24 декабря 1894
На Сайме зимой
Вся ты закуталась шубой пушистой,В сне безмятежном, затихнув, лежишь.Веет не смертью здесь воздух лучистый,Эта прозрачная, белая тишь.
В невозмутимом покое глубоком,Нет, не напрасно тебя я искал.Образ твой тот же пред внутренним оком,Фея – владычица сосен и скал!
Ты непорочна, как снег за горами,Ты многодумна, как зимняя ночь,Вся ты в лучах, как полярное пламя,Темного хаоса светлая дочь!
Декабрь 1894
«Шум далекий водопада...»
Шум далекий водопадаРаздается через лес,Веет тихая отрадаИз-за сумрачных небес.
Только белый свод воздушный,Только белый сон земли .Сердце смолкнуло послушно,Все тревоги отошли
Неподвижная отрада,Все слилось как бы во сне .Шум далекий водопадаРаздается в тишине.
Конец декабря 1894
Отшедшим
Едва покинул я житейском волненье,Отшедшие друзья уж собрались толпой,И прошлых смутных лет далекие виденьяЯснее и ясней выходят предо мной.
Весь свет земного дня вдруг гаснет и бледнеет,Печалью сладкою душа упоена,Еще незримая – уже звучит и веетДыханьем вечности грядущая весна.
Я знаю это вы к земле свой взор склонили,Вы подняли меня над тяжкой суетойИ память вечного свиданья оживили,Едва не смытую житейскою волной.
Еще не вижу вас, но в час предназначенья,Когда злой жизни дань всю до конца отдам,Вы въявь откроете обитель примиреньяИ путь укажете к немеркнущим звездам.
Середина января 1895
Иматра
Шум и тревога в глубоком покое,Мутные волны средь белых снегов,Льдины прибрежной пятно голубое,Неба жемчужного тихий покров.
Жизнь мировая в стремлении смутномТак же несется бурливой струей,В шуме немолчном, хотя лишь минутном,Тот же царит неизменный покой
Страсти волну с ее пеной кипучейТщетным желаньем, дитя, не лови:Вверх погляди на недвижно могучий,С небом сходящийся берег любви.
Январь 1895
«Опять надвинулись томительные тени...»
Памяти А. Ф. Аксаковой
Опять надвинулись томительные тениЗабытых сердцем лиц и пережитых грез,Перед неведомым склоняются колени,И к невозвратному бегут потоки слез.
Не об утраченных, о нет они вернутся,—Того мгновенья жаль, что сгибло навсегда,Его не воскресить, и медленно плетутсяЗа мигом вечности тяжелые года.
Иль эта мысль обман, и в прошлом только тениЗабытых сердцем лиц и пережитых грез?Перед неведомым склоняются колени,И к невозвратному бегут потоки слез.
Январь 1895
Сон наяву
Лазурное окоСквозь мрачно-нависшие тучи...Ступая глубокоПо снежной пустыне сыпучей,К загадочной целиИду одиноко.За мной только ели,Кругом лишь далёкоРаскинулась озера ширь в своем белом уборе,И вслух тишина говорит мне: нежданное сбудется вскоре.Лазурное окоОпять потонуло в тумане,В тоске одинокойБледнеет надежда свиданий.Печальные елиТемнеют вдали без движенья,Пустыня без цели,И путь без стремленья,И голос всё тот же звучит в тишине без укора:Конец уже близок, нежданное сбудется скоро.
Январь 1895
Воскресшему
Лучей блестящих полк за полком[9]Нам шлет весенний юный день,Но укрепляет тихомолкомТвердыню льда ночная тень.
Земля чернеет меж снегами,Но этот траур веселит,Когда победными лучамиВесны грядущей он залит.
Души созревшего расцветаНе сдержит снег седых кудрей,Лишь эту смесь зимы и летаОсветит взор твоих очей.
16 апреля 1895
«Лишь только тень живых, мелькнувши, исчезает...»
Посв<ящается> Н.Е. Ауэр
Лишь только тень живых, мелькнувши, исчезает,Тень мертвых уж близка,И радость горькая им снова отвечаетИ сладкая тоска.
Что ж он пророчит мне, настойчивый и властныйПризыв родных теней?Расцвет ли новых сил, торжественный и ясный,Конец ли смертных дней?
Но что б ни значил он, привет ваш замогильный,С ним сердце бьется в лад,Оно за вами, к вам, и по дороге пыльнойМне не идти назад.
23 апреля 1895
«Наконец она стряхнула...»
Посв<ящается> кн<язю> А.Д. Оболенскому
Наконец она стряхнулаОбветшалый свой убор,Улыбнулась и вздохнулаИ открыла ясный взор.
Неба пламенные розыОтражаются в волне,И разносит дух березыЛес в прозрачном полусне.
Отчего же день расцветаДля меня печали день?Отчего на праздник светаЯ несу ночную тень?
С пробудившейся землеюРазлучен, в немой странеКто-то с тяжкою тоскоюШепчет: «Вспомни обо мне!»
28 апреля 1895
«Эти грозные силы, что в полдень гремели...»
Эти грозные силы, что в полдень гремели,Разошлись, истощились давноВот и робкие звезды вверху заблестелиИ глядятся тихонько в окно
Но немые зарницы земле утомленнойВсё твердят о грозе прожитой,И не верит она этой ночью бессонной,Что настанет желанный покой.
1895
Июньская ночь на Сайме
В эту ночь золотисто-пурпурную,Видно, нам не остаться вдвоем,И сквозь розы небес что-то сдержанно-бурноУловил я во взоре твоем.
Вот и полночь прошла незаметная...Всё светлей и светлей над тобой,Но померкла святыня заветная,Что царит над моею судьбой.
Не пленяюсь я солнечной силою,А вглядеться в тебя – холодно!Но с душою моею унылоюТайно шепчется слово одно.
Знаю, в утро осеннее, бледное,Знаю, в зимний закат ледянойПрозвучит это слово победное,И его повторишь ты за мной!
17 июня 1896
Гроза утром
Разогнали раскаты громовыеСмутных снов налетевшую стаю.Перед бездной огнисто-лиловоюРазорвалась завеса до краю
Шумно льются потоки назревшие,Гром гремит, словно чем-то утешен...Вижу очи твои потемневшие,Хоть дождем от тебя занавешен.
Вдруг затихло... Там кто-то прощается,И просвета лазури открыты...Но двоится твой взор: улыбаетсяИ темнеет грозой незабытой.
18 июня 1896
На поезде утром
Посвящается В.П. Гайдебурову
Воздух и окошко, добытые с боя...Желтая береза между темной ели,А за ними небо светло-голубоеИ хлебов грядущих мягкие постели.
С призраком дыханья паровоз докучныйМчится и грохочет мертвыми громами,А душа природы с ласкою беззвучнойВ неподвижном блеске замерла над нами.
Тяжкому разрыву нет конца ужели?Или есть победа над враждою мнимой,И сойдутся явно в благодатной целиДвигатель бездушный с жизнью недвижимой?
Сентябрь 1896
Другу молодости
Князю Д. Н. Цертелеву
Враг я этих умных,Громких разговоровИ бесплодно-шумныхБесконечных споров...…………......................
Помнишь ли, бывало,—Ночи те далёко,—Тишиной встречалаНас заря с востока.
Из намеков кратких,Жизни глубь вскрывая,Поднималась молчаТайна роковая.
То, чего в то времяМы не досказали,Записала вечностьВ темные скрижали.
Конец декабря 1896
«Нет, силой не поднять тяжелого покрова...»
Нет, силой не поднять тяжелого покроваСедых небес...Всё та же вдаль тропинка вьется снова,Всё тот же лес.
И в глубине вопрос—вопрос единыйНаставил бог.О, если б ты хоть песней лебединойОтветить мог!
Весь мир стош застывшею мечтою,Как в первый день.Душа одна, и видит пред собоюСвою же тень.
<1897>
Памяти А. А. Фета
Он был старик давно больной и хилый;Дивились все – как долго мог он жить...Но почему же с этою могилойМеня не может время помирить?
Не скрыл он в землю дар безумных песен;Он всё сказал, что дух ему велел, —Что ж для меня не стал он бестелесенИ взор его в душе не побледнел?..
Здесь тайна есть... Мне слышатся призывыИ скорбный стон с дрожащею мольбой...Непримиренное вздыхает сиротливо,И одинокое горюет над собой.
16 января 1897
Око Вечности
«Да не будут тебе бози инии, разве Мене».
