Я сделал вывод, что она была либо профессором, либо садомазохисткой. Я закрыл глаза, и нежное звучание инструкций по технике безопасности меня усыпило. Однако спал я недолго, потому что на мальчишнике начали петь. Мне хотелось встать, развернуться и сказать:
— Пожалуйста, перестаньте. Я вас прошу.
Но этого не понадобилось, потому что почтенная дама решила сделать то же самое, только менее вежливым тоном. Можно и не говорить, что ее слова имели обратный эффект и привели к повышению громкости и исполнению нескольких песен, посвященных ей лично. Внезапно мне стало легче. Теперь слова песен были веселее, потому что у них появился объект насмешек, а растущее недовольство дамы каким-то образом меня успокаивало.
Не обращая внимания на турбулентность, я начал изучать карту Ирландии. Я мало что знал об этих местах и не имел ни малейшего представления о расстояниях, но мой мозг не был готов напрягаться и высчитывать их сейчас. Я прикинул, какое расстояние я могу попытаться преодолеть в первое утро. Я собирался сесть на автобус, идущий из Дублина в Каван, сойти и начать путешествие автостопом ровно с того места, где, по моим подсчетам, все эти годы назад я видел того самого «Человека-с-Холодильником». Это было, как мне казалось, где-то в районе Кавана. Я посмотрел в иллюминатор. Шел дождь. Ирландия этим славится. Чтобы взбодриться, я начал искать на карте места с дурацкими названиями. Я нашел Ноббер и Мафф. Мафф находился на побережье, и мне сразу захотелось туда съездить и попытаться взять на прокат акваланг.
Самолет приземлился. Одиссея началась.
Глава 3
Этот автобус идет в Каван
Шейн, видимо, очень хороший друг Шеймаса. Я просто видел его лицо, когда он отвечал на звонок.
— Привет, Шейн! Это Шеймас. Ты можешь оказать мне услугу?
— Конечно.
Ошибка номер один. Он не поинтересовался заранее, что это за услуга.
— Мой друг Тони собирается совершить путешествие автостопом по Ирландии с холодильником.
— Хм-м-м-м-м-м.
— Ты не мог бы купить маленький холодильник и тележку и встретить его в Дублинском аэропорту? Он отдаст деньги, когда прилетит.
— Но…
— Здорово, просто отлично… Я позвоню тебе в пятницу и скажу номер рейса.
И вот он, человек, которому доверили покупку попутчика для круиза на ближайший месяц, что скорее ассоциируется с Бангкоком, чем с Дублином. Хоть мы никогда и не виделись, но сразу же узнали друг друга. Он, должно быть, заметил дикий страх в моих глазах, а я — смятение в его взоре. Однако он довольно тепло меня поприветствовал, и мы пошли к машине. Холодильник был там, как он сказал, безошибочно предположив, что местонахождение агрегата — моя главная головная боль.
Я немного нервничал перед нашей встречей. Он получил подробные инструкции и казался вполне смышленым, но что, если он купил не тот холодильник? Я внезапно подумал, что зря перенес ответственность за приобретение этого важнейшего предмета моего снаряжения на кого-то другого. В конце концов я уже много знал о холодильниках, благодаря подробной информации такого эксперта, как Даррен. Но так было правильнее, потому что было воскресенье, не самый подходящий день для поисков холодильника, а я хотел отправиться в путь с утра. Я, можно сказать, выходил на новую работу — в понедельник утром, спозаранку, в лучшей форме и в ожидании новых впечатлений.
Мы поднялись по лестнице на многоэтажную парковку, на которой, что удивительно, ничем не пахло. Шейн показался мне неразговорчивым парнем, но в тот день, думаю, он был замкнут сильнее обычного, потому что все его мысли были о масштабе услуги, которую он сможет потребовать от Шеймаса в ответ. И она определенно была немалой, что-то вроде: «Я хочу, чтобы ты убил вон того парня…» Затем я впервые увидел холодильник. Шейн оказался молодцом. Именно то, что я искал, белый куб размером около двух квадратных футов. Я нежно его погладил, и Шейн отвернулся, чтобы нас не смущать. Потом он достал тележку, и мы в почтительном молчании привязали к ней холодильник, благоговейно наблюдая за рождением истинного симбиоза.
Я прокатил холодильник по автомобильной парковке, как спортсмен на разогреве, и мне все понравилось. Холодильник, тележка и я должны были отлично поладить. Мы могли бы быть идеальной командой, если бы не рюкзак. Не обычный обряд посвящения был совершен. Шейн даже превысил свои полномочия и забронировал для меня номер в небольшой гостинице к югу от реки Лиффи, в районе под названием Доннибрук. Он немного расслабился, и мы разговаривали уже свободнее. Он признался, что был очень удивлен, услышав о моей предстоящей экспедиции, и предложил мне связаться с программой на радиостанции «„Ар-ти-и“ FM 2» под названием «Шоу Джерри Райана». Он сказал, что они всегда рады поддержать идиотские затеи, и моя авантюра идеально вписывалась в их формат. Я не думал ни о чем таком, но по мере того, как мы медленно продвигались по запруженному центру Дублина, эта идея начала мне нравиться.
Мы добрались до Доннибрука, и я отдал Шейну 130 фунтов за холодильник.
— Кстати, на сколько вы поспорили? — спросил он.
— На сто фунтов, — ответил я.
На мгновение он растерялся, затем поспешно пожелал мне удачи и отъехал с таким выражением лица, которое говорило, что он испытал облегчение от того, что меня больше нет в его машине.
В гостинице разряда «пожрать и бежать» меня встретил Рори, молодой человек, который выглядел так, будто только что окончил школу, и был не очень-то похож на пожилую семейную женщину по имени Рози, которую ожидаешь увидеть во всех подобных заведениях. У него были очки с очень толстыми линзами, и увеличенное изображение глаз за ними приводило в некоторое замешательство. Он объявил, что никаких проблем со свободными номерами нет, так как гостиница пуста. Вначале, когда я вкатил холодильник в холл, он ничего не сказал, но наблюдал с таким видом, будто просто не уверен, что линзы в его очках достаточно толстые. Через несколько секунд он сдался.
— Это холодильник? — спросил он.
Этот вопрос мне предстояло услышать еще не один раз в ближайшие недели.
— Да, — только и сказал я.
Он не стал расспрашивать дальше, а я больше ничего не стал говорить, хотя ответил бы ему, если б он поинтересовался. Я заранее решил, что постараюсь не выдавать сразу всю информацию об этом холодильнике добровольно, до тех пор, пока меня не спросят, и только тогда расскажу всю правду. Мне было интересно узнать, сколько людей не станут ничего спрашивать, либо из вежливости, либо просто из-за отсутствия интереса. Рори попал в последнюю категорию.
