина кивнула на банки в руках патентованного семейного проклятия. – Чего это вы тут делаете? А?
– Да видишь ли… мы в Москву смотаться не успели, в местных зоомагазинах ничего нужного не было, а как без боеприпасов? – Пашка тряхнул банку, отчего наиболее торопливые личинки колорадов, возмечтавшие выбраться наружу и продолжить жрать картошку, упали вниз и прикинулись безобидными пухлыми гусеничками оранжево-розового цвета.
Нина подняла брови в недоумении.
– Тёёёёть, ау! К тебе едет этот… почти ревизор! То есть жанииих! – напомнила ещё не совсем проснувшейся родственнице Полинка.
– Ой, ну что ты меня так расстроила сходу! Прямо до кофе и так наотмашь! – вздрогнула Нина. – Фрррр, аж настроение испортилось! Я-то почти забыла.
– Она почти забыла, а Коля, может, уже на полпути к невесте своей мечты! – фыркнул Пашка. – Кстати, тёть, а ты знала, что у тебя тут испанские слизни живут?
– Не знаю я ни про каких испанских слизней! – открестилась Нина.
– А напрасно! Во, гляди! – Пашка, на котором обнаружилась Нинина перчатка для подрезки крыжовника и прочих «колючих работ», потерянная ею ещё месяц назад, достал из отдельной пластиковой коробочки нечто… нет, НЕЧТО оранжевого цвета и непомерного размера – сантиметров пятнадцать в длину. – Шикарный экземпляр!
Полька толкнула брата локтём под рёбра, и он, собиравшийся продолжить речь, послушно замолчал.
– Ой, мамочки мои! Какой огромный-то! Я таких ещё не видела. Пусти животинку! – запереживала Нина.
– Не-не, тёть, они вообще-то очень сильно вредные. Завозные – едут в земле, когда всякие кусты и деревья из питомников в Европе покупают,
