– Керк!
Тот вздрогнул.
– Да-да… взлетаем… – Дрожащим пальцем он нажал на одну из расположенных на панели управления кнопок, двигатель ожил… и тут наконец зазвонил мобильник.
– Да, папа! – даже не воскликнул, а взвизгнул Керк. Ему было все равно, кто звонит, главное – появился повод покинуть вертолет.
Но это, конечно, была Рона, звонка которой Керк и ожидал.
– Что, я угадала? Он в вертолете? – спросила та, подразумевая конечно же Кевина Найтса.
– Да-да, папа, это я, сейчас улетаю! – звенящим от радости голосом произнес Керк.
– Фу-у, – облегченно выдохнула Рона. – Я уж думала, он не явится.
А я думал, что ты не позвонишь! – промчалось в голове Керка.
Однако произнес он совсем другое:
– Что такое? Поскользнулся в ванной и упал? – Тут Керк выдержал паузу, будто слушая, что говорит воображаемый отец, затем с почти натуральным волнением произнес: – Боже мой, ты до сих пор там лежишь?! Какое счастье, что я еще не улетел! Да, разумеется! Сейчас буду! – Не прерывая связи, чтобы Рона слышала дальнейший разговор, Керк повернулся к Кевину. – Простите, шеф, тут такое дело: отец, похоже, сломал ногу, лежит на полу в ванной, не может двигаться, хорошо хоть мобильник рядом оказался… Боюсь, придется вести вам машину самому. – Он хлопнул ладонью по штурвалу. – Извините еще раз, но мне нужно бежать. Сами понимаете, отец… и все такое…
Кевин еще в начале разговора Керка по телефону понял, что стряслось нечто такое, из-за чего ему придется сегодня управлять вертолетом самому.
Ну и денек сегодня! – подавив вздох, подумал он. Сначала карты, в которые не помню уж когда и играл, потом девица в залог, теперь это…
– Что ж, ступай. Если, кроме тебя, помочь отцу некому, то конечно…
– Некому! – горячо заверил его Керк. – Мы с ним вдвоем живем.
Это была чистая правда – Керк действительно жил с отцом, который, впрочем, даже и не догадывался, каким образом используется сейчас само его существование.
– Что ж… – повторил Кевин.
Керк уже вылезал из вертолета.
– Как только улажу дела с отцом, позвоню вам, а потом подъеду в Мид-Флауэр или куда скажете.
– Хорошо. Если уложишься дня в три, то еще застанешь меня… нас, – поправился Кевин, покосившись на безмолвно наблюдавшую за развитием ситуации Ширли, – в Мид-Флауэре. Ну а если возникнут сложности, тогда приедешь в Лос-Анджелес. – Произнося последнюю фразу, Кевин отодвинул дверцу со своей стороны и вышел, чтобы сразу же забраться на место пилота.
– Да-да, конечно, – отозвался Керк, всем своим видом изображая нетерпение.
Кевин не мог не заметить этого.
– Все, можешь идти, я тебя больше не задерживаю и не тороплю. Если возникнет необходимость, оставайся с отцом, сколько понадобится.
– Спасибо, шеф.
Эти слова Керк произнес каким-то сдавленным голосом, тем самым заставив Кевина удивиться. Он было хотел узнать, в чем дело, но Керк уже повернулся и двинулся в сторону лестницы, которая вела в вестибюль ресторана. Через минуту он скрылся из виду.
4Кевин плотно стиснул губы, удерживая готовое сорваться с языка проклятье. Его вновь охватило раздражение.
– Вы готовы? – спросил он, бросив короткий взгляд на Ширли.
В этом вопросе не было никакой необходимости, и Кевин сам не знал, зачем задал его.
– А вы? – хмуро обронила та.
Встречный вопрос прозвучал для Кевина неожиданно, поэтому он снова повернулся к Ширли.
– Что вы хотите этим сказать?
Она испытующе взглянула на него.
– Вы готовы управлять вертолетом?
Ах вот в чем дело! – подумал Кевин. Она испугалась!
– Не беспокойтесь, я прошел специальные курсы, у меня есть свидетельство пилота.
Губы Ширли тронула мрачная улыбка.
– Не сомневаюсь. Но имеете ли вы опыт? Ведь, насколько я понимаю, до сих пор вас возил парень, который только что ушел?
– Так было не всегда, – качнул Кевин головой. – Поначалу я водил этот вертолет сам и лишь потом нанял профессионального пилота.
– Ну разве что так… – Ширли отвернулась, устремив взгляд за стекло кабины. Вокруг было множество разноцветных огней, то тут, то там вспыхивали неоном вывески, благодаря чему создавалось ощущение праздника. Только Ширли все это буйство жизни не затрагивало. Ей сейчас было не до того. Ее обуревали противоречивые чувства. С одной стороны она была, мягко говоря, недовольна тем, что судьба так неожиданно и, можно сказать, грубо соединила ее с Кевином Найтсом, а с другой – странным образом это начинало ей нравиться. И поэтому она злилась на себя.
Дело в том, что Ширли твердо решила держать между собой и мужчинами дистанцию. Она видела, как страдают ее влюбленные, но отвергнутые подруги, поэтому поклялась никогда не влюбляться, запечатав свое сердце раз и навсегда.
Разумеется, Ширли понимала, что существует такое понятие, как физиология, что в ее организме вырабатываются гормоны, перед воздействием которых мало кому удавалось устоять… но все равно не хотела поддаваться. Считала, что нет на свете более жестокого, безжалостного и унизительного чувства, чем любовь.
В свое время она даже поставила несколько экспериментов, решая для себя вопрос, можно ли отделить секс от любви, и в результате пришла к выводу, что вполне можно. Она ложилась в постель с парнем, испытывала определенное удовольствие от физической близости, но и только. Ее сердце оставалось нетронутым, душа если и наполнялась чувствами, то совсем не теми, которым посвящено столько стихов и песен и из-за которых пролито столько слез.
Поэтому сейчас Ширли с очень большой осторожностью отнеслась к ощущению, возникшему у нее в тот момент, когда ее рука оказалась в ладони Кевина Найтса.
– Хотите вы того или нет, но вам придется лететь со мной, – сухо заметил тот, глядя на приборную доску. – Я бы тоже предпочел отправиться в свое поместье в одиночку, но, к сожалению, мне навязано ваше общество. Так что неизвестно еще, кто имеет больше оснований жаловаться на обстоятельства.
Не удержавшись, Ширли вздохнула.
– Я и не спорю. Даже, наоборот, разделяю ваши… – Она споткнулась на слове «чувства» и взамен произнесла: – Ваше мнение.
– Большое спасибо, – буркнул Кевин.
На этом разговоры кончились, потому что завертелся винт и поднявшийся шум автоматически исключил общение. Через минуту вертолет взмыл в воздух.
Ширли не летала никогда в жизни, тем более ночью. Да еще и на вертолете! На некоторое время новые впечатления вытеснили все остальное. Непроизвольно вцепившись в край сиденья, она смотрела по сторонам и вниз. Странно было лететь между сияющими рекламой зданиями, к тому же тот факт, что вертолет перемещался в воздухе на небольшой высоте, удивительным образом усиливал ощущение полета. Спустя некоторое время, немного освоившись, Ширли взглянула на Кевина. Тот выглядел уверенно, поэтому мало-помалу она почти перестала волноваться. Почти – потому что вид сидевшего за штурвалом Кевина вновь пробудил в ней эмоции из разряда находившихся под запретом. В этом ночном полете присутствовала своеобразная романтика… которая вообще-то была ни к чему.
