— Принеси острый нож. Надо сделать раба спокойным и послушным.
— Подожди! — торопливо произнес Адам. — Разве так поступают с чужестранцами? Или у вас нет обычаев гостеприимства?
— Нет. У нас нет таких обычаев. Мы круши, и нами правит одна сила — эмблемы.
— Он напал на меня сзади! Он трус. Пусть сразится со мной. А если я отберу у него эмблему? Займу я тогда его место в племени?
— Место в племени занимает не он, — ответил Траз. — Этот человек, Осом, всего лишь носитель эмблемы по имени Вадуз. Без нее он станет не лучше тебя. Но если Вадуз довольна им, как и раньше, ты никогда не сумеешь отнять ее.
— Я могу попытаться.
— Да, пожалуй. Но ты опоздал: уже принесли нож. Пожалуйста, разденься.
Рейш в ужасе смотрел на женщину-мясника, у которой плечи были шире, чем у него, и намного массивнее: она подходила к нему, растянув губы в улыбке, словно расссекавшей лицо пополам.
— Еще есть время, — пробормотал он, — много, много времени...
Он повернулся к Осому, и тот выхватил из ножен саблю, пронзительно взвизгнувшую от трения о грубую кожу. Но Рейш вплотную приблизился к нему, и оружие оказалось бесполезным. Осом Вадуз попытался отскочить; Адам схватил его за крепкую, словно стальную, руку. За время болезни Рейш так ослабел, что противник физически намного превосходил его. Осом Вадуз с силой выбросил руку вперед, стремясь опрокинуть врага. Повернувшись, чтобы заставить круша потерять равновесие, Адам потянул его на себя. Потом, сделав резкое движение плечом, перекинул Осома через бедро, бросил на землю, ударил ногой по голове и наступил каблуком на шею, сдавив горло. Хрипя и задыхаясь, Осом Вадуз в конвульсиях испускал дух. Его шлем свалился на землю. Адам нагнулся, чтобы его взять, но его опередил старший колдун.
— Я сражался за эмблему, — крикнул Рейш, обращаясь к Тразу Онмале, — она моя!
— Нет, никогда! — яростно завопил колдун. — Это не по закону. Ты раб и останешься рабом!
— И тебя убить? — угрожающе наклонился к нему Адам.
— Нет! — повелительным тоном произнес юный вождь. — Довольно одной смерти. Хватит!
— А как же эмблема? Ты не согласен с тем, что она моя?
— Я должен подумать, — объявил юноша. — А пока достаточно. Женщина, отнеси тело на погребальный костер. Где судьи? Пусть придут и судят Осома, бывшего владельца Вадуз. Люди Эмблемы, приготовьте машину!
Адам отодвинулся. Через несколько минут он подошел к Тразу.
— Если хочешь, я оставлю ваше племя и уйду своей дорогой.
— Ты узнаешь мою волю, когда я выскажу свое решение, — заявил юноша безапелляционным тоном, к которому его обязывала эмблема Онмале. — Помни, ты мой раб; я отвел от тебя смертоносные лезвия. Если ты попытаешься убежать, тебя выследят, схватят и высекут. А пока что собирай корм для скота.
Рейшу показалось, что Траз Онмале старался обращаться с ним как можно строже, вероятно, потому, что чувствовал неловкость из-за приказания оскопить Адама, которое косвенным образом было им аннулировано.
Целый день расчлененное тело Осома, прежнего носителя Вадуз, тлело в специальной железной печи, и ветер разносил по лагерю тошнотворный запах горящего мяса. Воины, сняв чехол с огромной катапульты, поставили ее в центре лагеря.
Солнце зашло за гряду пурпурно-серых облаков; закат горел в хаотическом смешении красных и коричневых тонов. Осом превратился в пепел. Люди племени крушей рядами припали к земле, что-то бормоча. Старший колдун смешал останки воина с кровью и положил смесь в коробку, которую поместил в большой цилиндрический снаряд.
Колдуны повернулись к востоку. Там на небе сиял почти полный круг розовой луны Аз. Старший поднял руки и крикнул:
— Аз! Мы судили этого человека и решили, что он Осом; его эмблемой был Вадуз. Приготовься, Аз! Мы посылаем тебе Осома!
Воины оттянули рычаг катапульты. Его огромный силуэт словно пересек небо; эластичные канаты натянулись. Снаряд с прахом поместили в углублении на конце рычага, направленного в сторону розовой луны. Все издали стон, который перешел в гортанный вой. Колдун воскликнул:
— Лети на Аз!
Запели канаты, раздался глухой тяжелый стук. Снаряд понесся к луне с такой скоростью, что невозможно было уследить за его полетом. Через секунду высоко над землей вспыхнуло белое пламя; люди Эмблемы словно зачарованные не отрывали глаз от розового диска.
Они еще долго стояли, глядя на небо. «Наверняка, завидуют Осому, — подумал Адам, — ведь он, как им кажется, сейчас наслаждается во дворце Вадуз». Он не торопился вернуться и оглядывал неясные силуэты людей племени; наконец, мрачно улыбнувшись, признался себе, что надеется увидеть девушку, из-за которой случилось столько неприятностей.
На следующий день Рейша послали собирать корм для скота, жесткие листья, на концах которых висели капли темно-красной воскообразной смолы. Он обрадовался этой работе — монотонная жизнь в лагере надоела ему.
Волнистые холмы простирались до самого горизонта — чередование янтарно-желтых и черных зубцов на фоне затянутого облаками неба чужой планеты. Адам смотрел на юг, на черную полосу леса, где, как он надеялся, на одном из деревьев все еще висит кресло для катапультирования. Скоро он попросит Траза Онмале отвести его туда... Он почувствовал на себе чей-то взгляд, быстро повернулся: никого.
Не оборачиваясь, Адам продолжал срывать листья и накладывать их в две корзины, надетые на палку, перекинутую через плечо. Потом спустился в ложбину, где росли купы невысоких кустов с похожими на красные и синие языки пламени листьями. Вблизи мелькнуло серое платье. Это была та самая девушка — она делала вид, что не замечает его. Рейш спустился ниже, дошел до дна ложбины, и оказался рядом с ней.
Они стояли друг против друга, лицом к лицу. Девушка словно сжалась и, нерешительно улыбаясь, ломая пальцы.
Адам взял ее за руки.
— Если мы будем встречаться, если сблизимся, у нас будут неприятности.
Девушка кивнула.
— Я знаю... Правда, что ты из другого мира?
— Да.
— Какой он?
— Трудно описать.
— Колдуны глупые, правда? Мертвые люди не попадают на Аз.
— Да, вряд ли.
Она подошла ближе.
— Сделай как тогда.
Адам поцеловал ее. Потом, взяв девушку за плечи, легонько оттолкнул.
— Нам нельзя любить друг друга. Ты будешь несчастна, тебя еще раз изобьют...
Она пожала плечами.
— Пускай. Я бы хотела вместе с тобой полететь на твою Землю.
— Я тоже.
— Давай еще раз. В самый последний...
Вдруг она коротко вскрикнула, глядя поверх плеча Адама. Он быстро повернулся, успел уловить какое-то движение. Свист, глухой удар и душераздирающий стон. Девушка упала на колени, потом свалилась на бок, судорожно схватившись за оперенный конец короткой стрелы, глубоко вонзившейся в грудь. Адам хрипло крикнул, в бессильном гневе озираясь вокруг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
