За минуту удалось доковылять до стола, что стоял у широкого светлого окна.
Сквозь мутное заиндевелое стекло (именно стекло, а не бычий пузырь), удалось разглядеть небольшой дворик. За ним резкий обрыв и шагов через пятьдесят верхушка грубо тесаного частокола. Дальше раскинулась заснеженная тайга.
Круча уходила вниз, к ослепительной ленте какой-то речки, ещё не полностью затянутой льдом. На другом берегу тоже был лес, тянувшийся до высоких серых громадин горной гряды.
— Уречье, — пояснила Бажена. — Здесь оно начинается и тянется до Солёного озера.
Знахарка замолчала, всё также строго глядя на меня. А потом неожиданно зачем-то сообщила:
— В долине нынче много рысей… Что-то расплодилось их в этом году… С тех пор, как чёрный мор унёс в чистилище Искры местных жителей, зверья в Сиверии развелось тьма-тьмущая.
— И давно я здесь обитаю?
— Да, почитай, седьмой день. Тебя нашли полуживого прямо за Гремящими порогами.
Она поставила передо мной глубокую глиняную миску, от которой исходил просто одуряющий запах. Взяв в руки деревянную ложку, я сделал ей несколько махов, закидывая бульон в рот.
Дверь отворилась и в дом, громко притопывая ногами с мороза, вошли два человека. Чёрные шубы делали их владельцев необычайно толстыми, словно бочонки на ножках.
— Хозяйка! Дрова уже накололи… Ох, ты! — мужчины сняли шапки и удивлёно смотрели на меня. — Встал уже!
Они спокойно сели напротив и жестом показали, что им бы то же неплохо было сейчас подкрепиться. Это явно были мои сторожа, оставленные Стержневым.
Мы встретились взглядами. Будь они клинками, то сторонний наблюдатель увидел бы, как те с холодным неприятным лязгом скрестились.
Бажена накрыла на стол и сама отошла к печи, демонстрируя своё безразличие к происходящему.
Дружинники скинули шубы на лавку и принялись хлебать бульон, при этом выхватывая пальцами мясо и жадно забрасывая его в рот.
— Хорош! Ох, как хорош! — покряхтывали они с какой-то ухмылкой в глазах.
Дверь снова отворилась и внутрь вошла ещё одна заснеженная фигура.
— Эх! — голос мне показался знакомым. — Замело нынче… Слава Святому Тенсесу!
В ответ нестройно понеслось: «Святому богу слава!»
Человек перестал отряхиваться и сурово уставился на меня. Это был Стержнев.
— Так-с! — Влад подошёл ближе.
Я продолжал есть, стараясь ни на кого прямо не смотреть. В душе что-то закипело, заскреблось. Чувствовалось приближение тех странных «шор», топивших сознание во «тьме».
Отчего вдруг они появились, трудно было сказать. Опасности как таковой я не почувствовал. Да и если бы меня раскрыли, то уже давно отдали бы ребятам Избора.
Вдруг подумалось о Зае: только бы её не коснулась эта ситуация со мной. Теплилась слабая надежда, что Жуга об этом позаботится.
А с другой стороны, они-то знают, что бумаги у меня, и не станут трогать тех людей, кого считают близкими мне. Конечно, до поры до времени, но всё же пока меня не поймают.
Стержнев присел рядом и я почти почувствовал, как он заглядывает мне в лицо. Я перестал есть и поднял взгляд на него.
— Да уж, действительно «сверр».
На его замечание дружинники, во всю уплетающие бульон, вдруг громко расхохотались.
— Дайте ему поесть, — вступилась Бажена. — И Влад, я ведь тебя предупреждала! У меня в доме не будет…
Стержнев резко повернулся к знахарке.
— Молчи, и не забывай, чем мне обязана.
Бажена сердито хмыкнула.
— У меня есть на то причины, — продолжил Влад, уже поворачиваясь ко мне. — Сразу видно, что такой человек опасен.
— Да где там опасен! — подал голос один из солдат.
— Тебя, Резун, спросить забыли… А быстро ты, Бажена, его на ноги поставила. Говорила, что долго выхаживать, а тут…
— Крепкий он, — буркнула знахарка, поглядывая на меня.
— У тебя что-то ко мне есть? — спросил я у Стержнева.
Тот криво ухмыльнулся:
— Коли б было…
Он не закончил, задумчиво глядя в никуда.
— Я в своей жизни сталкивался с разным… верил тем, кто обманывал, и не верил тем, кто говорил правду… В отношениях с людьми не стоит спешить и делать скоропалительные выводы.
Тут Стержнев снова посмотрел на меня, а потом вдруг, повернувшись к своим дружинникам, сердито проговорил:
— Поели? Если так, то пойдите-ка к Хрипунову. Я его сейчас встретил, так он просил подсобить с… В общем, скажите, что я вас прислал в помощь. Ясно?
Дружинники хохотнули и стали собираться.
— Да живее вы! Увальни.
Только они ушли, как Стержнев чуть наклонился ко мне и начал:
— Я давно тут. Кстати, по своей воле… С тех пор, как мор унёс жизни большей части местного населения — тут нужда в защитничках ох как возросла! От всего и от всех… Слышал о том страшном море? Черной болезни?
Ещё не понимая сути разговора, я отрицательно замотал головой.
— Да было такое… Ты думаешь… пожалуй, большинство так же думает, что Сиверия — край глухой, дикий. Что тут одна деревенщина и обитает…
— Послушай, Влад, переходи к делу. Я не люблю долгих вступлений.
Стержнев проигнорировал моё замечание, и продолжил:
— Вот из-за того, что все так думают, что мало кто сюда едет, вот из-за этого тут и расплодилось всякой… В общем, так: в этом посёлке только мы и являемся тем оплотом, на который опирается Лига. Не будет нас — здесь не будет ни одного человека… ни одного гибберлинга… и эльфа не будет… Если бы я во всём глупо исполнял лишь приказы столичных чинуш, тогда…
Стержнев стукнул кулаком по столу.
— Не знаю, кто ты такой. Да в общем-то, и знать особо не хочу. Пока портал не работает, ты будешь под моим присмотром. Починят, тогда отправим в Новоград. Зовись, как хочешь: Сверром, Бором или хоть диким яком. Главное — не мути воду… Теперь понимаешь?
— Кажется.
— Отлично… А всё-таки, крепкий ты парень. Такая рана, а ты уже на ногах. С моими ребятами Бажена возится дольше. Так ведь? Помнишь, как меня отправляла собирать всякие там оленьи сердца, рога яка?
Знахарка не ответила.
— Как я лазил по долине, охотился… А твой отвар не очень-то и помогает моим защитничкам.
— Если бы не он, то лежать им в могилках, — сердито бросила Бажена. — И это вместо спасибо…
— Не злись! Просто странно как-то всё…
Стержнев поднялся.
— Вечером зайду проведать. Вдруг надумаешь, что рассказать, тогда милости прошу. А пока: из дома ни ногой.
Сказал, накинул шапку и вышел вон.
Только сейчас я позволил себе чуть выпустить пар, стукнув по столу кулаком.
— Сука! — прорычал вслед.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
