Поттер начал массировать влажный клитор, доводя Паркинсон до экстаза. Стоны, стоны, стоны, Несколько раз Пэнси выкрикнула его имя, от чего он сам едва не кончил. Разрушающая волна дрожи накрыла её тело, разнося по всем клеткам оглушительный оргазм.
— Салазар… Я, кажется, умерла.
— Никогда, — прошептал Гарри, почти касаясь уха.
Паркинсон громко и тяжело дышала, успокаивая электрические разряды, взрывающиеся внутри яркими фейерверками. Поттер ещё не закончил.
Он лишь давал ей время прийти в себя. Несколько тянущихся как целая вечность проклятых минут. И затем последовал новый толчок… Ещё один и ещё один. Ей казалось, что её тело не может больше испытать хотя бы сотую долю того оргазма, что накрыл буквально только что. Но она ошибалась… Внутри всё снова начало гореть от безумного желания.
Гарри опять сделал то, что сводило её с ума. Вышел из неё. Ощущение пустоты заполнило каждую клетку, Она тут же повернулась в сторону и почти злостно взглянула на Поттера. Как он мог…
Паркинсон мгновенно всё поняла. Никогда раньше Гарри не делал этого. Не позволял. Не отдавал контроль прямо ей в руки, а сейчас… Салазар помоги.
Она перекинула ногу через его бедро и оказалась сверху. Медленно сесть, наслаждаясь расширяющимися зрачками Поттера, который даже не двигался, отдавая всю власть до остатка.
Пэнси не двигалась. Просто чувствовала его член внутри себя и не могла даже дышать. Было приятно до разрывающейся боли в груди. Хотелось вбить этот момент в собственную память, чтобы он остался там навеки.
— Не играй со мной, — прорычал Гарри, давая Паркинсон последний шанс.
Шанс, которым она не воспользовалась, продолжая просто сидеть. И поплатилась за это. Поттер одним движением притянул к себе Пэнси, отчего та приподняла бёдра. Теперь она оказалась прижатой к его торсу. Заключенная в жёстких объятиях.
Гарри уже не мог больше ждать и думать. Будто кто-то бросил в него Империо, и он потерял управление. Много прерывистых толчков. Пэнси укусила его, сдерживая животный крик.
Поттер не обращал внимания на режущую боль в плече, продолжая вбиваться в её тело в бешеном ритме. Ещё немного. Совсем чуть-чуть. Гарри почувствовал, как мышцы Паркинсон сжимаются. Она была на грани взрывного оргазма.
Гарри зарычал и потянул Пэнси за волосы. Её острые клыки были окроплены кровью. Мысли хаотично пролетали в голове, без шансов проанализировать увиденное.
Последний рывок и Поттер почувствовал, как Паркинсон кончила, содрогаясь от наслаждения, и в ту же секунду его накрыл собственный оргазм.
Он разомкнул объятия, ощущая, как тепло разливается по каждой клеточке. Убийственно прекрасно. Смертельно.
Смертельно.
Правильное слово. Очень правильное.
Сознание Гарри постепенно прояснялось, выравнивая сбившееся дыхание. Головоломка сложилась.
— Это ты…
— Я…
Поттер молча пересадил Пэнси с себя на мантию и встал за волшебной палочкой. Она где-то затерялась в большом кармане холщовых брюк. Паркинсон сжалась в клубок, пытаясь втянуть чёртовы клыки, но никак не получалось.
Гарри направил древко прямо на неё. Дыхание остановилось. Сердце пропускало удары один за другим.
— Послушай, не нужно…
Поттер уже взмахнул палочкой и оранжевый свет растёкся по сумраку комнаты.
— Это всего лишь очищающее заклинание, Паркинсон.
Она закусила губу и попыталась найти свою одежду, но безуспешно. Гарри уже починил заклинанием шнуровку, не произнося ни слова. Гнетущая тишина стучала набатом в ушах. Пэнси тоже молчала. Не знала, что говорить. Похоже, впервые в жизни. Колкости и язвительность ушли куда-то в небытие.
Гарри даже не смотрел на неё. Возможно, что он просто даёт ей время уйти или продумывает, как именно убить, ведь кола из кедрового дерева у него точно не было. Или…
— Зачем ты убила тех трёх мужчин?
— Гарри, я…
— Говори правду.
Он сел за деревянный стул, повернув его к себе спинкой. Опираясь на неё, Поттер не отрывал взгляда от Пэнси. И как же ему это раньше в голову не пришло? Она столько раз давала понять…
— Они хотели изнасиловать меня. И убить. Я охотилась в лесу, чтобы покормиться и добыть крови для Нарциссы…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Нарциссы? Нарциссы Малфой? — Гарри сощурился.
— Да… Я ношу ей кровь последний месяц, Гермиона ведь должна вот-вот родить, поэтому Драко увёз её на Горный хребет. Роды у вампиров слишком тяжёлые, могут пострадать…
— Я выразился не ясно? Говори правду, Паркинсон!
— Я и говорю правду! — она завязала шнурки и встала.
Мантия всё так же лежала на полу. Скомканная. Пахнущая убийственным сексом.
— Это моя семья. Гермиона вошла в неё, как тебе известно, когда вышла замуж за Драко. Мы вампиры, Поттер. И Грейнджер пришлось им стать, раз она захотела носить фамилию Малфоя.
— Допустим, я верю в этот бред. Люциус получается тоже вампир, почему он тогда не носит кровь своей жене? Почему этим занимаешься ты? — прошипел Гарри.
— Потому что он охраняет поместье на Горном хребте, так же, как и Драко. От Авроров. От охотников, как ты! — взорвалась Пэнси. — Мне было чертовски страшно, понятно? Я в ужасе отправила анонимное послание, чтобы только ты понял, что мне… Мне нужна была твоя помощь. Я испугалась, впервые убив человека… Людей. Моя семья никого и пальцем не тронула. Уже много столетий мы не нападаем на вас. Но Министерство пытается уничтожить всех до последнего. За что, Поттер? За то, что мы отличаемся? За то, что не являемся людьми? Министерство убило больше вампиров, чем кто-либо другой, а чудовищами считают нас…
Она в два счёта оказалась возле Гарри и схватила его руку, которой он сжимал волшебную палочку. Кончик древка упёрся ей в живот.
— Убей меня. Принесёшь мою голову на стол Министру и станешь великим героем! Одно заклинание и всё… Я не буду сопротивляться, клянусь. Буду истекать кровью, пока ты найдёшь в этом сарае кедровый кол.
Поттер не двигался и даже не моргал. Просто смотрел на Паркинсон, которая была готова умереть.
— Давай же! Нарцисса больна лихорадкой и не может охотиться, она тоже умрёт! А потом ты сможешь добить и остальных.
Пэнси едва сдерживала слёзы обиды и гнева, продолжая смотреть на единственную любовь своей жизни. Умудрилась влюбиться в человека и сейчас жестоко за это поплатится.
— Ты сказал на седьмом курсе, что все твари должны умереть. Вампиры, волколаки, стриги, ламии… Все до единой. Тогда я поняла, что нам не по пути. И написала тебе то проклятое письмо. Доделывай начатое, Поттер. Убей ещё одного луноликого вампира и дело с концом.
Паркинсон сжала его руку ещё сильнее, отчего та побелела. Гарри не сказал ни слова, продолжив лишь смотреть. Головоломка окончательно сложилась. Теперь понятно, почему Гермиона исчезла сразу после свадьбы и ни с кем из них не виделась. Новообращённым иногда бывает тяжело контролировать жажду. Ещё и ребёнок…
— Давай же!
— Пэнси, почему у тебя такие большие глаза?
Паркинсон оторопела. Вопрос из старой легенды, которые придумали местные о её семье, застал врасплох.
— Чтобы лучше видеть тебя…
Её шёпот отскакивал от стен. Похоже, что Поттер так прощался. Или просил прощения за то, что собирался сделать. Пусть будет так…
— Дай мне свою руку.
— Зачем?
Гарри дёрнул запястьем и вырвал палочку из жёсткой хватки Паркинсон. Он всё решил уже давно. И сейчас должен поступить правильно.
— Я выбираю тебя, Пэнси. Я выбираю жизнь с тобой. Во тьме.
Она что-то беззвучно пролепетала. Ей похоже послышалось.
— Ты… Ты не знаешь, что говоришь.
— Я говорю о своих желаниях. Быть только с тобой. Дай мне свою руку.
Пэнси медлила. Уверенный взгляд Гарри кричал о том, что он не отступится. Что он действительно хочет променять удивительную человеческую жизнь на кошмарное бессмертие.
— Ты навсегда останешься во тьме… Я не могу просить об этом.
— Ты и не просишь. Я прошу. Я люблю тебя, Пэнси Паркинсон. И готов провести с тобой вечность.
