сообщение. Она была обижена и сердита.
Би и Клэр всегда советовали ей не разговаривать с матерью, которая постоянно ее расстраивала, но Эми все‑таки надеялась, будто что‑то изменится.
– Все в порядке? – Люка смотрел на нее нечитаемым взглядом.
Она поняла, что тяжело вздохнула.
– Да, – солгала она. – Мама уезжает в Австралию.
– Вы единственный ребенок?
– Да, и, как полагается, я избалована. У меня нет ни братьев, ни сестер, поэтому я так дорожу своими подругами. Я встречусь с вашей сестрой?
Он ответил не сразу, и она решила: он знает, что она нарочно уходит от ответа, чтобы не объяснять собственное прошлое.
– Она приедет домой на этой неделе, – спокойно ответил он.
Когда они въехали во внутренний двор с двумя уровнями арок, Эми заметила молодую женщину в униформе, которая возглавляла группу туристов. Эми с удивлением огляделась.
– Замок – объект наследия, – пояснил Люка. – Он открыт для туристов. Остров Валлия был излюбленным местом летнего отдыха римской аристократии. Дворец построен на руинах императорской виллы. Вы увидите, что осталось в одном из садов. – Он кивнул, когда впереди показался дворец.
Поначалу внушительный памятник архитектуры в стиле барокко с колоннами, куполами и нефами показался Эми гигантским. Она с трудом охватила взглядом извилистый балкон, замысловатые карнизы и множество декоративных деталей вроде ракушек и лент. Каменные ангелы поддержали девиз Валлии, вырезанный на фасаде.
– Это потрясающе.
– Можно многого добиться, если не привык оплачивать чужой труд. – Люка с отвращением скривил губы. – В византийскую эпоху в Валлии процветала работорговля. Затем пришли норманны, захватили Южную Италию и построили крепость. – Он кивнул на замок. – Они отправили рабов в поля, а первый король Валлии использовал их труд, чтобы построить этот дворец в конце 1600‑х годов, когда император Священной Римской империи основал королевство Валлия.
Несмотря на то что Люка рассказывал эту историю мрачным тоном, Эми испытывала трепет. Белый камень дворца был безупречно ухоженным и очень красивым. Сады были пышными, в окнах отражалось голубое небо и красочные цветы.
– Замок не выглядит старым.
– Мой отец отреставрировал и модернизировал его.
– Надеюсь, на этот раз рабочим заплатили? – не подумав, выпалила она.
Выражение лица Люки ожесточилось.
– Они получали достойную зарплату за честную работу благодаря усилиям моей сестры и меня, потому что отец отказывался им платить.
Эми сдержала свое замечание о том, что Люка не был близок в отцом.
Они вышли из машины, и Эми окутало успокаивающее тепло нагретых камней и мягкий, пахнущий солью ветерок. Дворец располагался на террасах, обращенных к морю, и его окна выходили на восток и запад. В садах и терракотовых горшках на широких ступенях росли красные и желтые цветы. Ветер осторожно теребил листья на деревьях.
Вход во дворец представлял собой роскошный ансамбль из белого мрамора с прожилками розового и синего, оранжевого и коричневого цветов. Изысканная штукатурка и золотая филигрань украшала стены, как виноградные лозы, поднимаясь к сверкающим хрустальным люстрам. При виде фрески на куполе у Эми закружилась голова, поэтому она схватила Люку за руку.
Мужчина рядом с ними откашлялся.
Эми резко посмотрела вниз и увидела дворцового работника средних лет в темном костюме. Его взгляд был прикован к ее руке, которой она держалась за рукав Люки.
Эми опустила руку.
– Эми, это Гильермо Бьянки, мой личный секретарь. Гильермо, это Эми Миллер. Она работает в компании по связям с общественностью «Лондон коннекшн». Она поможет с торжественным мероприятием фонда.
– Я получил письмо, ваше величество. – Гильермо кивнул, одновременно приветствуя и подтверждая ее обязанности. – Добро пожаловать! Комнаты подготовлены, а встречи с командой назначены.
– Спасибо.
– Пока Эми здесь, она будет ужинать со мной в моей столовой, – сказал Люка.
Гильермо подобострастно склонил голову, но не скрывал неодобрения. Он предложил Эми следовать за ним по широкой лестнице под массивным окном, в которое проникал солнечный свет.
Она оглянулась, но Люка уже ушел в другом направлении – к озабоченным людям, ожидающим его с папками.
Эми стала снова разглядывать роскошь дворца. Она выросла в богатстве и легко узнавала сотканные вручную шелковые ковры и антиквариат, которые были бесценными историческими артефактами. Она слегка приподнялась на цыпочки, боясь повредить замысловатую художественную мозаику из полированного дерева своими острыми каблуками. Она могла стоять на этом полу часами, любуясь геометрическими узорами.
После долгой прогулки по галерее и спуска по лестнице Эми попала в гостиную, представляющую собой идеальное сочетание современных и старинных предметов искусства. В ней был широкий газовый камин, высокие окна с видом на сад с прудом и викторианская мебель. Все в этой комнате было превосходным, кроме порнографической картины над диваном. Эми моргнула.
– Прежний король заказал в Помпеях несколько репродукций, – по‑английски сообщил ей Гильермо с едва заметным акцентом. – Скоро вам принесут чай и бутерброды. Пожалуйста, сообщите горничной, если вам потребуется что‑нибудь еще.
Она осмотрелась и обнаружила, что помещение напоминает квартиру с полностью оборудованной кухней, комфортабельным офисом с видом на сад и двумя спальнями, в каждой из которых было еще больше примеров непристойных произведений искусства Помпеи.
Ее скудный багаж был в большой комнате вместе с незнакомой одеждой ее размера. Зайдя в роскошную ванную комнату, Эми вымыла руки.
Ей принесли трехъярусное блюдо с бутербродами, пикантной выпечкой и шоколадными трюфелями, а также кофе, чай и ликер.
Эми очень старалась не удивляться, потому что привыкла к роскоши. Дела у «Лондон коннекшн» шли хорошо, но вся прибыль тратилась на новых сотрудников. Эми приучила себя жить скромно после исключения из школы. Она не получила аттестат зрелости, и ей пришлось продать свою дизайнерскую одежду и электронику, чтобы снять недорогую квартиру.
Эми попросила горничную поставить еду на стол за пределами гостиной. Внутренний дворик выходил на искусственный пруд, заполненный водяными лилиями, в центре которого возвышался потертый мраморный Нептун с трезубцем. Между полуразрушенными колоннами стояли новые статуи: гладиатора с круглыми ягодицами и грудастой русалки.
После того, как горничная ушла, Эми уступила своему любопытству и подошла к статуям.
– У моего отца был сомнительный вкус, – сказал Люка у нее за спиной. – Мягко говоря.
Эми повернулась. Люка стоял на террасе справа, с которой было удобнее всего любоваться прудом. Он был в той же одежде, что и раньше, но без пиджака, а рукава рубашки были закатаны. Выражение его лица было сдержанным, но Эми снова поняла по его тону, что он осуждает своего отца за трату денег налогоплательщиков.
– Я думала, что не увижу вас до ужина. – Она с нетерпением ждала возможности обдумать события сегодняшнего дня. Теперь она опять разволновалась, наблюдая, как он широко шагает в ее сторону.
– Я
